Страница 12 из 71
— Меня заинтересовал бы и тот, и другой вариант, сеньор, э…? — Виктор вопросительно посмотрел на собеседника, в надежде, что тот, наконец, представится.
— Мистер! — поправил его мужчина, — Называйте меня мистер, ну, скажем, Лукас!
Он едва заметно усмехнулся и продолжил:
— Так вы, насколько я понял, готовы и поступить к нам на службу?
„На службу!“ — отметил про себя Виктор, а вслух спросил:
— А в чем будет заключаться эта служба? Видите ли, сейчас я занимаюсь поставкой различной микроэлектроники…
— Контрабандой! — усмехнувшись, перебил его мистер Лукас.
— Ну, почему же контрабандой! — Виктор умело изобразил обиду, — Это вполне легальная продукция! Я приобретаю ее у оптовых поставщиков в Мексике…
— Которые нелегально переправляют ее из нашей страны! — не сдерживая себя более, Лукас вслух рассмеялся, — Мистер Морьентес, не стоит тратить время, чтобы убедить меня в законности ваших каналов поставки! Я, в конце концов, не представитель таможенного департамента, да и весь ваш бизнес нас мало интересует!
Он встал из-за стола и подошел к нему вплотную. Лукас горой возвышался над Виктором, и, раскачиваясь с носка на пятку, насмешливо объяснял ему, словно несмышленому ученику:
— Как партнер вы нас абсолютно не интересуете! Ну, какой у вас годовой оборот? Пять, десять тысяч долларов?
Виктор сделал вид, что подсчитывает в уме, после чего гордо произнес:
— Около семисот тысяч солей!
— Это получается… — Лукас на мгновение задумался, — Ну, скажем, по курсу 1 к 40… Заметьте, такой курс вам не предложат ни в одном из ваших casa de cambios (обменный пункт)! Вобщем, около 18 тысяч долларов. Я даю вам прямо сейчас, здесь в кабинете 20 тысяч, и больше вы в этой стране не появляетесь! Согласны? Подумайте, это хорошие деньги для местного бизнеса!
— Сеньор Лукас! — медленно и негромко произнес Виктор.
— Мистер, парень! Зови меня мистер! — поправил его Лукас.
— Сеньор Лукас! — настойчиво повторил Виктор, — Может, у меня и маленький бизнес, но достаточно большая гордость! И, думаю, денег в вашем „сундуке“, — он презрительно кивнул головой в направлении стоявшего у стены металлического шкафа, — может оказаться недостаточно, чтобы заплатить еще и за нее!
— Ну, ладно, ладно! Не кипятись, малыш! — Лукас примирительно похлопал его по плечу, — Считай, что это была только проверка. Видишь ли, я хотел убедиться, что ты не какой-нибудь уличный попрошайка, и у тебя вполне серьезные намерения.
Он вернулся за стол и показал на стоявшее рядом кресло:
— Ну, что ж, присаживайся, обсудим, чем мы можем быть полезны друг другу…»
— Вобщем, нас осталось только пятеро, из которых у троих уже были ранения — к счастью, легкие! — продолжил Леонид, — Но мы прекрасно понимали, что мертвые им не нужны! А о том, что это была ловушка, догадались еще на подлете к острову…
«…пятеро, командир! — отозвался тот, кого он назвал Гансом, — Это считая нас с вами! Еще — Кегля, Чухна и Леший!
Пока он перечислял, бойцы быстрыми перебежками собрались возле командира.
— Кто ранен — сделать перевязки! Ганс прикрывает! Остальным — доложить, что из снаряжения имеется! — коротко распорядился командир, доставая из нагрудного кармана карту местности и разворачивая ее на полу.
— Пять АКМС-ов, на каждый по два рожка, два „Удара“, к ним три „карандаша“…, - докладывал тем временем приземистый круглолицый Чухна, — Ну, еще у каждого по „Мухе“… А „стечкины“ учитывать, командир?
— М-да… Прям, как в анекдоте: „два удара — восемь дырок!“ Не густо… — задумчиво подытожил Змей, — Значит, так — сейчас прорываемся и двигаем к проливу! Это, если кто не в курсе, прямо на восток, километра три-четыре. И повнимательнее — впереди болото! На берегу, судя по карте, есть лес. Там можно укрыться на какое-то время. Кто доберется — ждет там ровно сутки! Потом — вплавь через пролив. Учтите — вода здесь холодная! Даже очень! Но пролив не широкий, километров десять-двенадцать. На той стороне городишко небольшой — туда не суйтесь! Двигайте сразу на восток, в сторону границы. Уходить лучше с сопредельного государства, хотя и там тоже режимчик еще тот… И еще, мне трудно об этом говорить, но вы поймете… Короче, живыми не сдаваться и за ранеными не возвращаться! Это приказ! Простите, парни, так нужно…
Он обернулся к продолжавшему стрелять короткими очередями Гансу:
— Все, кончай патроны тратить! Уходим! Чухна, Леший! Разбежались быстренько по углам и с двух сторон бьете в направлении вон тех кустов! Делаете проход, понятно?
— Да не из „калашей“, лапти березовые! — заметив, что бойцы схватили свои автоматы и уже собрались выполнять приказ, — Чухна, бери оба „Удара“ и выстрелы к ним, а все „Мухи“ отдать Лешему! И оба сразу, вместе… Выполняйте!
Едва отзвучали выстрелы гранатометов, бойцы рванули в направлении, указанном командиром, на ходу поливая все вокруг огнем своим автоматов. Уже подбегая к кустам, Ганс боковым зрением заметил, как где-то сбоку, сложившись пополам, словно сломанная кукла, ткнулся головой в землю долговязый Кегля…»
Быков вернулся к столу, сел и прикурил очередную сигару.
— Так почему же вас не поддержали? — нетерпеливо спросил его Алексей, — Ты же сам говорил, что были задействованы большие силы!
— Не знаю… — помолчав, отозвался Леонид, — Уже потом, в Москве мне сказали, что кто-то наверху решил, что будет слишком много шума. Ну и операцию свернули. Правда, немножко поздно, но… Что им полсотни каких-то бойцов? Так, разменная мелочь!..
«…почти час спустя, выходя из офиса компании ТТТ, Виктор вспомнил свой разговор с доном Алехандро и подумал: „А ведь старик был прав — это только ширма! Ну, это и к лучшему! Теперь я смогу быть в курсе хотя бы некоторых из их дел…“»
Глава 3
«… несмотря на очевидную авантюрность, план был в целом принят. Операции было присвоено кодовое название „Пятница“, и с одобрения Председателя начался сбор необходимой информации. Но по мере её поступления выяснилось, что нет гарантий избежать огласки и международного скандала, и освободить К. без риска для его жизни. После этого было принято решение операцию свернуть, а для освобождения узника были найдены другие пути. В декабре того же года его обменяли… На каком именно этапе была свернута „Пятница“, сказать не могу. Вся информация по ней была строго засекречена, а доступ к ней ограничен узким кругом лиц…»
Подробностей того, как ему удалось выбраться и вернуться на Родину, Леонид рассказывать не стал.
— Такой вариант развития событий, разумеется, отрабатывался нами еще в Москве. Так что, напоминание Змея об уходе через сопредельное государство носило, скорее, профилактический характер, — коротко пояснил он, — Там у нас давно работала своя резидентура, и они были готовы переправить нас домой. Гораздо труднее было добраться до них. Я смог только спустя месяц.
— А кто-нибудь еще вернулся? — спросил Алексей.
— Дома, уже в Москве я слышал, что, вроде бы кому-то еще удалось прорваться, но кому конкретно — не знаю. Всю информацию об операции сразу жестко засекретили, и даже упоминать о ней было запрещено — сразу загремишь за разглашение! Тогда я и подал рапорт об отставке…
«… отправился в Неандарталь. Благо, до него было чуть больше десяти километров. Побродив с полчаса по безлюдному залу крохотного музейчика, Виктор вернулся в Дюссельдорф, где оставил машину на стоянке перед вокзалом. Затем, в практически безлюдном в дневные часы вокзале зашел в туалет, где переоделся в купленную заранее одежду, более соответствующую облику „настоящего“ финна. Снятую с себя одежду он уложил в пластиковый пакет, который оставил в мусорном ящике. Сбрить легкомысленные усики не составило труда, а флакон хорошей краски быстро превратил его из темного шатена в блондина. Сменив, таким образом, внешность, он вышел на привокзальную площадь, сел в такси и доехал до паромной переправы, расположенной неподалеку от гостиницы „Барбаросса“. Отсюда на пароме переправился на правый берег, где получил у дежурного по стоянке ключи от арендованного им автомобиля, отыскал на стоянке подготовленный для него не очень новый, но вполне приличный „Опель-Кадет“ и, стараясь не слишком разгоняться на известных немецких автобанах, двинулся в направлении Кельна…».