Страница 65 из 71
Плотный поток машин, в котором оказалась зажата и серебристая «девятка» Алексея, застыл, казалось, намертво. «Конец недели!» — философски подумал Алексей. — «Кто-то рвется за город, на дачи, кто-то — в центр, развлекаться…» Он включил приемник, выбрал один из музыкальных каналов и, бездумно глядя перед собой, слушал доносившуюся из динамиков музыкальную смесь. Одна из песен привлекла, было, его внимание, когда неожиданно раздался звонок мобильника.
— Ты где? Домой-то вообще собираешься?
— На Охте, в пробке стою…
— В пробке? — недоверчиво переспросила жена. — А чего ржешь как конь? И что там за музыка? Небось, опять на работе «задержался»?
— Брось, у нас все давно по дачам разъехались! Я же говорю — в пробке! А музыка… Так это Чиж с Маргулисом, «Родные друзья» — не слышала?
Он поднес телефон к одному из динамиков.
«Та ванна шампанского всех развела по местам — кто помнит тот вечер, тот вряд ли присутствовал там!» — суховатым высоким голосом, не спеша, не пел — скорее, рассказывал — Маргулис. Затем песню мягко подхватил Чиж: «Прошло столько лет, сожжены разводные мосты, оставив там девушек, что не сумели остыть…» И вот уже подключились все участники группы: «Вот бы вновь на ту квартиру, чтобы пить все выходные!..»
— Класс, да?! — поинтересовался Алексей, вновь поднося телефон к уху.
— Вот! — назидательно отозвалась жена, — В этом вся твоя суть: «чтобы пить все выходные!..» Что бы ты делал, если бы я не подобрала тебя тридцать лет назад! Наверняка давно бы спился вместе со своими друзьями!
— Да, любимая, конечно! — весело согласился Алексей. — Только ты одна могла меня вырвать из их грязных лап! Но иногда так хочется «вновь на ту квартиру»!..
Он любил подтрунивать над супругой, понимая, впрочем, что в чём-то она и права… Когда они познакомились, Ирина только-только окончила второй курс университета, а Алексей уже достиг «возраста Христа» и был, что называется, закоренелым и закостенелым холостяком. Пройдя через множество влюбленностей и «любовей», он к тому времени так и не встретил ту «единственную», и уже окончательно поставил крест на семейной жизни. Хорошие, верные друзья, интересная и любимая работа, многочисленные увлечения, которые мгновенно захватывали его и к которым он так же быстро остывал — что еще нужно, чтобы жизнь казалась прекрасной? Встреча с Ириной сразу и, как оказалось, навсегда, разрушила этот устоявшийся холостяцкий уклад. Случайно встретившись в тургостинице на Кавказе, где им по ошибке предоставили один и тот же номер, и проведя вместе всего один день, — Ирина на следующий день отправилась по путевке дальше, к морю, а Алексей ушел покорять очередную вершину, — они затем ежедневно переписывались и перезванивались целый год. Ровно через год, летом, они, невзирая на энергичные протесты обеих пар родителей, поженились.
— И так я мучаюсь уже почти тридцать лет! — ни к кому конкретно не обращаясь, воскликнула жена в трубку. — Да мне памятник при жизни поставить нужно!
Она помолчала немного, затем добавила:
— В общем, выключай-ка этих своих «неостывших девок» и поищи лучше 16-й канал! У тебя же в машине приемник телевизор ловит?
— Да! — озадаченно подтвердил Алексей. — А чего так вдруг? Что-то случилось?
— Про скандал в Думе слышал? А сегодня в новостях про него опять рассказывали и упоминали ту деревню, где этот твой дружок живет! Как её… Щукино, кажется?
— Ну! А что там в Щукино?
— Вот послушаешь и узнаешь! — отрезала Ирина. — Там в 17.45 будет встреча с блогером, который эту статейку разместил!
Подумав, она добавила:
— И давай, не задерживайся! Я, между прочим, тоже еще не ужинала!..
Она отключила телефон, а Алексей взглянул на часы и включил автопоиск каналов. «16-й канал… 16-й канал… „Седьмая студия“, что ли?» — пытался сообразить он, поглядывая на часы. Судя по всему, передача уже должна была начаться. Наконец, он услышал: «…гостя нашей передачи — блогмена, хорошо известного многим завсегдатаям Сети под ником „Флюгер“. Кстати, что означает ваш ник?».
Было слышно, как собеседник рассмеялся и ответил: «Без комментариев — так, кажется, у вас принято отвечать на неудобные вопросы?»
«Хорошо, ответ принимается!» — весело отозвался тележурналист. — «Тогда давайте определимся с форматом нашего общения. Вам как будет удобнее: если мы будем задавать вопросы, или вы сами расскажете обо всем, что связано с этой нашумевшей заметкой в вашем блоге? Кстати, а как она к вам попала?»
«Думаю, оба варианта — о чем-то спросите вы, что-то я расскажу сам… Короче, давайте начнем, а там посмотрим!» — ответил блогер. «Да, насколько я понял, первый вопрос вы уже задали, не так ли? Так вот, ответ будет очень кратким — НЕ ЗНАЮ! Просто в четверг утром, позавтракав, я, как обычно включил свой ноутбук, чтобы поработать, ну и обнаружил там эту заметку.»
«Вот так прямо на собственном компьютере?» — в голосе журналиста явно слышалось недоверие.
«Именно! Прямо на „Рабочем столе“, — если вы понимаете, что это такое, — находился обычный текстовый файл — не „вордовский“, а именно текстовый! — с заголовком „Срочно! Важно!“. Я его открыл и прочел ту заметку, которую, насколько я понимаю, сегодня многие уже прочли.»
«И вы тут же разместили её в своем блоге?» — поинтересовался журналист.
«Нет, конечно!» — ответил блогер. «Вначале я связался кое с кем из своих знакомых — у меня, знаете ли, есть знакомые в самых разных организациях! — ну, и попросил их проверить эту информацию. Я же не мог просто дать её в Сеть, даже не проверив вначале! Речь все-таки шла о депутате Государственной Думы! Но текст сопровождался ссылками на вполне конкретные документы, так что проверить информацию оказалось не очень сложно. Мы управились менее, чем за сутки.»
«И?…»
«И всё подтвердилось!» — спокойным голосом ответил Флюгер.
«Хорошо…» — после небольшой паузы, продолжил журналист. — «А как вы считаете — нас спрашивают об этом многие зрители! — это как-то связано с предыдущей заметкой, которая также касалась господина Хабелова? Кстати, вам ведь её не прислали, верно?»
«Вначале отвечу на второй вопрос — нет, мне ту заметку не присылали! И сразу уточню: по какой причине — понятия не имею! Теперь что касается их возможной связи… На первый взгляд, ничего общего эти заметки не имеют. И дело даже не в том, что они подписаны разными именами! Просто они совершенно разные и по языку, и по форме написания… Да, даже по характеру информации!»
«Значит, не связаны?…» — попытался уточнить журналист.
«Не нужно торопиться!» — поправил его блогер. — «Я же сказал — на первый взгляд! С другой стороны, там ведь может работать целая команда, готовящая компромат на этого Хабелова! Или Пузырёва? Но этим, я считаю, должны заниматься соответствующие органы! Если, разумеется, сочтут нужным…»
«А если не сочтут?» — в голосе журналиста явно послышался легкий сарказм.
«Ну, если не сочтут…» — блогер на мгновение умолк, очевидно, размышляя над ответом. — «Вы, видимо, намекаете, что этим мог бы заняться я? Хочу заверить и вас, и ваших зрителей — подобными расследованиями я не занимаюсь! Моё дело дать соответствующую информацию, а уж как на неё отреагируют власти — их дело! Но я бы хотел предостеречь и власти, да и самого Хабелова от легкомысленного отношения к полученной информации! Да, что я — автор заметки сам об этом прямо пишет! Вот, если позволите, я напомню вам концовочку.»
После небольшой паузы из приемника вновь послышался его голос, безо всякого выражения цитировавший текст заметки:
«Ты, Пузырь, наверное, решил, что убрал всех свидетелей и скрыл все следы, и теперь можешь наслаждаться жизнью на все, украденные тобой миллионы? Напрасно! Ты просто забыл известную истину, что всё тайное рано или поздно становится явным! Теперь пришел и твой черед, и тебе придется в полной мере ответить за всех ограбленных и убитых тобой! И не надейся, что тебя снова прикроют или защитят от наказания твои дружки и сообщники во властных структурах! Даже если тебе опять удастся уйти от законного правосудия, тебя настигнет Высший Суд — справедливый и безжалостный. А по твоему кровавому, грязному следу уже бегут гончие мести! Беги, толстый лис, беги — охотники близко!»…