Страница 43 из 46
Гуннар обследовал очередную каюту, а я направился к двери в конце коридора, сразу заметив, что замок на ней надежнее, чем на других дверях. Встав на колено, я ввел в замок отмычку. Потом вращатель. Быстро нащупал детали замка, и тот легко открылся. Я шагнул через порог и увидел столько дайверского снаряжения, что хватило бы на отряд «морских котиков». К дальней стене был придвинут сейф. Наша первая удача.
Я встряхнул руками и подошел к нему.
Но диска не увидел. Только цифровую сенсорную панель.
Сейф был электронным.
Я застыл столбом, пытаясь осмыслить увиденное. Затем вышел из каюты, притворил дверь. Гуннар уже приближался с очередной корзиной. Заметив меня, он удивленно вытаращил глаза:
— Что стряслось?
Я кивнул в сторону двери, отпер ее и указал на панель сейфа. Несколько раз Гуннар недоуменно перевел взгляд с меня на сейф и обратно. И наконец понял.
— Ах, черт! Ты правда не можешь его открыть?
Я покачал головой.
— Но должен же быть какой-то способ!
Я еще раз покачал головой. Опомнившись, Гуннар открыл ближайшую каюту, небрежно бросил корзину на столик у кровати и проследовал к лестнице.
К тому времени, как я выбрался наверх, Гуннар уже успел сообщить новость остальным.
— Что будем делать? — спросила Рамона.
Джулиан вынул из ящика последнюю бутылку и поставил ее на барную стойку.
— Доставим все, что обещали, как примерные мальчики и девочки. И уедем.
— Четыре миллиона долларов, — напомнила Рамона. — В сейфе. На пустой яхте. И мы уйдем, не прикоснувшись к ним.
— Ничего, — отозвался Гуннар, чересчур сильно хлопая меня по плечу. — В другой раз буду знать, что нельзя расслабляться, если все складывается слишком удачно.
— Оставь его в покое, — вмешалась Рамона. — Он не виноват.
Гуннар направился к трапу, остальные последовали за ним. В машине мы взяли остатки груза и вернулись на борт. Все молчали.
Я отнес свою корзину на нижний уровень. Войдя в очередную каюту, я невольно принюхался и узнал слабый аромат. Экзотические сигареты и не менее экзотический одеколон. Значит, вот где его каюта. Человека, которому меня продали.
Я поставил корзину на стол. Мое единственное сегодняшнее достижение — бережная доставка всевозможных мелочей, способных скрасить и без того приятное путешествие. Элитные кубинские сигары. Бутылка шестнадцатилетнего «Лагавулена». Банка талька «Ламанде» из Италии. Счастливого пути, сэр.
Я вышел из каюты и сделал несколько шагов по коридору.
И вдруг остановился.
Вернулся в каюту, посмотрел на подарочную корзину. Развернул целлофан и вытащил банку талька.
И вышел. Направился в ту же каюту, где уже побывал, в конец коридора. Отпер дверь, подошел к сейфу. Насыпал щепотку талька на ладонь. Приблизил ладонь с горкой талька к цифровой панели сейфа. И подул.
— Что ты делаешь? — У меня за спиной словно из-под земли выросла Люси.
Оглядев каюту и выдвинув пару ящиков, я нашел в одном из них ручной фонарик. Посветил им на цифровую панель, поменял угол, сделал шаг в одну сторону, в другую, пока не добился нужного эффекта.
— Хочешь сказать, ты…
Я кивнул, не глядя на нее.
— Пойду скажу остальным, чтобы потянули время. Удачи!
Что делать дальше, я знал. Это все равно что сузить границы поиска, вращая диск, а потом начать все заново и попробовать все возможные комбинации. Цифр было всего четыре, значит, двадцать четыре варианта — конечно, если каждую цифру следовало нажимать только один раз. Я принялся перебирать их, нажимать кнопку ввода и смотреть, не изменился ли цвет маленького индикатора. После пятой попытки я задумался, сколько еще неверных комбинаций примет сейф, прежде чем сигнализация разразится оглушительным воем.
Затаив дыхание, я попробовал шестой вариант. Затем седьмой.
И восьмой. Красный индикатор стал зеленым. Я повернул ручку и открыл сейф.
Мне известно, как выглядит пачка стодолларовых купюр. Сто таких купюр в одной пачке — уже десять тысяч. В уме я подсчитал, что в один пустой ящик из-под вина мы сможем уместить сто пачек. Я оставил сейф открытым и поспешил на вторую палубу за пустыми ящиками. И нарвался на стихийную вечеринку.
Оба охранника поднялись по трапу и теперь стояли у барной стойки. Потягивали мексиканское пиво из бутылок. Женщины улыбались, щебетали, смеялись, продолжая играть свои роли, а Гуннар и Джулиан переставляли бутылки и ящики, делая вид, что у них есть веские причины до сих пор находиться на яхте.
— Ну как, закончили, ребята? — спросил громила-охранник.
— Заканчиваем, — заверил Джулиан. — Сейчас только наведем здесь порядок.
— Может, пока устроите нам экскурсию по яхте, мальчики? — спросила Рамона. — Где тут можно позагорать?
— Конечно, на прогулочной палубе, сейчас покажем. А в каюты заглянуть не хотите?
Рамона почти потащила охранника вверх по лестнице. Люси увлекла за собой второго охранника.
— Идем скорее, — позвал Джулиан, как только все четверо скрылись, схватил два пустых ящика из-под вина и поспешил вниз по лестнице.
— Если он ее тронет хоть пальцем — убью, — прорычал Гуннар, тоже хватая два ящика.
— Не трать время зря, — посоветовал Джулиан. — Сосредоточься на деле.
Мы втроем вернулись в каюту, где стоял сейф, Джулиан и Гуннар начали укладывать пачки денег в ящики.
— Что-то их здесь слишком много, — заметил Джулиан. — Они что, удвоили в этом году ставки? В сейфе миллионов восемь наберется.
— Не одним же покером они здесь заняты.
— Да какая разница! Поторапливайся!
Через несколько минут мы под крышку забили деньгами все шесть ящиков из-под вина.
— Скорее, — поторопил Гуннар, — отнесем их в машину и вернемся за остальными.
— Хватит и этого, — возразил Джулиан. — Здесь шесть миллионов долларов.
— Предлагаешь оставить два лимона здесь?
Каждому досталось по два ящика. К тому времени, как мы дотащили их до машины, Джулиан запыхался.
— А если бы качался — вообще бы не устал, — наставительно заметил Гуннар, складывая деньги в багажник. — Мы с Майком сходим за девчонками и остальными деньгами. А ты заводи машину и готовься сваливать.
Джулиан молча уставился на него: он не привык выслушивать и выполнять приказы. Но, подумав, он взял ключи от машины.
Мы с Гуннаром едва ли не бегом вернулись к яхте, пробежали по трапу, который от резких движений ходил ходуном, выгибался и пружинил, как трамплин. На нижней палубе мы побросали деньги в два последних ящика. И едва успели закончить, как сверху донесся какой-то шум.
— Что за черт? — насторожился Гуннар. — Сматываемся.
Я закрыл сейф, мы поднялись по лестнице. Просто пара курьеров, закончивших работу.
И увидели лимузины.
Они подъезжали к трапу, двое охранников уже бежали встречать их, следом спешили Рамона и Люси. Оглянувшись назад, Люси заметила нас, и ее глаза широко раскрылись. Я увидел, как из лимузина вылезает Засоня. А за ним — человек из Детройта. Портовый инспектор, приближавшийся с другой стороны, что-то закричал — видимо, что подгонять машины к трапу запрещено. Воспользовавшись суматохой, Рамона и Люси ускользнули незамеченными. А мы остались в ловушке.
— Вниз нам нельзя, — сказал Гуннар. — Меня они в глаза не видели, а вот тебя… — Договаривать ему не пришлось. — Поищем другой выход.
Он бросился к лестнице, кинул еще один быстрый взгляд на причальный трап и поднялся уровнем выше. Я следовал за ним, но втайне думал, что с нами все кончено. Другого выхода отсюда нет.
— Сюда. Больше некуда.
Я вышел за Гуннаром на прогулочную палубу на носу яхты. Она возвышалась над водой футов на двадцать, но сверху казалось, будто до воды немыслимо далеко.
— Крепче держи деньги, — велел Гуннар и прыгнул.
Я услышал плеск внизу. Подступил к краю палубы и увидел над водой голову Гуннара. Он изо всех сил молотил ногами, пытаясь выплыть и не упустить ящик с деньгами.