Страница 60 из 71
— Четыреста тридцать! — уточнил отец Глеб. — Только… Неужто вы собрались рассуждать о столь сложных вещах, не имея достаточных познаний в предмете своих рассуждений?
— Не беспокойтесь, батюшка! Ни теологией, ни, тем более, теософией заниматься я вовсе не собираюсь! Просто возникли кое-какие параллели, вот и хотел их обсудить с вами… А с кем еще такое обсуждать, как не с вами? Только давайте найдем место поудобнее — не разговаривать же на улице — представляете, если наши философские сентенции люди услышат!..
Добравшись до райцентра, Сергей Валентинович уже окончательно решил о случившемся на плёсе губернатору не докладывать: «Чего зря начальника беспокоить! Да там, скорее всего, и не было ничего! Подумаешь, зацепил мужика утиной дробью, да еще и на излете! Максимум, пара царапин на ноге осталась… Небось, уже водку дома жрёт, а я тут нервы должен тратить! Да и не видел нас никто, если что — отбрехаемся, не впервой!»
Вечером он, окончательно успокоившись и уже почти забыв о случившемся, позвонил губернатору и доложил, что поручение шефа выполнено. Однако к удивлению, тот выслушал его доклад невнимательно и, даже не дослушав до конца, перебил:
— А что там у тебя за ЧП произошло? Ну, на дороге этой, на Щукино! У нас, понимаешь, с самого утра все разговоры только об этом! То ли что-то взорвалось, то ли кого-то взорвали… Сапёров, понимаешь, из области вызвали, а ты не в курсе! Ну и что с того, что на реке был? Ты первый должен узнавать, что у тебя в районе происходит! А то, глядишь, в следующий раз администрацию взорвут, а ты и знать не будешь! Короче, иди, разбирайся, после доложишь!..
Глава 17
Вопреки ожиданиям, разговор затянулся до самого вечера. Сидя за кухонным столом, отец Глеб прихлебывал горячий ароматный чай и с любопытством посматривал по сторонам.
— А я ведь у вас в гостях впервые! — неожиданно заметил он.
— Что? О чем вы?… — Рыков недоуменно посмотрел на священника. — А, ну да, конечно… Вам, наверное, неинтересно, всё, что я тут наболтал…
— Нет, что вы! — решительно запротестовал отец Глеб. — Напротив, я слушал вас очень внимательно! Только вот, понять не могу — вы это всерьез? Ну, все эти рассуждения насчет «второго исхода» и прочее…
— А сами-то как думаете? — с вызовом спросил Рыков. — Я, кажется, достаточно аргументировано всё изложил!
— Возможно, возможно… Только какое к этому имеет отношение Ветхий Завет? Выражаясь вашим, мирским языком — это ведь всего лишь летопись! Да, к тому же еще, летопись вполне конкретного народа — израильского! А вы сюда зачем-то Иоанна Третьего Великого присовокупили, переворот 17-го года…
— Да поймите же, дело вовсе не в Ветхом Завете, и даже не во всей этой библейской истории! — в голосе Рыкова отчетливо прозвучала досада. — Слишком очевидные аналогии просматриваются между тем, что там описано, и тем, что происходило и происходит у нас, в России! Вот, скажем, если считать, что именно Иван Третий — первый царь Руси — собрал народ русский воедино. Фактически, то же, что сделал библейский Исаак с израильтянами! — то и у нас, в России, после его смерти народ оказался в рабстве! Только израильтяне — у египетского фараона, а русские — у собственных правителей. Вначале — это период Смуты. А после уже и цари пошли один чище другого! И лишь через четыреста с небольшим лет — точно, как в библии! — мы попытались из этого рабства вырваться! Вот только собственного «моисея» у нас, к сожалению, не нашлось, а самозваные «пророки» завели совсем не туда, хотя, кстати, тоже обещали привести в «землю обетованную»!
Отец Глеб с удивлением дослушал его рассуждения, после чего ответил:
— Конечно, можно найти какие-то совпадения, хотя, скажу откровенно, такое своемыслие — большой грех! Но о каком «втором исходе» русского народа вы толкуете? И, потом, если есть «второй», значит, был и «первый»? И какой же?
Рыков недовольно покосился на него:
— Так, я ведь сказал — если считать четыреста лет от правления Ивана Великого, то Великая Октябрьская революция и есть тот самый «первый исход»! Точнее, его попытка… А «второй» — это уже нынешняя «перестройка» и всё, что за ней последовало. И тоже, пока что, не слишком удачно… Вот только третьей попытки, похоже, нам просто не пережить!
— И вы, значит, решили взять на себя роль пророка Моисея… — заметил отец Глеб.
Рыков усмехнулся и шутливо погрозил пальцем:
— А вы, батюшка, язва! Нет, если серьезно, то я, конечно, на такие «высокие» роли не претендую. Но и сидеть, сложа руки, тоже не хочу и не буду! Как говорится, Бог тому помогает, кто помогает себе сам! Так что, я начну, помолясь, а Он, если захочет, пусть догоняет!
Священник невольно вздрогнул, поспешно перекрестился несколько раз и, пробормотав: «Вот ведь охальник!», заторопился к выходу. Когда он ушел, Рыков постоял немного в раздумье, затем решительно накинул старенькую тонкую камуфляжную куртку и тоже вышел из дома.
«Некрасиво получилось с батюшкой, неловко…» — размышлял он по дороге к Ломову, — «Как мальчишка, подшутить вздумал над старым человеком, да еще на такую болезненную для него тему! Нужно будет как-то извиниться… Ладно, после разберемся! Интересно, что там нарыл Лом?»
Свет от настольной лампы, пробивавшийся сквозь шторы одного из окошек, явственно свидетельствовал, что хозяин не только дома, но и занят своим любимым делом — работает на компьютере. Рыков громко постучал в дверь, предупреждая о своем приходе, и, не дожидаясь приглашения, вошел. Сергей, не оборачиваясь, махнул ему рукой:
— Заходите, Леонид Альбертович! Вы, наверное, насчет диметиламина?
— Не только… — отозвался Рыков из прихожей, снимая и вешая куртку на крючок куртку. — Впрочем, давай с диметиламина! Нашел что-нибудь интересное?
Он прошел в единственную крохотную комнатку, собственно, и представлявшую это обиталище деревенского компьютерного «гения», и устроился рядом с ним на табурете. Пальцы юноши забегали по клавишам, и, наконец, отыскав нужный материал, он развернул ноутбук экраном к Рыкову:
— Вот, смотрите, я тут сохранил пару статеек с разных сайтов и из энциклопедий, но эта, пожалуй, самая короткая и конкретная — так, чисто для ознакомления!
Он обернулся и вопросительно взглянул на Рыкова. Тот одобрительно кивнул головой:
— Все правильно, парень — в деталях будем разбираться после!.. Так, что тут у тебя…
Рыков нацепил на переносицу очки и приблизил лицо к экрану:
— Так… химическая формула… температура кипения… масса… Ну, это все мы уже знаем…
— Кстати, — обернулся он к Ломову, — ты выяснил, что это за «смайлз» такой?
— А, это… — махнул небрежно рукой Ломов. — Это такое международное обозначение, типа шифра… Ну, чтобы в справочниках легче было искать… Просто аббревиатура по первым буквам — поэтому и пишется все заглавными!
— Ясно… — Рыков вновь уперся взглядом в экран, — «… используется рыжими тараканами для коммуникации…»
Он вновь обернулся к Сергею:
— Это что, наш друг Хабелов рыжих тараканов разводить собрался, что ли?!
И, не удержавшись от смеха, добавил:
— И в Африку или Юго-Восточную Азию продавать! У них там это, вроде бы, большой деликатес! Ладно, шутки в сторону, поехали дальше!
Коснувшись пальцем touchpad'а, Рыков пролистнул документ и продолжил чтение:
— «…служит сырьём для производства НДМГ или „гептила“ — ракетного топлива, использующегося на российской РН „Протон“, российско-украинских РН „Днепр“, „Космос“, украинской РН „Циклон“; американских — семейства „Титан“; французских — семейства „Ариан“ и т. д…»
Теперь его лицо выражало еще большее недоумение, чем раньше:
— Ну, ладно, предположим, делали на этом заводе гептил, — слышал я уже где-то такую версию, — но что это объясняет? Что Хабелов собрался конкурировать с поставщиками гептила? Глупо! У них давно все технологии отлажены, оборудование установлено и работает, да и с экологами тоже все проблемы решены… А это — ой какой непростой вопрос, как считаешь?