Страница 25 из 88
С невозмутимым лицом Рэйнер пояснил ошеломлённому мастеру:
- Мастер, ты похож на её знакомого по прежнему миру, который всегда её защищал и поддерживал.
Вера нервно сжала руки в кулаки, но испытала облегчение, заметив, что в глазах Рэйнера плещется смех.
Мастер покачал головой. С этой девчонкой никогда не знаешь, что случится. Она даже не понимает, что практически назвала его своим родственником. Он вспомнил, как на неё среагировала его жена, которой он рассказал всё. Жена призналась, что их девочка - в точности их погибшая дочка, хоть внешне и не похожа. На его плечо легла рука Рэйнера в поддержке. Вера металась взглядом на одного, второго.
- Мастер, я… - она неожиданно для того обняла того и поцеловала в щёку. - Прости и спасибо тебе!
По лицу дорима промелькнул отблеск улыбки (Котёнок, прости, что плохо о тебе подумал!). Вера испытала необыкновенное чувство облегчения от того, что тот перестал злиться. Мастер хмыкнул, и, как когда-то свою дочь, погладил указательным пальцем Веру по носу.
- Ну, будет! Запоминай, ты переехал из Сараквы неделю назад. Да, тело твоего прежнего покровителя мы подкинули к станции грузовых перевозок, вместе со снегоходом, конечно.
Глаза Веры стали круглыми.
- Тело? – и в ужасе подумала: - «Господи, они ради меня возятся с мертвецами!»
- Не придумывай лишнего! - дорим немедленно обнял её за плечи.
- Именно, - Тарив посмотрел в глаза девушке (вроде бы не боится). - Понятно, что тот замёрз сам. Полицию мы уже ведём по этому следу, тебя никто даже спрашивать ни о чём не будет. Ты главное не сорвись.
- Это как? - вяло поинтересовалась Вера, рука на плечах сильно затормозила её, как говорил брат, природную агрессивность.
- Ты - мужчина, никаких женских дел, как сегодня. Реза теперь будет убирать у вас раз в неделю. Пошли, нас ждут. Не выходи из легенды.
Они сидели за большим столом и обсуждали какие-то новости. Рэйнер буквально помолодел лет на десять и шалил. Мастер уже за это был благодарен этой девочке. Вера же тупо глотала всё подряд, не чувствуя вкуса из-за того, что горячая рука Рэйнера периодически гладила её плечо. (Эх! Что же это я, как шальная?)
Женщина улыбалась ей, а Франк всякий вздрагивал, когда Рэйнер предлагал новоявленному гею вкусные кусочки и кончиками пальцев притрагивался к щеке, а у Веры из-за этого мозг отказывался воспринимать окружающий мир и настраивал её на лирический лад. От злости на себя, и на действия Рэйнера Вера несколько раз пыталась уйти, но мастер останавливал её взглядом.
Смирившись с ситуацией, она терпела, что не скажешь о её теле, которое просто тащилось от каждого прикосновения. Это её безумно напрягало. Она побулькала каким-то напитком, глотнуть так и не смогла из-за непосильной борьбы с организмом, который пытался подставить большую площадь под руки её «порочного любовника». В результате переутомилась и стала клевать носом. Этим немедленно воспользовался Рэйнер и унёс со словами:
- Он такой нежный. Простите нас, - во время ужина дорим весь издёргался из-за того, что она чем-то пахла горько-прозрачным. Этот запах дико возбуждал его, хотелось поласкать не только плечико и щёчку. В их комнате он тихо сжал её плечо. - Давно хотел спросить, кто такой мачо?
- Прости? - Вера мгновенно проснулась и полиловела.
- И всё-таки? - Рэйнер озадаченно уставился на неё.
Вера вцепилась в плечи Рэйнера с обречённостью падающего без парашюта, - и лихорадочно вспоминала, что и когда она ляпнула.
Рэйнер легко встряхнул её, и девушка пролепетала:
- Знаешь, в моем мире так называют э-э… - она отвернулась.
- Кого? – настаивал он.
- Ну-у… э-э… покорителей женских сердец, знаешь, таких самцов… - она окончательно смутилась.
- Разве Рамсей не мачо?
- Рамсей – мерзавец! - отрезала Вера.
У Рэйнера улучшилось настроение.
- Ладно, я не обиделся. Теперь спи! - он прижал её к себе, и девушка, крайне измученная всем, так и заснула на его руках.
Рэйнер, не выпуская её из рук, сидел в кресле. Он знал это тело, однако Лилдах любила только себя и гасила его, как только он загорался по-настоящему, в результате он почти насильно заставлял себя касаться Лилдах. Теперь дорим был смущён, эта девчонка так изменила тело Лилдах, что оно стало почему-то желанным. Он нежно тронул её щеку, и она заулыбалась. Может и для Рамсея она была желанной? Рэйнер сердито фыркнул, он сомневался, что его брат способен так возжелать женщину.
- Нет, не может быть! - прошептал он.
С точки зрения логики лучше было бы просто уничтожить Веру, оставив ребёнка - генетический анализ доказал бы, что ребёнок Лилдах и Рамсея. Рамсей понимал это, тогда что же он задумал?
Вера попыталась проснуться, но он легко усыпил её, и она незнакомо уткнулась ему носом в грудь и засопела. Дорим нахмурился от воспоминаний. Лилдах всегда принимала изысканные позы, даже во сне и очень не любила засыпать рядом с ним, ляпнув однажды, что несмотря на то, что Рэйнер дорим, она не очень доверяет ему, так как он слишком жаждет секса. Поэтому он до минимума свёл встречи с ней, стараясь общаться, используя комп.
Его подопечная, не просыпаясь, трогательно обхватила его руками, и он, испытывая щемящее чувство нежности, поцеловал её и вспыхнул. Девочка во сне видела его и стонала от того, что видела. Она была пылкой, но ничего не знала о сексе. Ему стало не по себе от её сна, но он, не отрываясь, смотрел его - этот сон околдовал его. Нет, это было не желание тела Лилдах - во сне девочка кусала его, а её руки трепетно ласкали его тело. Рэйнер потрясённо хмыкнул, а его плоть дёрнулась, ожидая следующих действий. В дверь постучали, и он вздрогнул.
Мастер, который зашёл к ним, покачал головой, разглядывая спящую девушку.
- Она не Лилдах! Останься с ней, что-то мне тревожно.
Рэйнер, соглашаясь с ним, кивнул, и, уложив девушку на диван, закутал в мех.
- Знаешь, она так доверчива!
Мастер в сомнении повёл бровями и пошёл к выходу, у дверей он остановился и мягко возразил:
- Не обольщайся, она верит нам только потому, что боится Рамсея.
«Не только» - мысленно возразил дорим, что, конечно, не услышал мастер. Рэйнер с силой сжал руки в кулаки, он очень хотел потрогать девочку так, как ей приснилось, и объяснить, что прикосновения могут быть ярче.
- Душ! Вот, что мне нужно! - прорычал он. Только через полчаса Рэйнеру удалось усмирить своё тело.
Утро следующего дня началось с обычных упражнений. Обнаружив, что Рэйнер с улыбкой наблюдает за ней, Вера раздражённо спросила:
- Мне можно умываться? Рисунок не смоется?
- Мойся, эту краску можно снять только специальным раствором.
В ванной она долго не возилась. В этом мире зимой из крана всегда текла чуть тёплая вода, ей Тара как-то сказала, что холодной не может быть, потому что вода замёрзнет, а горячая снижает иммунитет. Тара рассказала, что есть специальные заведения, где можно принять горячую ванну. Осознав ещё раз, что она в чужом мире и в чужом теле, Вера всплакнула.
Когда вышла из ванной, Рэйнер, ухмыльнувшись, заметил:
- После таких слёзоизлияний и в туалет ходить не надо, - она разозлилась, а он подтянул её к себе и укусил шею. – Только не возмущайся! Это следы нашей ночной страсти.
Он удивился, осознав, что ушло напряжение, пережитое ночью. «Марф, наконец-то!» - мысленно перевёл дорим дыхание. Вера чуть не упала от удовольствия, но сердито огрызнулась:
- Ах ты, говнюк!
- Ага, - он ухмыльнулся.
Они, обнявшись, отправились завтракать. Вера шла, прижимаясь к нему бедром (А что делать?), но ей это нравилось.
Рэйнер не верил, не хотел верить тому, что она переживала - ей безумно понравился его укус. Она отвернулась от него, и он, как первокурсник, продолжил подслушивать. Вера нахмурилась и опустила глаза, когда он внезапно закашлялся, а она продолжила грезить наяву и не знала, что его бросило в жар от её очень откровенных мыслей. Она представляла, как он покусывает её грудь. Дорим же ничего не понимал, за Лилдах он не замечал таких желаний, значит, это не было памятью тела. Он опять прикоснулся к её сознанию и опешил, она как-то закрылась от него. Рэйнер разозлился и на неё и на себя.