Ворота

— Тот, кто тебе нужен, в опасности, — услышал вдруг Николай Федорович, — Вернись, спаси его, уйди и жди до тех пор, пока он сам не найдет тебя.

***

Проснувшись утром, Дима с ужасом обнаружил, что обнимает Алису. Ее теплое, нежное тело прижималось к нему, руки обвивали шею, а ноги лежали на ногах Димы, который сам держал свои руки на ее плечах. Такого странного ощущения нежности он еще никогда не испытывал. Ему было хорошо, приятно и так спокойно на душе, что отпускать Алису не хотелось.

Не желая делать этого, Дима, все же, осторожно убрал руки с ее тела. Юноша старался не разбудить девушку, но Алиса, почувствовав легкое прикосновение его рук, медленно разлепила сонные глаза, прикрытые беспорядочно тонкими волосами, и улыбнулась своей самой приятной улыбкой.

— С добрым утром, — присев на кровати, дрожащим голосом сказал Дима, — Как спалось?

Выговаривать слова ему было трудно — сердце от волнения билось так сильно, что в любой момент могло выпрыгнуть из груди. Алиса заметила это и снова улыбнулась. «Ему не все равно», — с радостью подумала она.

— Хорошо, — ответила девушка, — Ты всю ночь защищал меня от злых приведений, и теперь я чувствую, что нахожусь в безопасности.

Сказав это, она взяла со столика, стоящего рядом с кроватью, свой телефон и, вдруг покраснев, сказала:

— Не мог бы ты лечь обратно?

— Зачем? — удивленно спросил Дима.

— Хочу сделать сэлфи, — краска на лице Алисы стала еще насыщеннее, — На память.

— Ну, раз так…

Дима послушно лег обратно на кровать, и Алиса смущенно прильнула к нему. Она положила взлохмаченную после сна голову ему на плечо и сделала несколько фотографий.

— Надеюсь, в интернете я их не увижу? — шутливо спросил Дима.

— Нет, конечно. Что будем сегодня делать?

Юноша задумался. Отец должен был приехать только вечером, и весь день, который нужно было чем-нибудь занять, им с Алисой предстояло провести наедине.

— В огороде не хочешь поработать?

— В огороде? — Алиса удивилась, — Можно и поработать.

— Тогда этим и займемся! Вставай, переодевайся, а я пока кушать приготовлю.

Встав с кровати, он слишком поздно понял, что девушка может не совсем правильно понять ситуацию, когда перед ней предстает обнаженный по пояс парень, в которого она, к тому же, влюблена. Лишь осознав всю опасность ситуации, Дима молниеносно схватил одежду со стула и скрылся из поля зрения Алисы в соседней комнате.

Попав в гостиную, он сразу заметил, что в ней многое изменилось. Столик, с которого каким-то чудом исчезли деньги, отданные ему Николаем Федоровичем, слегка отъехал в сторону, телевизор, оставив за собой недлинный пыльный след, отодвинулся назад, и занавески на окнах были задернуты, хотя Дима отчетливо помнил, что, ложась спать, оставил окна открытыми. Боясь даже представить, что могло произойти ночью, он, затаив дыхание, посмотрел на стену у печи — кочерги на месте не было. Она лежала под диваном, и лишь небольшая ее часть, покрытая черной сажей, выглядывала наружу.

— Ты, случайно, деньги со столика в гостиной вчера не брала? — подходя к телевизору, спросил Дима, — Занавески не задергивала?

— Нет, — донеслось из его комнаты, — А что?

— Ничего, — солгал Дима, чтобы не напугать девушку, — Знаешь, в огороде сегодня работать не будем. Ну, первую половину дня точно.

— Другие дела появились? — выйдя из комнаты, спросила Алиса, все еще облаченная в ночную пижаму.

Не желая отвечать, но понимая, что посещение Николая Федоровича в данной ситуации просто необходимо, а Алиса остаться дома одна, наверняка, не захочет, Дима сказал:

— Съездим в соседнюю деревню. Нужно пару вопросов одной особе задать.

— Какой особе?

— Одному весьма интересному человеку, — Дима улыбнулся, — Уверяю, он тебе понравится. Только с ним нужно быть осторожнее, а не то ударит лопатой по голове и закопает потом в своем цветочном саду.

— В цветочном саду? — Алиса не поняла юмора.

— Да, у него сад огромный вокруг дома есть.

— Красиво, наверно…

— Красиво, — Дима согласился, — Ладно, я еду приготовлю, поедим и отправимся. Не возражаешь?

***

Алиса приняла его предложение о поездке в соседнюю деревню положительно, и уже через два часа они стояли на автобусной остановке и ждали полуденного автобуса. Алиса надела на себя белое летнее платье, а волосы заплела в длинную косу, чем вызвала у Димы невольный смех, который он объяснил тем, что в такой одежде она похожа на деревенскую девушку времен правления князей. Алиса лишь рассмеялась в ответ, и никаких замечаний по поводу его синей футболки и шорт такого же цвета делать не стала. Придя на остановку, она, смахнув пыль, присела на скамью и принялась внимательно рассматривать юношу, которого с недавних пор уже считала своим парнем.

— Недавно я на утренний рейс опоздал, — сказал Дима, — Потом меня бандиты довезли до деревни, но ограбили.

— Бандиты? — Алиса подозрительно сузила глаза, — Ограбили?

— Да! Четыреста рублей забрали!

— Ну и ну… часто тут такое бывает?

— Конечно, часто. Здесь от Москвы чуть больше ста километров, наверно. А в Москве бандитов много. У нас в Латине такого нет.

— Хорошо у нас, — Алиса подняла взгляд к небу, — Хороший у нас город. Никогда из него в другое место жить не уеду…

«Я тоже», — хотел ответить Дима, но сдержался. Все, что ему нужно было от Латина — это разгадать загадку Ворот. Больше его в этом городе ничего не держало.

— А я вернусь, наверно, домой, — сказал Дима, — Закончу учебу, и…

— Жаль, — Алиса не дала ему договорить, — А вот и автобус. Поехали?

Дима кивнул и, наблюдая за гремящим всем, чем только можно, автобусом, решительно выдохнул воздух из легких. Ему казалось, что разговор с Николаем Федоровичем не пройдет так же гладко, как раньше.

— Слушай, — спустя некоторое время после того, как они сели в автобус на самые задние сиденья, сказал Дима, — Человек, к которому мы едем, может говорить о таких вещах, что смешно становится… так вот, ты его всерьез не воспринимай, ладно?

— Ладно, — Алиса оторвалась от разглядывания сплошного леса, растущего вдоль левой стороны дороги, — Долго нам еще ехать?

— Почти приехали уже. Сейчас поворот проедем, и деревня уже будет.

Случилось так, как сказал Дима. Автобус благополучно остановился в положенном месте и высадил пассажиров. Вместе с Алисой и Димой из автобуса вышла еще одна облаченная в траурную одежду пожилая пара, которая изредка бросала взгляды на молодую парочку и понимающе кивала головами. Дима смотрел в их сторону и громко, чтобы они услышали, вздыхал.

— Извините, — сказал он, когда старик, ведущий под руку дряхлую старуху, отправил в их сторону пошлую шутку, — Николай Федорович. Вы его знаете?

— Да, знаем, — ответила старуха, — Он вам нужен? Или цветы нужны?

— Он нам сам нужен.

— А он уехал вчера, — старуха сплюнула, — Наконец-то! Сказал, что больше не вернется и умчался на своей Ниве куда-то на восток.

— Уехал? — разочарованно спросил Дима.

— Если цветы вам нужны, можете брать их. Колька за цветами завещал ухаживать. Но времени нет, понимаете… да и сам Колька не очень хорошим человеком был. Воровал и к детям относился плохо, как говорят некоторые…

Алиса, выискивая момент, чтобы взять Диму за руку, наконец, сделала это и сказала:

— Ничего, пойдем. Я хочу посмотреть на цветы.

— Но Николай Федорович уехал.

— Цветы! — не желая слушать его, жалобно пискнула Алиса.

— Ладно, но по лесу где-то километр надо будет идти.

— Не страшно.

Старик, никак не отводящий от Алисы свой сверлящий взгляд, кашлянул и пробормотал:

— Да-да, парень, идите. Цветы, действительно, красивые. Порадуй свою девушку.

— Ну, что ж, — Дима вздохнул, — Пойдем, тогда…

Не пытаясь вырвать свою руку из руки Алисы, он, не церемонясь больше с неприятными для него людьми, повел девушку к тропинке, ведущей к дому Николая Федоровича. Как и раньше, стояла теплая погода и, войдя в лес, они сразу ощутили все ужасы лета в лесу. Мошкары стало еще больше, невыносимо изнуряла духота, и корни деревьев под ногами мешали спокойно идти вперед. Своей густотой лес напоминал непроходимые джунгли, и шум насекомых в воздухе перебивал даже шелест листьев.