Страница 7 из 92
Глен выровнял взгляд по всем рядам, окинул внимательным взором Бастардов. Я стоял сбоку, не привлекал внимания. Подчиненный, видимо, вошел в роль, отчего не заметил моего появления.
— Где Ананина? Кто последним ее видел? — Глен ходил, пока никого не выделял из толпы, тем более подруг. Минута тишины раздражала. — Я со стенкой общаюсь. Я спросил, кто видел Ананину?! — голос разрезал молчание скальпелем. В момент все вздрогнули, как от рассечения плоти.
— Эмм… я видела примерно воскресенье, она была с подругами на занятиях… — Глен подошел к девушке, вымолвившей фразу. Улыбнулся, что было несвойственно ему.
— Гениально. А полгода назад ты ее не видела? — спросил мягким тоном, а потом резко поднял голос. — Я спрашиваю, в последние несколько дней ее кто-нибудь видел?
Подчиненный прошел сквозь стройные ряды микробов по направлению к известным трем девушкам.
— Вот вы? — обратился Глен к Кристине — первой стоявшей в ряду. — Когда последний раз видели?
— Давно, — потупив взгляд в пол, ответила та.
— Когда?
— Шесть дней назад на занятиях…
— А телефон. Созванивались?
— Нет, — ответила Кристина.
Какой телефон? Глупышка оставила его в клубе.
Внезапная пощечина и дальнейший захват челюсти мужскими пальцами вывел Кристину из состояния спокойствия. Та испуганно вцепилась рукой в захват Аристократа.
— Точно? — сжимая Кристине щеки по максимуму, спросил Глен. — А если врешь? — даже не сопротивлялась, моргала голубыми глазенками.
— Т…то. чно, — промямлила девушка.
Я решил нарушить бесполезный треп, Глен их только бездумно пугал, а по сути ничего не делал:
— Как дела?
Вышел на середину зала, Глен вздрогнул, а я остановился напротив любопытной троицы.
— Не отвечают, — поведал скромно подчиненный, почти трусливо, убирая руку от щеки Кристины. — Подруги молчат.
— Кристина? — вопросительно озвучил. — Давай без насилия решим вопросы. Меня интересует местонахождение Ананиной? Хоть какие-то варианты.
При этом я не забывал включать режим обаятельного, улыбчивого человека.
— Клянусь всевышними силами, не видела ее шесть дней.
Кристина не смотрела в глаза при общении. Трусость это называется, а моя Ананина сейчас сожгла бы взглядом за «плохое» поведение.
— Хорошо, — улыбнулся Кристине. — Успокойся.
Придержал за подбородок, пальцами поглаживая, как бы в успокаивающем жесте, но Бастард испугалась, нервно вздрогнула. Жила на шее заметно подрагивала.
— Волчица? — скосил взгляд чуть в бок, где за спиной Кристины стояла светловолосая высокая девушка. — Мы не любим друг друга, но предлагаю рассказать, где твоя сбежавшая подруга. Мне ее жутко не хватает, — с сарказмом поведал.
Тишина забавно окунула в водовороте, не давала вдохнуть полной грудью, никто не мог сделать шаг или излишне громко сказать.
— Не видела. На телефон не отвечает, — почти смело ответила шавка. Я приподнял бровь, вышагивая сквозь ряды. Кто-то же должен знать, где скрывался мой личный Бастард?
— Верю, — с сарказмом так же озвучил. — Глен, всех из группы Ананиной запереть в спортзале, пока совместными усилиями не выведаем местоположение необходимого объекта. Ведь общественными умами должны вычислить? Правда?
Представил очевидцам обманчиво-добрую улыбку и хлопнул ладонями друг об друга.
— Вперед, Глен! — после затишья поторопил.
И в миг рабочая сила — Бастарды были препровождены в необходимое место, по лестнице вниз. А я смотрел и наблюдал, внутри начинал закипать, как котел, от жара который буйствовал в груди.
Ее нет почти неделю. Но она в мозгу жила, дышала, мучила мелкий Бастард. Почему не вернулась под мою защиту? Найду ведь, весь Арзонт поставлю на ноги, если понадобится. Всех Бастардов проверю!
Следующий шаг — наведаться в медицинский центр, там должна быть ее кровь, из-под земли достану, всех проверю без исключения. Никуда не денется.
Она — моя!
Два. Два дня Глен не мог выведать информацию из двадцати мелких, испуганных Бастардов?
Пока каникулы в университете посетителей почти не бывало, и спортивный зал представлен в наше исключительное пользование.
У меня недотрах, у меня очень много времени нет секса, а когда я не удовлетворен, то срывался на других. Я привык к регулярному сексу, мне необходима, мать вашу, ласка, ее прикосновения к телу. От них чувствовал удовлетворение, когда ласковые, маленькие пальчики не охотно дотрагивались до меня.
Я хочу, чтобы ее мысли сейчас были заняты мной, чтобы ни о чем другом не могла думать. Только обо мне.
Она зла? Обиделась?
Это спонтанное решение, я был зол на ее безотказность, она могла сказать, что Макс предлагал ей связь. Я давал ей шанс в машине, спрашивал. Если сбежала от него из клуба — значит не хотела ведь этой связи? Это правильно, малышка, это правильно. Владеть… тобою… должен…только…я
Дверь противно скрипнула, когда вошел в спортзал, когда-нибудь эту дверь смажут?
Глен с Глистой и парочкой парней вытащили одну из лавочек и поставили по центру. Вот там и сидели затюканные Бастарды. Некоторые девушки сидели очень близко, инстинктивно прижавшись друг к другу, возможно в приступе страха или от изнуряющей усталости, наверное, не давал спать.
Глен может несколько дней бодрствовать, та еще выносливая тварь, он как и Виталик — обертыши. Примерно пять процентов населения Немийцев имели склонность к обертыванию, в любое необходимое создание, хоть живое, хоть неодушевленное. Этим очень полезен Глен, как подчиненный — пролезет в любую щель, мышью, тараканом, или будет стоять бокалом с водой и выведывать необходимую информацию.
Правда, такие вещи не срабатывали, если владелец здания устанавливал «0 энергию» в помещении, там где законы силы не применимы. У меня в машине и в пианино 0 энергия, никто не проберется.
Глиста смеялся, у него очень громкий, надрывной смех, как будто шавка выла на луну.
При моем появлении отвлеклись от занятий, но я кивнул, чтобы продолжали. Сам в стороне ожидал дальнейших действий.
— Глянь, вены как надулись! Не переборщи, — озвучил Глиста. О, понятно.
Вяло, не охотно двинулся поближе к событиям. На стуле по центру со связанными руками Колдун или, как его малышка называла. Этакий боров для Бастарда. За спинкой стула перевязаны запястья прочным ремнем, кожа сгорбилась от натуги, будут ссадины после зажима. Эх, не жалел, он их видно. Не жалел.
А я ведь обещал своему Бастарду, что никто не пострадает, но она сама виновата, надо было вернуться, а не убегать. Придется заново наш договор подписывать и на этот раз очень долго, и вырубиться ей не позволю…залюблю до смерти, пока не взмолится о пощаде, но и тогда не остановлюсь. Хочу быть в ней, ощущать свою власть.
Я не мог раньше, а сейчас тем более не в состоянии контролировать эту жажду. Моя холодная вода. Еще сильнее хочу её.
Отвлекся на смех подчиненных.
— Дыши, дыши парень, — Глиста хлопнул по плечу Колдуна, на моих глазах снял с головы парня простой полиэтиленовый пакет и со смешком продолжил: — Ну как? Глюки, да? — улыбался своими кривыми зубами.
— Уйди! — коротко приказал Глен. — Колдун, как не вспомнил?
Тот кажется отрицательно покачал головой, лицо покраснело, вены надулись на шее, висках, глаза налились красными прожилками. Дышал грубо и очень глубоко, словно с силой пропихивая воздух внутрь глотки.
— И что же они такие упертые! — надсадно выпалил и вскинул рукой Глиста. — Что дальше? — обратился, видимо к Глену.
— Не знаю, у меня фантазия закончилась. Какие-то новые приемчики не знаешь?
Шушукались, как я уже говорил, подобно двум гомосексуалистам. Есть у нас такие в университете.
— Твои приемчики, стары, как Немия, такие давно на убийцах не применяют. Можно было и поэкспериментировать с чем-нибудь поинтереснее. Учись пока я жив — обматываешь тело полностью чем-нибудь не дышащим, тем же пакетом к примеру, голову оставляешь свободным. Это лучший вид пытки. Рот при этом свободен, а вот без дышащей кожи все равно задохнется, если не ответит на вопросы.