Страница 5 из 15
— А опасность? — спросила Констанс.
— Моя дорогая Констанс! Это преступление — работа местных жителей — или, по крайней мере, людей с глубоким знанием истории этого города. Я уверен, что они также знали о том, что именно было замуровано вместе со скелетом — по-видимому, что-то очень ценное. Так как они должны были сдвинуть винный шкаф и не смогли замаскировать следы своей активности, то они устроили кражу, чтобы скрыть их.
— Они? — переспросил Лейк. — Вы хотите сказать, что похитителей было больше одного?
— Это всего лишь мое предположение. Я лишь хочу сказать, что вся эта операция явно потребовало значительных усилий.
— Ты все еще не указал, какая опасность, по-твоему, угрожает мне, — настаивала Констанс.
— Опасность кроется именно в том, что мне предстоит расследовать. Те, кто сделал это, явно не будут этому рады. Они предпримут шаги, чтобы защитить себя.
— И ты считаешь, что я уязвима?
Тишина продолжалась до тех пор, пока Констанс не осознала, что Пендергаст не собирается отвечать на этот вопрос.
— Единственная реальная опасность, — вновь заговорила она тихим голосом, — угрожает преступникам в случае, если они совершат ошибку и попытаются тебе навредить. Потому что в этом случае они будут отвечать передо мной лично.
Пендергаст покачал головой.
— Это, откровенно говоря, именно то, чего я больше всего опасаюсь, — он задумался. — Если я позволю тебе остаться здесь, ты должна будешь держать себя... под контролем.
Констанс проигнорировала намёк.
— Я уверена, что буду тебе весьма полезна, особенно со всем, что касается исторических аспектов — поскольку очевидно, что здесь скрыта некая история.
— Действительно веский довод: без сомнения, мне могла бы пригодиться твоя помощь. Но, пожалуйста, никакой самодеятельности. Мне этого было достаточно с Кори.
— Я, к счастью, не Кори Свенсон.
В комнате воцарилось молчание.
— Ну, — наконец заговорил Лейк, — давайте выйдем из этого сырого подвала, выпьем, посмотрим на закат и поговорим о том, каков же будет наш следующий шаг. Должен сказать, что я полностью шокирован этим открытием. Очень зловещая, но, вместе с тем, и весьма захватывающая диверсия.
— Да, захватывающая, — согласился Пендергаст, — и крайне опасная. Не забывайте об этом, мистер Лейк.
Они разместились на крыльце, любуясь морем, пока солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака на востоке в пурпурные, оранжевые и алые цвета. Лейк открыл бутылку «Вдовы Клико».
Пендергаст с благодарностью принял стакан.
— Мистер Лейк, я должен задать вам еще несколько вопросов, если вы не возражаете.
— Я не возражаю против вопросов, но я немного против «Мистера Лейка». Зовите меня Перси.
— Я с Юга. И был бы вам весьма благодарен, если бы вы не отказали мне в удовольствии продолжать обращаться друг к другу официально.
Лейк закатил глаза.
— Хорошо, если вы действительно этого желаете.
— Спасибо. Вы несколько раз упоминали о бесполезности полиции. Что они сделали на данный момент для раскрытия дела?
— Ни черта! У нас в городе только два полицейских, шеф полиции и молодой сержант. Они приехали, осмотрели все за пятнадцать минут, сделали несколько фотографий, вот и все. Они даже не сняли отпечатки пальцев, совсем ничего.
— Расскажите мне о них.
— Шеф полиции, Мердок, задиристый и тупой, как гранитная тумба. Работа в Эксмуте для него — сущий отпуск, а не служба, и он отдыхает здесь с тех пор, как перевелся из отделения полиции Бостона. Ленивый ублюдок, особенно сейчас, когда ему осталось полгода до выхода в отставку.
— А как насчет его заместителя? Сержанта?
— Гэвин? Не так глуп, как его босс. Он кажется хорошим парнем – но только целиком находится во власти шефа, — Лейк замешкался.
Констанс заметила его неуверенность.
— И шеф уже знает, что мы здесь, не так ли? — цепко спросила она.
— Боюсь, что на днях я ляпнул это, не подумав. Я изрядно разозлился на Мердока и сказал ему, что собираюсь нанять частного детектива.
— И какова была его реакция? — спросил Пендергаст.
— Пустая болтовня. Угрозы.
— Какого рода угрозы?
— Сказал, что — цитирую — «если какой-нибудь частный член ступит ногой в его город, он арестует его на месте». Конечно, я сомневаюсь, что он действительно это сделает. Но он обязательно доставит проблемы. Мне жаль, я должен был держать язык за зубами.
— И отныне вы будете молчать — особенно касательно сделанного сегодня открытия.
— Обещаю.
Пендергаст сделал глоток шампанского.
— Итак, продолжим. Как много вы знаете об истории этого конкретного дома и его жителей?
— Не так уж много, к сожалению. Этот дом принадлежал смотрителю маяка до 1930-х годов, а после в смотрителях отпала нужда, так как освещение автоматизировали. Дом находился в сильно запущенном состоянии. Когда я купил его, он практически развалился.
— А маяк? Он все еще работает?
— О да. Он включается в сумерках. Разумеется, в нем сейчас больше не нуждаются, но все маяки вдоль побережья Новой Англии все еще работают — по ностальгическим причинам. Я не владею самим маяком — он принадлежит Береговой охране США и имеет лицензию Фонда маяков Америки, который его поддерживает. На него установлена линза Френеля четвертого порядка, мигающая белым светом с интервалом в девять секунд. Историческое Сообщество должно вести список всех смотрителей маяка.
Пендергаст взглянул на Констанс.
— Вот и твое первое задание: узнай, кто был смотрителем маяка, когда было совершено это зверство в подвале. Я проведу анализ фаланги пальца и сообщу тебе приблизительную дату преступления.
Она кивнула.
Он повернулся к Лейку.
— А городские легенды? Что-нибудь, что может пролить свет на этот склеп в подвале?
Лейк покачал головой, и провел рукой по своим седым волосам. Констанс в который раз отметила, что у него очень массивные ладони — вероятно, результат грубой работы с камнем.
— Эксмут — очень старый рыбацкий и китобойный город, основанный в начале 1700-х годов. Я не знаю, какой гений решил расположить его на соляных болотах, но это была та еще «отличная идея». Весь район страдает от нашествия слепней. И хотя рыболовство приносило прибыль на протяжении десятилетий, город никогда не использовался в качестве летнего курорта, такого как Рокпорт или Марблхэд.
— Слепни? — спросил Пендергаст. — Это что-то вроде кусачей мухи?
— Хуже. «Tabanus nigrovittatus». Черные слепни. Разумеется, что только самки этого вида, кусаются и пьют кровь.
— Естественно, — сухо заметила Констанс. — Только женщины выполняют настоящую работу.
Лейк рассмеялся.
— Туше!
— В вашем городе есть какая-нибудь мрачная легенда? Байки или слухи об убийстве, интригах и прочем?
Лейк махнул рукой.
— Только если слухи.
— Какие именно?
— О том, чего именно вы и ожидаете, учитывая, что Салем находится к югу отсюда. Байки о том, что группа ведьм поселилась поблизости в 1690-х годах, пытаясь избежать расправы. Безусловно, это полная чушь. В основном, нынешний Экстмут — это то, что осталось от старой рыбацкой деревни Новой Англии. Хотя в западной части города — они называют ее Дилл-Таун, она вошла в состав Эксмута только в 40-х годах — время от времени происходят мелкие преступления. Можно сказать, Дилл-Таун от нас по другую сторону баррикад.
Лейк сделал большой глоток шампанского.
— Должен вам сказать, что обнаружение камеры пыток в моем подвале вызвало у меня настоящий шок. Я с трудом могу в это поверить. Навевает мысли о том ужасном рассказе По[6], «Бочонок Амонтильядо[7]», — он прервался, взглянув на Пендергаста. — Вы говорите, что внутри находилось нечто очень ценное? Может быть, это было пиратское сокровище? Скелет, охраняющий сундук с золотом?
6
Имеется в виду Эдгар Алан По — американский писатель (1809—1849), создатель формы современного детектива и жанра психологической прозы.
7
«Бочонок Амонтильядо» – Рассказчик, Монтрезор, повествует о своей смертельной мести своему другу, Фортунатто, который якобы унижал его. Месть заключается в замуровывании в стену.