Страница 70 из 89
— Но как же? Это значит, я… — И поспешно отвёл взгляд. — Нет, нет, погодите! Как я тогда мог её… то есть тебя, видеть?
Танука вздохнула. Потрясла головой.
— Вот глупый… — сказала она. — Да потому и видел, что ты отсюда, из нашего мира, уже выходил!
— Я?! Когда?
— Думаю, недавно, — подтвердил Зебзеев. — В самый ближний слой и очень ненадолго, но выходил. Сперва только заглядывал, потом прорвался. А иначе, как ты, по-твоему, из участка сбежал? Обычно люди сквозь полы не проваливаются.
— Так я… — Я с силой потёр лоб. Голова опять кружилась, сердце бухало в груди. Блин, что ж это творится… — Вы шутите?
— И не думаем. Это всё Танука: она чувствует таких людей.
Я перевёл взгляд на девчонку.
— Севрюк мне говорил, что рядом с тобой всякие странности творятся, скрытые способности развиваются, — пробормотал я, — но я даже не думал…
— Что от природы есть, то разовьётся, — проворчала девушка и тряхнула малиновой чёлкой. — Нового не появится. Хотя, вообще-то, не знаю. Вадим умный, он до многого сам допёр, давно нас раскусил. Ты его слушай, он знает, что говорит.
— «Старина Дик плохому не научит», — пробормотал я.
— Что? — Танука подняла голову.
— Ничего. Значит, я всегда умел играть?
— Не всегда. Но очень давно, быть может в прошлой жизни, ты играл.
— Что играл? Блюз? Где? Когда?
Танука помотала головой:
— Я не знаю. Сам разберёшься, если захочешь.
— Значит, вы хотите сказать, что вас только двое? — подытожил я.
— Было бы нас больше, не искали бы тебя. У нас есть помощники, но не подмастерья, только это к делу не относится.
— А что относится? — проговорил я, вспоминая злополучный «Солнечный», в котором мальчиком когда-то отдыхал Игнат. — Я ж понимаю, я же не дурак. Это для вас Артур отыскивает те рисунки на стенах. Ищете детей для будущего обучения, так?
Они переглянулись.
— Ну, в принципе, да, — с видимой неохотой признал Андрей. — Хотя это его личная затея, мы тут ни при чём.
— Да, мы не просили, — подтвердила девушка, — это он сам додумался. Дети чувствительнее взрослых, бессознательное у них ещё не так задавлено. В смутные дни, перед какой-то катастрофой или ещё чем-нибудь таким усиливается выход «негатива». Они первые это чувствуют и реагируют.
— Какого ещё негатива? Как реагируют? Рисунками на стенах?
— В том числе.
— Но цель? Какая цель? — продолжал допытываться я. — У любых поступков должно быть разумное объяснение. Чего ты хочешь? Чтобы я вернул Игната? Это невозможно — даже если мы отыщем его душу, или как там это называется, вернуться-то она не сможет! Некуда ей возвращаться: тело-то тю-тю, уж извини. А если типа он переродиться может, так это и без нас произойдёт.
Танука помрачнела, видимо, и ей в голову приходили подобные мысли.
— Жан, успокойся. Успокойся, — сдавленно произнесла она. — Если честно, дело даже не в Сороке. Что-то происходит. Будто… что-то прорвалось или где-то дырка, и туда «засасывает» души. Думаешь, он первый? Люди гибнут, исчезают, как только стоит им чего-нибудь у нас добиться. Ты сам говорил, что в нашем городе нет нормального рок-н-ролла, и Сито это говорил. Но рок-н-ролл — только часть, остальное тоже рушится. Ничего никому не нужно. Если кто-то появляется толковый, ему нужно сразу валить из Перми, иначе кранты. Будь у нас время, я бы попросила тебя просмотреть статистику, а сейчас некогда, поэтому поверь на слово. Здесь какая-то тайна. Я понимаю это, но одна не справлюсь. Извини.
— Ненавижу тайны… — пробормотал я. — Эх… Ладно. Леший с вами, начинайте, я согласен. Что надо делать? В бубен стучать?
Андрей усмехнулся: два ряда ослепительно белых зубов в ночной темноте.
— Ты вообще видел, как шаман камлает? Наверное, только в кино, в документальных фильмах. А это никакие не шаманы, а артисты, переодетые шаманами. А это же не просто танец! Для проникновения в соседний мир есть какие-то основы общие — набор слов, система движений. Просто так туда не попадёшь, надо настроиться, войти в раж, поймать, если можно так выразиться, ритм Вселенной, стать антенной, чтоб уловить сигнал. И вот когда поймаешь его, пропустишь через голову и сердце, только тогда перейдёшь границу. Но это я, а Тануке не надо настраиваться — она и так всегда на эту волну настроена.
— Да уж, — невесело пошутила та, — если только батарейки не сядут.
— Вот-вот, — подтвердил Андрей. — Она всегда наполовину здесь, наполовину там.
— Я в детстве ничего не понимала, — нервно сплетая пальцы, перебила его Танука. — Объясняла — меня не слушали, а рисовать пыталась — тащили к психиатру. Я ж думала, все люди видят это, только не говорят. Это как про секс — все о нём знают, но делают вид, что его нет. Кривляются, смеются, зубоскалят… Блин! Я и думала, что с этим так же! Только потом поняла, что я, может, вообще одна такая…
— Я знаю, Андрей рассказывал… А в церковь ты ходить не пробовала?
Танука энергично затрясла головой.
— В церковь нельзя: мне там плохо становится.
Я скептически поднял бровь.
— Самовнушение, скорее всего. Нервы тебе полечить надо.
— Жан, ты не понимаешь! — рассерженно перебила меня она — Я нормально к вере отношусь, это тоже способ, просто… Как бы тебе объяснить… Видел же, наверное, как в церкви, бывает, бабки лают, чужими голосами разговаривают, матерятся, по полу катаются? Думаешь, это бесы? Просто если у человека восприятие обострено, «предохранители» перегорают. Ты же сам понимаешь, что самое главное, самое интересное происходит в алтаре. Там такой поток, такая энергетика… Я иногда думаю, что если туда попадёт человек вроде меня — с открытым «каналом связи», но неподготовленный, его там… ну, просто разорвёт его там, вот! Я, может быть, пошла б в священники — поступила в семинарию и всё такое, я, наверное, смогла б, но я ж девчонка, мне запрещено! Это неспроста, наверно: женщины чувствительней…
Вот он, «порог тридцати», лихорадочно соображал я. И в этом прав Севрюк! Только уж больно рано эта девочка стала задумываться о «сакральном» развитии… Наверно, это потому, что фаза «физического» становления у неё оборвалась в четырнадцать, а «социальная» вообще осталась за скобками. Что ж, видно, бывает и так. На Востоке, например, духовный путь всегда приравнивался к жизненному. Боже, боже… А я ещё злорадствовал тогда насчёт конфет и происхождения детей! Свинья я после этого. Даже не свинья, а так… карликовый мини-пиг. И с сахаром всё более-менее понятно: энергия не возникнет сама по себе, ниоткуда. Колдуны Карибских островов — бокоры, тоже восстанавливают силы сухофруктами и сладостями.
— И ты хочешь, чтобы я сейчас пошёл с тобой туда? — спросил я. Танука кивнула. — Вот так вот, взял и отправился? Прямо сейчас?
— Да, — снова кивнула она.
— Ты с ума сошла… Как ты себе это представляешь?
— Я сейчас объясню, Жан, — торопливо вмешался Андрей. — Это надо знать: туда есть только один путь — через смерть. А это очень больно. И ужасно неприятно. Шок чудовищный, хуже только при рождении… Хотя и к этому можно привыкнуть.
Ошеломлённый, я сидел и переводил взгляд с Танукн на Андрея и обратно.
— Так вы… предлагаете мне умереть?!
— Жан, ты только успокойся, успокойся, — вмешалась Танука, беря меня за руку. — Я не собираюсь тебя убивать.
— А кто собирается?!
— Никто не собирается. Нам надо просто перейти туда. Потом мы вернёмся. Я тебе помогу.
— Да как возвращаться-то?
Я был на грани истерики. Теперь уже Андрей подобрался.
— В этом-то вся и проблема! — с горечью сказал он. — Первый раз жутко тяжело. В своей прошлой жизни я тоже был шаманом, в Северной Америке, там, где сейчас Канада. Это было очень давно, думаю, задолго до Колумба и даже до викингов. Методы обучения тогда были совсем другие, само обучение — очень жёсткое и длилось лет семь или восемь. Из новичков выживало процентов сорок-пятьдесят, не больше. Вообще-то, сейчас так не делают, а тогда человеческая жизнь совсем не ценилась. Наставник искал одарённых детей, подмечал странности и если видел, что ребёнок ведёт себя не так, как другие, — разговаривает сам с собой, или рисует странные вещи, или бродит где-то в одиночестве, то брал его на заметку. А вообще, я помню, например, как от меня требовалось уйти и какое-то время жить звериной жизнью — это испытание такое, перестать быть человеком. Тотемом у племени был волк. Я год жил как волк-одиночка. Помню, как я бегал по лесу, ловил и жрал каких-то грызунов…