Страница 9 из 19
От-шаг. Поворот. Пригнутся, подогнув ноги и скрутив корпус винтом. Вуух - над макушкой проносится нога, вороша волосы акустическим ударом. В долгу не остаюсь - бью "хвостом дракона" по голени китайца. Не достаю - уходит боковым сальто. Попался! В воздухе нет опоры, а значит, движения предсказуемы, так как ограничены начальным импульсом и гравитацией! Используя инерцию вращения и дополнительно распрямляя тело, выстреливаю левой рукой и, словно плетью, бью снизу вверх.
Старик делает какое-то хитрое движение плечами и, прямо в полете, меняет направление вращения. Вместо того, чтобы встретится на противоходе, мой кулак лишь бессильно соскальзывает по его скуле. Да что за! Он вообще имеет представление о существовании законов физики?! Одно радует, без опоры Мастер не так быстр и я все-таки успеваю среагировать на летящий сверху силуэт ноги.
Обычно, чтобы выполнить правильный удар с разворота, необходимо вложить в него всю накопленную инерцию, выбросив ее импульсом в нужную точку, тогда в ударе будет и скорость, и мощь, тело же не "провалится" вслед за ним. Вот только, буквально на мгновение, вы окажетесь в положении, когда для любого последующего движения, придется преодолевать некоторое сопротивление, вызванное вашей, отнюдь не нулевой, массой. И если при этом вам в лоб уже летит нечто быстрое и тяжелое, то остается лишь расслабиться и получать удовольствие. Ну, или просто получать, хе-хе.
В общем, тут бы мне и конец. Здравствуй новое перерождение. Что обидно, ведь в этот раз мне удалось сильно затянуть поединок, ни разу не получив. Я все так же уступал в скорости, но мое предвиденье и планирование боя нивелировало данный недостаток, позволяя сражаться на равных и даже подстроить "победную" ловушку. И, когда я думал, что уже полностью изучил соперника, он в очередной раз преподносит мне такой вот сюрприз.
Сатори работало на пределе возможностей, перебирая варианты, но не в одном из них мне не суждено было, ни уклонится, ни достаточно скомпенсировать удар. В лучшем случае, меня ждал нокдаун, что, все равно, было равносильно смерти.
Обида затопила меня, через мгновение, сменившись бешеной яростью, что со сверхзвуковой скоростью растеклась по телу жидким пламенем.
Ах, ты, гребанный "читер"!
Не осознавая как, на одном желании, словно воздух собираю это пламя в легких, сжимаю всей своей волей до состояния сверх плотного состояния и выбрасываю через ноги в землю. По, напряженному как струна, телу, от солнечного сплетения, до кончиков ступней, проходит обжигающая волна мускульных сокращений и с мощью парового молота уходит в землю, поднимая с нее пыль и лепестки сакуры. А через миг, часть волны отражается обратно и, словно батут, подбрасывает меня в воздух на встречу к противнику.
Слишком быстро! Просто не успеваю ничего сделать!
Но это уже и не важно. На периферии зрения замечаю без эмоциональный взгляд старика и мне кажется, что на мгновение... на какую-то неисчислимо малую долю секунды, в нем мелькает одобряющая улыбка. Зеркальное отражение моей.
Теперь я знаю, в чем твой секрет, Мастер!
Темнота. Вспышка.
Огромный, ярко малиновый шар солнца, обрамленный, но не закрываемый, плотным облачным покровом, словно глаз циклопа нависал над горизонтом, создавая сюрреалистическую иллюзию исполинского существа, подтянувшегося на руках за край Мирового Диска и заглянувшего туда "одним глазком" - мол, "а что вы тут делаете?". Рубиновый свет, будто бы обретшее материальность любопытство, растекался по округе, окрашивая все в оттенки красного.
Особый "интерес" вызывал город - рукотворное пятно на теле нетронутой природы. Трудно сказать, был ли он центром этого Мира, и были ли еще города помимо него. Некому было подтвердить это или опровергнуть, да и окинуть существующее пространство с высоты птичьего полета также было некому, за отсутствие самих птиц или людей, при определенных условиях, также способных на это.
Мир был безжизненным.
Да, в нем есть и трава, и деревья, и другая флора, но не что не копошится в листве, не чирикает на ветвях. Не ползает, не ходит, не летает. В земле же, пусть даже и с помощью микроскопа, нельзя отыскать ни следа существования микробов, или других форм жизни.
Но, пожалуй, не это было самым удивительным из всех странностей данного Мира. Тому, кто пробудет здесь достаточно долго, откроется еще более загадочная Тайна, необъяснимая и мистическая.
Достаточно нескольких минут наблюдений, чтобы заметить - "Как-то медленно солнце за горизонт садиться", а через часок пораженно воскликнуть - "Да оно вообще не движется!". Пройдут часы, за ними дни и годы, но красный глаз, все также будет следить за вами из одной и той же точки пространства, не сдвинувшись ни на йоту.
"Тоже мне бином Ньютона!", - воскликнет астроном, - "Просто планета движется не по эллиптической, а по идеально круглой траектории, да и сама вращается перпендикулярно движению, причем с периодом обращения вокруг собственной оси, равным периоду обращения вокруг звезды! Не надо искать мистику, там, где есть физика!"
Хм, а способна ли физика, химия, ботаника или другая какая наука, объяснить, почему неизменным оставалось не только солнце, но и весь растительный мир - ни трава, ни деревья, не подавали признаков роста или увядания, да и вообще не менялись со временем. И лишь с сакуры осыпались, в прямом смысле бесконечные, лепестки, тем не менее, не повышая их общего количества на земле.
Вряд ли, солнцеглазое существо, могли интересовать тайны и нарушения законов природы - как ни как оно и само было чистой воды мистификацией, существуя лишь в моем больном воображении. Но если б оно существовало и обладало любопытством, то без сомнения, не обошло вниманием, единственный на всю ойкумену, город с небольшим живописным парком, на просторах которого теплилась и даже билась жизнь.
В рубиновых всполохах, отбрасываемых кружащимися на ветру лепестками, тут и там мелькали тени двух людей. Иногда, фигуры на мгновение застывали в странных позах, сотканных из переплетения рук и ног, но почти сразу растворялись в воздухе, чтобы появится немного в стороне от оставленного вместо себя вороха разлетающихся в стороны песка, пыли и, оказавшейся в центре локального геноцида, флоры. Раскатистый рокот, словно от ударов чего-то тяжелого об землю, непрерывно сопровождал лысого старика в темно-синем кимоно и молодого темноволосого парня в серых джинсах и белой майке. Время от времени, фигуры, ненадолго, зависали в воздухе и взрывались гудящим вихрем, неуловимых взгляду, ударов.
В том, другом Мире, воспоминания о котором неуклонно тускнели, вряд ли был хоть один человек, способный продемонстрировать нечто похожее, даже больше, стоило бы кому-нибудь от туда оказаться здесь и сейчас, вердикт был бы однозначным - "эти двое не люди - они монстры! Сверхчеловеки!".
И одним из этих супер людей был ни кто иной, как я!
Этот поединок длился куда дольше, чем предыдущие, я бы сказал, что пошел уже второй или даже третий день, если бы вместе с поблекшими воспоминаниями не исказилось и мое чувство времени. А может оно и к лучшему, ведь, по ощущениям, с момента моего появления тут, прошло не меньше года, и это только начало. Впереди, я думаю, меня ждут чуть ли не десятилетья подобного времяпровождения. Как бы не сойти с ума и не потеряется в череде бесконечных битв. Вся надежда на то, что я войду в состояние сна наяву, и время пролетит относительно незаметно, или же клятый профессор и компания, все-таки, что-нибудь придумают и выведут меня отсюда, а за одно и из комы. То, что обо мне не забыли, я был уверен: какой ученый выбросит свой билет в первый ряд на тусовку в Стокгольмской ратуше. Да и как человек, он не производил впечатления сволочи, проходящей мимо нуждающегося в помощи, тем более, частично, мое состояние - это и его вина.
Что-то я совсем расслабился, раз начал вспоминать прошлое и задумываться над будущим. Но, как ни странно, непоправимого не происходило - я не раскрывался и не подставлялся под удары, не совершал вообще каких либо ошибок, плетя узор битвы. В этот раз получалось все легко и непринужденно. Больше не было необходимости рвать жилы, в бесплотных попытках сравняться с противником в скорости, преодолевать пределы возможностей, дабы в очередной раз, хотя бы частично, компенсировать пропущенную плюху. Даже Сатори больше не раскаляло мозги, лихорадочно перебирая вероятности стопроцентного проигрыша, ища среди них, хотя бы одну, где есть, пусть и мизерный, шанс на ничью.