Страница 61 из 71
— Никак не считаю! — невнятно буркнул заглядывавший через его плечо Ломов. — Я в этих делах — полный «баобаб»!
— Ну, я, положим, тоже не «лавуазье»! — заметил Рыков. — Но что-то же и ты, наверное, слышал! И про наши «Протоны», которые иногда до орбиты не долетают, а после всё вокруг приходится обеззараживать… Нет, это не вариант… Так, что у нас есть еще?…
Он продолжил листать документ дальше, но внезапно остановился:
— А вот это уже интересно! «В годы Второй Мировой войны диметиламин использовался в производстве химического оружия „табун“. В последнее время на его основе были разработаны совершенно новые БОВ (боевые отравляющие вещества) нервнопаралитического действия, именуемые GV, поскольку сочетают свойства агентов G и V серий. К этой новой группе отравляющих веществ относят такие соединения, как: GV1 — 2-диэтиламиноэтил-(диметиламидо) фторфосфат, GV2 — 2-диметиламиноэтил-(диэтиламидо) фторфосфат и ряд других. Всего около десяти различных соединений…»
Он встал и принялся возбужденно ходить по комнате, затем резко остановился и, глядя в лицо Ломова, произнес:
— Что-то мне подсказывает, что нашего друга Хабелова заинтересовали именно они — эти «дживи»!
Напуганный его тоном и выражением лица Сергей, вскочил со своего табурета, затем снова сел и, глядя снизу вверх, спросил:
— Так, а нам-то… ну, это… делать-то нам чего?!
Рыков, заметив испуганно-удивленный взгляд Сергея, невольно рассмеялся:
— Да ты не пугайся раньше времени, за автоматы пока хвататься не нужно! У тебя же вон какая «пушка» имеется!
Он кивнул на ноутбук Ломова.
— Из такой, если грамотно шарахнуть, мало не покажется! Вот этим мы с тобой сейчас и займемся…
На объяснение своего замысла он потратил еще с полчаса, после чего потребовал от Ломова повторить полученное задание.
— Во-первых, — словно студент на экзамене послушно отвечал Сергей, — разослать по всем знакомым мне социальным сетям информацию о том, что замышляет Хабелов…
— Не какой-то там «хабелов», а депутат Государственной Думы! — уточнил Рыков.
— Ну, да, депутат… — поправился Ломов.
— И не замышляет, а «предположительно может организовать…», разницу ощущаешь? Не хватало еще, чтобы нас просто обвинили в клевете! Хотя… ну-ка поясни — смогут нас привлечь за клевету или вообще хоть как-то на нас «наехать»?
— Не должны! — Сергей быстро сообразил, какой ответ ожидает от него Рыков, — Поскольку сделать нужно всё максимально скрытно, чтобы нельзя было установить не только IMSI[3], но даже физическое местонахождение нашей «симки»!
— Молодец, усвоил! — похвалил его Рыков. — Так, еще что?
— Еще нужно дать информацию о вертолетах…
— Какую информацию — зачем он собирается их выпускать, или что в этом плохого и опасного? Ну же, не тяни, поясняй, разжевывай! Тебе же после все эти тексты писать придется! — недовольно поторопил его Рыков.
— Опасность в том, что это может подорвать обороноспособность страны, поскольку будет составлять прямую конкуренцию с нашими «камовыми»! К тому же вертолеты, производимые фирмой «AWRO» будут полностью зависеть от поставок зарубежных комплектующих и электроники…
— Хорошо… Еще что?
— Еще нужно отслеживать всю, появляющуюся в Сети информацию о связанных с Хабеловым людях — в первую очередь, чиновниках, работающих в нашей области… Да, Леонид Альбертович, кстати, тут в новостях в рубрике «Происшествия» проскочила информация по нашей области! — неожиданно вспомнил Сергей. — Вроде бы какого-то рыбака ранили! И, судя по его описанию, подозревают местный рыбнадзор! Добавить это в нашу инфу?…
Как и предполагал Рыков, уже на следующий день, использовав вброшенную Ломом информацию о происшествии на Утиной Заводи, местный еженедельник «Глубинка», претендовавший на звание оппозиционного, разродился крупной статьей с претенциозным заголовком «Царская охота». Губернатор, узнав о статье, устроил Бересневу разнос, после чего дал указание своему помощнику связаться с редактором еженедельника и потребовать немедленной публикации опровержения приведенных в статье сведений. Помощник губернатора, обладавший некоторыми познаниями в юриспруденции, догадывался о бесперспективности подобного требования, но перечить начальнику не стал и позвонил в редакцию.
— Слушаю вас внимательно, уважаемый Николай Аркадьевич! — исключительно приветливым и доброжелательным тоном ответила редактор.
Журналистка с более чем тридцатилетним стажем, поднаторевшая в многочисленных «разборках» и с властью, и с «крутыми» самых разных мастей, она прекрасно чувствовала ситуацию, как и то, что накалять ее без крайней на то необходимости, не стоит.
— Вы, наверное, по поводу статьи?
— Статьи?! — возмутился помощник губернатора. — Это не статья, а грязный клеветнический пасквиль! И вы за него еще ответите!
— Ну, ну, уважаемый, не нужно так горячиться! — в голосе редакторши зазвучали металлические нотки. — Мы ведь тоже можем предъявить вам иск! Скажем, о защите деловой репутации…
— Какая там у вас репутация? — не успокаивался помощник. — Сборщиков грязных сплетен и измышлений? Да мы…
— Извините, Николай Аркадьевич, — она решительно прервала его тираду, — у вас ко мне какие-то конкретные вопросы? Если нет, то я кладу трубку — у меня слишком много работы!
— Конкретные, вполне конкретные! — немного успокоившись, заявил помощник губернатора. — И не вопросы, а предложения! Точнее — требования! Вы немедленно публикуете опровержение вашей фальшивки и приносите публично извинения! Взамен мы обещаем не подавать на вас судебный иск.
— Фу, какие некрасивые слова! — укоризненно ответила журналистка. — «Фальшивка», «иск»… Вы же по образованию юрист, не так ли? О каком иске может идти речь, если в статье не приведено ни одного факта и не предъявлено ни одного обвинения?
— Вот именно — ни одного! — возбужденно согласился с ней помощник.
— А вы сами-то статью читали? Полагаю, что нет! Иначе бы обратили внимание на фразу, с которой она начинается! Сейчас… минутку… я вам сама прочту… вот: «По непроверенным данным, поступившим в редакцию от не представившегося гражданина, ко вчерашнему инциденту с ранением рыбака в районе Утиной Заводи, могут быть причастны руководящие лица района и даже области…» Заметьте — «по непроверенным»!
— Так зачем же вы публикуете эти самые «непроверенные данные»?! — возмутился помощник.
— Ну, прежде всего, девиз нашего издания, если помните, три «О»: Осведомленность, Оперативность, Объективность. И в чем же мы, по-вашему, нарушили его? Видимо, вы считаете, что мы были необъективны, верно? Тогда позвольте вам напомнить, что проверка сведений входит в нашу обязанность только в том случае, если мы сами получили эту информацию непосредственно с места события! Вы, как юрист, должны это прекрасно знать, не так ли? К тому же, мы сразу предупредили читателей, что сведения «НЕ-ПРО-ВЕ-РЕН-НЫ-Е»!
Последнюю фразу редактор произнесла по буквам, затем продолжила:
— Не согласны с ними? Ну, так проверяйте, Бог вам в помощь! Далее, о том, что рыбак был ранен, мы узнали из сводки местного УВД — можете сами убедиться, что там это происшествие зафиксировано. Объективная информация? Вполне! Более того, нам сообщили, что прокуратурой уже возбуждено дело по факту… Как там у них это называется?.. А, вот: «…неумышленного причинения вреда здоровью средней тяжести с применением огнестрельного оружия». Так что, насчет «фальшивки» и говорить нечего! Что же касается причастности или непричастности вашего руководства к этому инциденту — так это не к нам, это к следователям! Я бы вообще посоветовала вам не поднимать большого шума, а тихо спустить всё «на тормозах». Те двое свидетелей, что сообщили нам по электронной почте о том, что видели катер Главы района и, вроде бы, даже его самого, скорее всего, ни к какому следователю на допрос не явятся. Есть еще, конечно, фотографии убитого лебедя — мы их, кстати, и в газете поместили! — но на них не видно, ни лиц этих свидетелей, ни каких-либо характерных примет. Да и вообще трудно понять, кто подстрелил лебедя, где, когда… Может, они сами его…
3
IMSI — (International Mobile Subscriber Identity) код, состоящий из 18-ти цифр, определяющий однозначным образом каждую сим-карту в сети. Во время связи с сервером оператора сим-карта отправляет этот код, тем самым идентифицируя себя.