Из ниоткуда. Автобиография

После тренировки мы все шли в бар. Это поощрял и Гэри, потому что это создавало чувство общности. Мы также пили пиво в автобусе после матчей на выезде. Его покупали фанаты, путешествовавшие с нами. Они приобретали пиво в магазинах Asda или Tesco, а потом приносили жестяные банки в автобус и продавали их, пока не отбивали потраченные деньги.

Однажды, в конце сезона, у нас была поездка в Блэкпул. Матч не состоялся, и у всех появился шанс хорошенько напиться, включая тех, кто обычно не мог себе этого позволить в субботу вечером. Это было частицей радости по случаю окончания долгого и тяжелого сезона.

Мы приехали в Блэкпул утром в пятницу, набившись по четыре человека в машину. Мы ели и спали, когда делали остановки. По приезде мы бросили свои сумки и направились прямиком в бар. Там мы обычно ели на пару фунтов на каждого, а потом пили весь день. Далее мы возвращались в отель, чтобы переодеться, а потом снова шли в бар. Мы спали по три-четыре часа, даже если у нас была тренировка на следующий день.

У тренера и его помощника были отдельные комнаты. Остальные же делили помещения. Мы определялись кто с кем будет жить путем жеребьевки. Это была наша версия жеребьевки плей-офф Кубка Футбольной ассоциации. Элвин Райли, который был тихим парнем, вытащил короткую соломинку и ему пришлось делить комнату со мной.

Когда в Блэкпуле ночью мы вышли кутить, я купил световой меч. Элвин пришел домой раньше и забрал ключ с собой. Я тарабанил в дверь, пока, наконец, он не открыл ее. Я дал ему по голове своим световым мечом. Не думаю, что после этого случая ему нравились «Звездные войны», как не нравились бы они и мне, если бы я получил световым мечом по физиономии.

Остальные три парня вернулись в отель насквозь мокрые, так как решили прыгнуть в море в пять утра. Вообще, я сначала тоже подумал, что это неплохая идея, но изменил свое мнение, когда услышал от хозяйки, что один постоялец недавно умер после того, как сделал то же самое.

К концу моего первого сезона в «Стоксбридже» я почувствовал, что закрепился в клубе. У меня появились хорошие друзья, и я сделал себе имя на поле. Думаю, люди видели, что у меня есть талант. Я был быстрым, мог закончить атаку и никогда не боялся идти в отбор. Этих качеств не ожидали центральные защитники нелиговых команд, когда видели щупленького мальчика, который играл против них. Тем не менее я старался не получать повреждений в моих играх.

Я был простым парнем из рабочего класса родом из Шеффилда, который работал на фабрике, жил с родителями и забивал голы в нелиговом клубе. И который был у подножия пирамиды успеха.

3

«Бей его по щиколотке, у него браслет!»

Все упиралось в желание стать профессиональным футболистом

Наручники плотно сжимали мои запястья. Я сидел на заднем сиденье в полицейской машине, смотря в окно на улицы Шеффилда. Было утро пятницы, я знал, что уже не посплю в своей кровати. Также я знал, что не буду на рабочем месте в 7.30 в «Трулайфе», и это беспокоило меня больше всего.

Мои руки были сведены за спиной, но путем разных телодвижений я смог достать свой мобильный телефон из кармана джинсов так, что полицейский, сидящий впереди, ничего не заметил. Крис Спайер, мой друг с работы и игрок команды «Анвила», также сидел в наручниках сбоку от меня и думал, какого черта я хочу сделать.

Я пролистал мои контакты, пока не нашел имя менеджера «Трулайфа». Написал ему короткое сообщение, что проблематично было сделать в наручниках. Я нажимал на кнопки своей «Нокии», набирая по памяти. Отправить. «Я и Крис Спайер не будем сегодня на работе», – гласил текст. Я даже умудрился правильно написать фамилию Криса, над чем потом смеялись парни даже пару лет спустя.

Однако не было ничего забавного. Мы были задержаны за потасовку два против двух в ночном клубе, и нас везли в полицейский участок Шеффилда Вест-Бар. Он стал нашим убежищем на эту ночь. Вест-Бар был местом, где работал судья финала чемпионата мира по фуболу 2010 года – Говард Уэбб, тогда он был сержантом полиции. Этот участок закрылся в 2011-м, и сейчас на этом месте расположен отель. Не знаю, как выглядят там апартаменты сейчас, но тогда они были абсолютно аскетичными. После оформления документов я хорошенько выспался. Алкоголь в теле помог, как помогли бы одеяло и матрас, которые я просил до того, как дверь камеры захлопнули. В лучшем случае нам могли быть выдвинуты обвинения за драку, а в худшем – за нападение. В итоге нас обвинили по обеим статьям. Первым человеком, кто узнал, что случилось, была моя мама, когда я позвонил ей из участка и попросил найти мне адвоката. Я отказывался проходить допрос без него.

Конечно, как вы понимаете, она была недовольна этим. Но я никогда не был из тех детей, что всегда поступали хорошо. У меня были проблемы и ранее. Что называется, белая ворона в семье – ведь я был первым из ее членов, кого к порогу привела полиция. Ну не любил я делать все как полагается. Любил жить, гуляя на острие ножа.

Инцидент не был сразу освещен в новостях, однако потом появилось множество публикаций. Я хотел бы, чтобы драки не было. Но я не могу сказать, что из-за этого не спал бы по ночам, в отличие от случая в казино, произошедшего годы спустя. Я сделал бы все, чтобы этого ужасного вечера не случилось. Однако хоть мне и приписали нападение, я никогда не жалел о своем поступке. Случись подобная ситуация снова, я поступлю точно так же, потому что тогда я защищал моего друга, с которым играл в футбол и работал и над которым издевались из-за его инвалидности.

Крис был на пять лет старше меня и родился глухим. Его родители не знали этого, пока ему не исполнилось три года. У него были тесные отношения с няней, он бросался к ней в объятия, когда она входила в комнату. Но однажды, когда она вошла в дом и позвала его по имени, он сидел спиной к двери и не отвечал. Она позвала снова – никакого ответа. Тогда Криса начали водить по диагностикам. Ему поставили глубокую глухоту. Поэтому ему всегда нужно было носить слуховое устройство – от младенчества вплоть до сегодняшнего времени.

Хотя Крис и жил недалеко от меня, я встретил его в первый раз, когда работал барменом, а он пришел пропустить пару пинт пива. Мы познакомились ближе, узнали друг друга, играли в футбол за «Анвил» по воскресеньям, потом работали в «Трулайфе». Потом мы ночами гуляли по Шеффилду, особенно по четвергам и субботам, и бар «Лэдмилл» был последним местом, где мы проводили время.

Это было высокое здание из красного кирпича, недалеко от кампуса университета Холлэм, в центре Шеффилда. «Лэдмилл» был музыкальным местечком, там раньше играли крутые группы: Oasis, Coldplay и The Stone Roses. Это был ночной клуб, популярный среди студентов и людей невысокого достатка, таких как Крис и я, заказывавших дешевый алкоголь.

Мы не собирались идти в «Лэдмилл» в ту ночь. И, если бы можно было отмотать время назад, я ни за что бы не вышел из бара «Малин», где мы выпивали и играли в снукер после рабочего дня на фабрике. Но пинты делали свое дело, и мы решили пройтись по городу и найти место поживее. Мы добрались до «Лэдмилла» к часу или двум, смеясь и бросая руками тени между несколькими девчонками и группой двадцатилетних парней, общавшихся между собой. Тогда один из парней вступил в перепалку с Крисом. Он перегнул палку, когда начал оскорблять Криса за его слуховой аппарат.

Двое из них столкнулись с нами нос к носу, но охранники быстро ввязались и, узнав, что произошло, сразу же вышвырнули того чувака и его друга из клуба. На этом все должно было закончиться.

Я сказал Крису, что мы должны немного расслабиться, пока все не устаканится, а потом пойти домой. Так мы и сделали, по крайней мере, мы планировали так поступить. Мы вышли из клуба спустя час или даже больше и пошли вдоль Лэдмилл-роуд, чтобы поймать такси, как вдруг из ниоткуда появились эти два парня. Один из них решил расквитаться с Крисом и начал спорить с ним, становясь все более агрессивным. Все началось, когда парень наклонился и попытался укусить нос Криса. У Криса в кармане была бутылка пива «Карлсберг», которую он запрятал, чтобы попить дома. Мы часто так делали. Крис в ответ ударил бутылкой этого парня по голове. Его друган замахнулся, чтобы ударить Криса, пока тот не смотрел в его сторону, но я вмешался, как вмешался бы любой другой человек в подобной ситуации – я вступился за своего друга. Началась драка и посыпались удары. Один из охранников «Лэдмилла» подскочил, схватил меня и прижал к машине. А вскоре и Крис, и те два парня стояли в такой же позиции, дожидаясь полицейской машины.