Страница 10 из 71
Демонстрируя высшую степень уважения, он налил в кофейную чашечку из кофейника темный густой напиток и переставил ее на столик перед Морьентесом. Виктор с наслаждением потянул носом, вдыхая острый аромат:
— Благодарю вас, друг мой! Обожаю этот запах!..
Он положил крохотными щипчиками в чашку кусочек сахара, тщательно и не спеша размешал его и сделал крохотный глоток. После чего, наконец, ответил на вопрос метрдотеля:
— Разумеется, по делам, но есть у меня и одно небольшое желание помимо бизнеса. Сколько лет езжу сюда, а так ни разу и не побывал там, где обнаружили первого человека на Земле!
— Вы хотите съездить в Неандарталь? — удивился метрдотель, — Помилуйте, но там же совершенно нечего делать!
— Ну, я вообще-то, и не собираюсь задерживаться там надолго… Но, согласитесь, было бы непростительно упустить такую возможность, а после сожалеть об этом всю жизнь! — пояснил свое намерение Виктор.
— А разве вы приехали к нам в последний раз? — полюбопытствовал метрдотель.
Конечно же, нет! — энергично возразил Виктор. — Но, вы же сами знаете — человек предполагает, а Бог располагает! Кто знает, как пойдут дела, и скоро ли я снова смогу приехать в Европу…»
Глава 1
«…великолепный климат и прекрасная погода, господствующая здесь весь год, целый ряд интереснейших архитектурных и природных объектов, создали ему славу и репутацию одного из лучших курортов страны. На Plaza de Armas, которая является главной городской площадью, доминирует San Marcos Catedral, построенный в 1876 году самим Густавом Эйфелем. Среди прочих городских достопримечательностей — здание старой таможни, где расположен культурный центр, вокзал и рыбацкий причал с очень колоритным рыбным рынком»
«Этот небольшой городок на севере страны Виктор Морьентес полюбил сразу. Не случайно его называли Городом Вечной Весны. Расположенный недалеко от экватора на берегу теплого и ласкового здесь Тихого океана, он, казалось, утопал в зелени парков и скверов. А сохранившийся еще со времен колонизации испанский колорит узеньких, причудливо извивающихся по отрогам холма Арика улочек, с многочисленными старинными зданиями и небольшими особняками придавали ему неповторимое очарование давно забытой детской сказки.
Гостиницу Виктор искать не стал. Еще полгода назад он снял небольшую, уютную квартирку по соседству с Пласа де Армас, и теперь чувствовал себя здесь совершенно как дома. Переодевшись с дороги, он позвонил своему старому знакомому из мэрии Алехандро Гарсесу и предложил встретиться, посидеть в кафе за бокалом-другим холодной сервесы (местный сорт пива). Сеньор Гарсес, несмотря на то, что занимал в мэрии скромную должность начальника департамента управления парками, был одним из старейших ее работников и знал обо всех мало-мальски значимых городских событиях. Немаловажным для Виктора было и то, что сеньор Гарсес не имел никакого отношения к его бизнесу, что позволяло Виктору поддерживать у всех окружающих, включая и самого дона Алехандро, впечатление обычной мужской дружбы. Впрочем, иногда Виктор ловил себя на мысли, что ему и в самом деле приятно проводить время с этим пожилым добродушным человеком.
Когда сеньор Гарсес подошел к стоявшим на открытом воздухе столикам летнего кафе, Виктор уже ожидал его, предусмотрительно заказав охлажденное пиво.
— Дон Алехандро! — с приветливой улыбкой встал он навстречу элегантному, несмотря на свои „шестьдесят с хвостиком“ и склонность к полноте, высокому мужчине с пышной седой шевелюрой, — Рад видеть вас в добром здравии! Как ваши дела? Как ваши замечательные парки? Наверняка опять раздобыли для них какое-нибудь новое экзотическое растение!
— Что ты, сынок! — пожав ему руку и тяжело опускаясь в услужливо подвинутое официантом кресло, ответил пожилой сеньор, — Какие сейчас могут быть новые растения, когда в стране происходит такое!
— О чем вы, уважаемый? — Виктор изобразил недоумение, — Я только сегодня приехал из Арекипы, и совершенно не в курсе ваших дел!
— Эх, парень, как я тебе завидую! — со вздохом ответил сеньор Гарсес, — У вас так тихо, спокойно… Не то, что в моей бедной стране! Похоже, эти проклятые грингос опять что-то затевают. Здесь, в провинции, это пока что не так заметно, а в столице уже чуть ли не каждый день какие-то митинги, демонстрации!..
— Вы думаете, это все из-за них? Но какая от этого выгода грингос?
— Деньги, мой мальчик, большие деньги! С тех пор как наш президент национализировал почти все, чем они владели, они готовы на все, что угодно!
— Не может быть! — недоверчиво отозвался Виктор, — Они же считают себя оплотом демократии и свободы! Не станут же они открыто вмешиваться в ваши дела?
— Еще как станут! Да, что там — уже вмешиваются! Что же касается „открыто“… Ты слышал про компанию ТТТ?
— Это — Telegraph, Telephone & Technologies? Разумеется, слышал! Более того, я как раз намеревался попросить вас познакомить меня с представителем этой компании в вашем городе. Я, если помните, занимаюсь похожим бизнесом — всякая микроэлектроника и все такое… Вы же знаете, как непросто заниматься бизнесом в одиночку, когда нет солидного покровителя. Вот я и подумал предложить им себя в качестве коммерческого агента. Мне все равно приходится постоянно бывать в самых различных небольших городках, куда у них, наверняка, не доходят руки. Думаю, они должны согласиться…
— Помилуй тебя бог и Пресвятая Дева Мария! — дон Алехандро испуганно замахал руками, — Я точно знаю, что главное у них совсем не микроэлектроника!
— А что же тогда? — удивился Виктор.
Сеньор Гарсес предупредительно прижал к губам палец и, наклонившись к Виктору вплотную, громким шепотом произнес:
— Говорят, они связаны с СиАйЭй (Central Intelligence Agency)! Можно даже сказать — они и есть СиАйЭй в нашей стране! И сейчас они замышляют что-то нехорошее, очень нехорошее… Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю…
— Не совсем, дон Алехандро… — неуверенно ответил Виктор, — Что вы имеете в виду? Надеюсь, вы не считаете, что они способны…
Сеньор Гарсес испуганно замахал на него руками:
— Тише, ради бога, тише! Сейчас не следует говорить лишнего — у них слишком много „глаз“ и „ушей“ в нашей стране. Пойдемте лучше куда-нибудь в уединенное место, там и поговорим.
Виктор, несмотря на энергичные протесты дона Алехандро, расплатился с официантом, и они отправились в один из расположенных неподалеку парков…»
— Не знаю, кто и в каких кабинетах разрабатывал план этой операции, — Быков говорил отрывисто и зло, прерываясь иногда, чтобы снова раскурить постоянно тухнувшую, вконец изжеванную сигару, — но, судя по тому, какие силы предполагалось задействовать, к этому приложили руку все — и наши, и вояки. Нам даже вначале казалось, что у них все продумано — десант, штурм, отход…
Он замолчал, безуспешно пытаясь раскурить окончательно затухшую сигару, затем с силой затушил ее в пепельнице, повернулся к Алексею, и, глядя на него бешеными от злости глазами, почти что выкрикнул:
— Просрали ситуацию, напрочь просрали, нелегалы херовы! Какой там «штурм», какая «внезапность»?! Да нас там давно ждали! Они ждали нас еще тогда, когда мы и не помышляли ни о каком штурме! Это же была чистой воды мышеловка, а этот местный партийный босс и был тем самым «кусочком сыра»!
Он замолчал, видимо вспоминая детали той последней операции, отхлебнул из стакана и, встав из-за стола, подошел к открытой балконной двери…
«…на первый взгляд, совершенно пустой разговор, на самом деле преследовал вполне определенную цель. Виктор прекрасно знал, что и портье, и метрдотель, как это было распространено во всем мире, одновременно являлись негласными осведомителями полиции. Поэтому для него было важно, во-первых, создать у них впечатление совершенной обыденности своего приезда. А во-вторых, — и это являлось главным! — ему было крайне необходимо обеспечить себе хотя бы пару свободных от постороннего внимания дней. И не просто свободных, но и подкрепленных хорошей легендой. Поэтому выйдя из кафе, Морьентес подошел к стойке портье и обратился к нему: