Страница 13 из 71
Несмотря на изрядное количество выпитого, Алексей совершенно не ощущал опьянения. Лишь нервное напряжение от поведанной Быковым истории, вызывало чувство тяжести и глухой боли в висках.
После долгого молчания Быков повернулся к Алексею, и устало закончил:
— Ладно, разливай, что осталось! Может, еще успею покемарить немного…
Он допил свой стакан, вышел в комнату, стянул, не развязывая, с шеи галстук, бросил его на стул и завалился прямо в рубашке и брюках на диван. Спустя минуту он уже спал. Алексей убрал со стола остатки нехитрой закуски и пустые бутылки и там, на кухне, за кофе и сигаретами просидел до семи утра…
«…предложенное мистером Лукасом сотрудничество, на первый взгляд, ничем особенным не отличалось. От Виктора требовалось ездить по всем, даже самым небольшим провинциальным городкам и поселкам и предлагать услуги компании ТТТ. Но, — и в этом заключалась та самая „изюминка“ несложного, на первый взгляд, поручения, — одновременно ему следовало интересоваться слухами и настроениями среди населения этих поселков, их отношением к официальным властям, к проводимым ими реформам. А заодно объяснять, что эти реформы направлены, в первую очередь, против тех, кто сам зарабатывает себе на жизнь, и приведут к тому, что все станут одинаково нищими. Фактически, ему поручалась роль агитатора в уже начатой против президента и его курса тайной войне. А в том, что это война, и что скоро она станет открытой, Морьентес убедился в первой же своей поездке в расположенный неподалеку небольшой горняцкий поселок. Повсюду стояли группы недовольных политикой правительства и президента людей, а над городом витали слухи о грядущих финансовых потрясениях и волнениях в столице. В одном из телеообращений президент открыто обвинил владельцев крупных иностранных банков и корпораций, пострадавших от национализации, в подготовке государственного переворота и финансовой блокаде страны. Появление на таком информационном фоне слухов о собранной одним из его сторонников и союзников генералом П. армии добровольцев, двигавшейся по направлению к столице и готовой с оружием в руках защищать президента, выглядело, по меньшей мере, малореально…
Вернувшись из поездки, он сразу отправился к мистеру Лукасу.
— Ну, молодой человек, что слышно в провинции? — протягивая для приветствия руку, поинтересовался тот.
— К сожалению, складывающаяся экономическая ситуация не способствует продвижению нашей продукции в регионы… — начал было Морьентес, но Лукас нетерпеливо прервал его:
— Я сейчас не об этом! Вот наведем в стране порядок, тогда и займемся продвижением продукции! Какие настроения в обществе? Что слышно о повстанческой армии?
— Все только и говорят об этой армии, но я не совсем понимаю… — недоуменно ответил Виктор, — Генерал ведь, по сообщениям прессы, уже несколько месяцев находится под домашним арестом! Как же он может кого-то организовывать и кем-то руководить?
— А вам и не нужно ничего понимать, мой мальчик! И не следует разуверивать бедных шахтеров в существовании этой мифической армии. Поверьте, так будет лучше и для нашего бизнеса, и лично для вас! — многозначительно произнес Лукас.
Затем, встав из-за стола, подошел к Виктору и, доверительно взяв его под руку, поинтересовался:
— Кстати, Вы умеете обращаться с профессиональной кинокамерой?
Виктор немного растерялся от неожиданного вопроса и неуверенно ответил:
— Не очень… Я, конечно, видел, как снимают репортеры, но сам, откровенно говоря, не пробовал! Хотя, наверное, ничего слишком сложного в этом нет?
Он вопросительно посмотрел на Лукаса, надеясь получить от него какие-то дополнительные разъяснения.
— Вы правы — в этом, действительно, нет ничего сложного! Поэтому мы решили направить вас в ближайшее время в столицу, снабдив подходящей компактной, но вполне надежной и удобной в обращении камерой. Снимайте все, что сочтете нужным. Думаю, вы сами поймете, что может нас заинтересовать!
Он немного помолчал и добавил весьма двусмысленную, как тогда показалось Виктору, фразу:
— И не только нас…
Вернувшись в свою квартиру на Пласа де Армас, Морьентес долго сидел на кухне, раскладывая по столу кусочки бумаги, словно надеясь, что они подскажут ему решение предложенных Лукасом головоломок. „Зачем им нужен генерал и его мифическая армия? Неужели кто-нибудь поверит в этот бред? А если поверит, то, что за этим может последовать?“ Виктор тщетно пытался понять затеянную грингос хитроумную комбинацию. Уже под утро, устав от бесплодных попыток, он отправился спать, но, спустя всего три часа, неожиданный звонок Лукаса разбудил его.
— Мистер Морьентес? Надеюсь, я вас не разбудил? Впрочем, дело весьма срочное, так что уж потерпите! Компания считает необходимым немедленно командировать вас в столицу. Да, прямо сегодня… Нет, на автомобиле не стоит! Почти три тысячи миль по пустыне — вы в своем уме?! Я повторяю, дело весьма срочное! Так что выясняйте в аэропорту, когда ближайший рейс и отправляйтесь. Да, чуть не забыл… Перед отъездом зайдите ко мне в офис — я дам вам кинокамеру и покажу, как с ней обращаться, а заодно укажу, кому передать отснятый материал. Все, жду вас у себя через час!
Все попытки хоть как-то прояснить причины такой срочности, а главное — цель этой внезапной командировки ни к чему не привели, и Виктор, опасаясь вызвать подозрения чрезмерными расспросами, решил попробовать связаться с Центром, используя каналы армейской разведки в столице. Перед отъездом он решил предупредить о своей командировке сеньора Гарсеса, и, как ни странно, именно он подсказал Морьентесу разгадку таинственной повстанческой армии.
— Вы смотрели утренние новости? — глотая от волнения слова, спросил он по телефону Виктора.
— Нет, я был как раз занят! А что случилось?
— Выступал сам генерал! К нему допустили журналистов и первое, о чем они спросили… Впрочем, я сейчас зачитаю вам вопрос, я записал его…
В трубке послышалось шуршание листков бумаги, затем вновь донесся голос сеньора Гарсеса:
— Вот, послушайте — „Московское радио сообщило, что вы во главе армейской бригады движетесь к столице. Как вы можете прокомментировать эту информацию?“
— Спасибо, дон Алехандро, я понял, можете не продолжать! — Виктор осторожно положил трубку.
Теперь для него стала окончательно понятна затеянная коллегами Лукаса игра. С одной стороны — серьезные экономические просчеты, допущенные правительством и президентом, и энергично провоцируемые финансовым давлением извне. Экономические трудности подогревались и прямыми актами саботажа, а то и диверсий. С другой — пресловутая „добровольческая армия“, которая должна была защитить президента и народную демократию, а на поверку оказалась самой обыкновенной „уткой“. В такой ситуации у противников власти, да еще и при огромной финансовой и военной поддержке со стороны, появлялись новые весомые козыри, тогда как ее защитники оказывались полностью деморализованными. Игра, фактически, была уже проиграна. Единственное, что ему оставалось — постараться предупредить о готовящейся провокации Центр…
— Надеюсь, хотя бы съездить сменить одежду я могу? — входя в кабинет Лукаса, с порога заявил Виктор, — Не появлюсь же я в таком виде в столице!
Лукас недовольно покосился на молодого „щеголя“:
— Давно могли бы перевезти свои тряпки сюда! Ну, и сколько времени вам для этого нужно?
— О чем вы говорите, какое время? — поспешил успокоить его Виктор, — Здесь до границы всего километров 15, и там до Арекипы еще с полсотни! На машине за два часа успею и съездить, и вернуться, а самолет — только вечером!
Морьентес держался уверенно и настойчиво. Он хорошо понимал, что единственный надежный канал передачи оставался за границей. Рассчитывать на радистов из армейской разведки в столице он не мог — скорее всего, их станция либо уже была ликвидирована, либо будет ликвидирована в ближайшие дни, если не часы…