Страница 17 из 63
Глава 8 “Белесье”
POV Вильмонт
Вчера Миша привез в Арзонт, кстати, очень намыливался на чашечку кофе ко мне домой и сумочку донести. Вечером! В восемь вечера. Я на дуру похожа? Нет уж. Хаски научил очень важной вещи — мужикам не доверяй. Откроешь дверь, предложишь горячительный напиток, только отвернешься, а ты с задранными ногами на диване. Нет уж. Я не готова к «таким» отношениям. И половой акт сразу ассоциируется с детьми, а мало ли несмотря на противозачаточные что-нибудь получится.
Я лучше посижу тихонечко, присмотрюсь к имеющимся вокруг мужчинам и выберу не «больного» на голову. Адекватного, по крайней мере, который хотя бы слегка учитывает твое мнение.
В понедельник Михаил Андреевич предложил встретить Новый Год у него! У Баллийцев. Полетать, как он выразился, может он имел ввиду действительно полетать на их крыльях, но кажется — нет.
Поэтому когда Волчица предложила встретить Новый Год вчетвером с девочками я всеми руками и ногами была за. Потом только узнала, что едим в Белесье.
Через неделю в воскресенье я переборола гордость и взяла папину машину — авганку, все-таки до нужной точки очень далеко ехать, а в машине Кристины, как девочки настаивали, тесновато, нас четверо и куча сумок. Вы бы видели чемодан Волчицы — это три мои. Нужны были и теплые вещи: куртки, сапоги, одним словом, вещей было много.
Ехали на двух, Волчица со мной. А я пыталась всю дорогу скинуть с себя очень темное воспоминание, само место вызывало какое-то странное ощущение, очень ледяное, от него пальцы на руле были холодные.
Я чувствовала, как в сердце кровоточила прорванная дыра. И залатать ее ни что не способно.
— Ань, закрой окно, а то прохладно становится, — попросила Волчица.
Я подняла стекло и вынырнула из глубины мыслей. Стряхнула остатки наваждения при помощи легкого передергивания плечами.
Хорошая идея была поехать на Новый Год в Белесье. Мне сложно вычеркнуть из памяти прошлый праздник — яхта, Хаски, продажа. Всё это было своего рода орудием, что и прорвало дыру в сердце, которое до сих пор кровоточило. Мне кажется я слышала, как плакала мое гребаное сердце, только вместо обыкновенных, соленных слез — кровавые слезы.
Приехали поздно вечером, небо покрылось темным настилом, на нем мерцали крупные звезды, такие не встретишь в Арзонте. Арзонт — слишком яркий город, как я много раз говорила.
Было холодно, капюшон закинула на голову, спрятала руки в карманах белого пуховика, стальные каблуки рыхлили землю бороздами. Ресницы покрылись инеем, видела их кончики. Дышать было трудновато, необычно.
— Ань, иди в домик. Ну тот наш! — крикнула Волчица, при этом вытащила из багажника мою спортивную сумку с вещами и передала в руки.
— Ты ухитрилась забронировать, тот же домик! — про себя подумала, что лучше бы другой, потому что от того остались отвратительные воспоминания. — Как вы с Виталиком подружились!
Удивилась, но послушно двинулась по асфальтовой, очищенной от снега дорожке. Заметила, что подруги вытаскивали сумки из машины, а я пошла перекинув через плечо сумку к тому ужасному домику. Надеялась стереть прошлые воспоминания и нарисовать на них более приятные цвета, не те — горечи и крови.
Трехэтажный домик передо мной. Встала возле двери, свет освещал меня на крыльце. Слегка зависла в одном положении на секунду, отмерла и раскрыла дверь.
Сердце отчаянно забилась, вспомнив как наяву самые отчетливые картины произошедших событий. Закрутились в голове, завертелись непрестанно, беспрерывные события.
В первые в жизни карусель завертелась настолько сильно, что даже затошнило от нее. В первые хотелось взять и сдаться, раз и навсегда. С тех как по я познакомилась с Ним всё в жизни изменилось.
Свет горел в кухне-гостиной, камин призывно трещал. Кто-то успел разжечь дрова и приготовил домик к нашему приезду.
Громкие шаги по ступенькам отвлекли от изучения огня. Посмотрела на лестницу, сначала заметила джинсы с черными носками. Мужик понятно. Походка тяжелая, как будто отдавалась по сердцу…тяжело…давили эти шаги.
Невольно сердце забилось быстрее. Мне это кажется, скажите, пожалуйста? Уже по бедрам, животу поняла владельца тела. Держась одной рукой за перила, Хаски остановился на ступеньке, также видимо удивленный моим появлением. Холодные глаза Хаски стали еще холоднее, не известнее, морщинки заметнее.
Что он здесь делает? Что я здесь делаю? И где девочки?
Обернулась назад на ручку двери, за которую по-прежнему держалась.
Открыла выход и рванула прочь.
— Эй! — услышала в спину, прежде чем оказалась на улице. Где девочки? Мы так не договаривались, что за шутки? Сумку поудобнее перехватила, на бег не перешла, но очень хотелось. Услышала, как сзади открылась повторно дверь.
— Вильмонт, стоять! — свои приказы будешь невестам отдавать.
Шла до машины с огромным желание прибить шутниц.
Я не собираюсь Новый Год отмечать с ЭТИМ и по всей видимости его дружками.
К машине быстро добралась, правда и Хаски сзади в тот же момент догнал. В одних джинсах, шлепках и футболке.
Машина была открыта, в багажнике пусто, что я проверила, а где девочки? Оглянулась по сторонам и отметила очевидную пустоту на улицах, и отсутствие машины Кристины, лишь пушистый снег медленно падал мне на лицо и дорожку под ногами.
Хаски тоже призадумался видно, достал из кармана телефон и прислонил к уху. Потом отсоединил.
— Нет сети, — прокомментировал свои действия. Великолепно прозвучало.
Открыла дверцу, на сидении обнаружила брелок от машины, ну хоть оставили, спасибо и на этом. Всё, я поехала. Уселась на место водителя, нажала на тормоз, завела автомобиль, приготовилась к старту.
И вот тут поняла, что передо мной будущий труп стоял возле капота, препятствуя выезду.
Важная рожа Главы Хаски блокировала проезд, при этом важно скрещивал руки на груди. На что я стекло опустила и в открытое окно с удовольствием прокричала:
— А ну свали, а то давно в боулинг не играла. Будешь кеглей!
— Выходи из машины, или я ее тебе изверну всю до основания! Каждый болтик вытащу. Один раз уже села, может хватит?
Спорить в миг перехотелось, с глубоким пониманием, что правильно размышляет, обреченно загасила мотор и вышла из машины.
Хаски заговорил:
— Сейчас поздно, дождись утра, и я тебя отвезу!
— Поздно это ты прав, но поеду завтра одна.
Поставила машину на сигнализацию, взяла опять сумку и медленно двинулась опять по этой дорожке, цокая каблука. Из рук вдруг вырвало сумку, стало как-то легче, но это сильно нарушило равновесие тела. Едва не шлепнулась вперед от внезапной легкости.
Развернулась, чтобы рассмотреть как примерно за метр от меня шел Хаски, теперь закинувший сумку себе за плечо. Хмыкнула над его глупым жестом. Не поздно ли строить из себя джентльмена!?
Я так и шла чуть впереди, он сзади. Мог легко догнать, но этого не делал и не говорил. Я тоже не нарушала тишины. Лучше ее неприятные колючки ощущать, чем видеть и разговаривать Хаски. Это больнее. Это сразу, как удары ножей, а не маленькие колючки, которые легко выдернуть.
Наше перемещение нарушилось очень яркими вспышками, а потом я вздрогнула от громких звуков — взрывов. Над головой загорелось небо несколькими цветами и продолжало взрываться то тут, то там.
Мы наблюдали, задрав головы, как голубые, розовые цвета раскрашивали небо и меняли его цвет. Огни падали-падали и образовывали неизвестный рисунок. И через пару секунд я поняла, что это за рисунок, а нет… скорее предупреждение — «5 дней».
Я обернулась к Хаски, видимо синхронно. Порой наши мысли очень совпадали. Я буквально прочитала в его насмешливом прищуре глаз вердикт друзьям — Дебилы они у нас.
Даже дышать стало тяжелее, пока чувствовала спиной взгляд хищника сзади. Между нами всё завершилось, он отступил, отпустил меня. Наша история ненависти закончена.
— Не знаешь, зачем они придумали это всё? — спросила, когда мы зашли внутрь домика, Дима снял шлепки, он был в одной футболке, ему в принципе какая разница, взял и подогрел собственное тело.