Сюжет из подвала

- Что-то вы тоже засмущались, - заметил Алексей. Словно барин, он вытащил из кармана жилета круглые золотые часы, открыл их, посмотрел на циферблат и вдруг заторопился.

- Знаете, у меня завтра ответственная сделка, а сегодня еще нужно успеть кое-что доделать. Так что, разрешите откланяться, - сказал Алексей, подходя к Арине и целуя ее тонкую ручку. Арина почувствовала, что губы Алексея холодные, словно льдинки. - Я рад, что вы в добром здравии и не боитесь таинственных гостей.

- Возможно, мне все это показалось, - просто сказала Арина.

- Возможно, - безразлично ответил Алексей. - Но как только вы добудете ключи, обязательно дайте мне знать, и, ни в коем случае не ходите в подвал одна.

- Хорошо, - пообещала Арина, закрывая за Алексеем входную дверь.

Глава 4

Ничто не беспокоило Арину и все последующие несколько дней: ни ночные танцы, ни гулкий стук балетной обуви, ни звонки риелтора по имени Алексей, который теперь казался Арине странным с его рыжими бачками и старинными золотыми часами. Все кануло в Лету, кроме написанного на скомканном листке телефона Алексея, вороха прозрачной бумаги от его букета, да белой спальни, где к Арине неожиданно для самой себя вернулось желание танцевать. Накатилось и снова ушло.

Инстинктивно Арина чувствовала, что уже стала неотъемлемым звеном в цепочке мистических загадок. Как всякий человек, она испытывала страх перед неизвестным и постоянно придумывала себе предлоги, чтобы отложить свидание с таинственным Лукой. Еще ей очень не хотелось, чтобы кто-то грубо вторгся в ее закрытый мирок, к которому она начала привыкать, как к единственной альтернативе реальности.

"Идти или не идти?" - спрашивала себя Арина, сидя в кафе и борясь с искушением выпить вместо кофе рюмочку ликера или двойную порцию виски.

Несколько раз она звонила Алексею, чтобы сказать ему о своем отказе идти к Луке и просить у него ключ от странного подвала, но приятный женский голос автоответчика отвечал, что "абонент временно недоступен. Позвоните позже".

От двойственности своего положения, невыполненного обещания и возникшей неизвестно откуда жалости к погибшей Амалии, у Арины пропал сон, и теперь вместо того, чтобы спокойно спать на своей широкой кровати, она все ночи напролет читала книги. Только к утру усталость брала свое, и она засыпала тревожным сном.

Как-то ночью, созерцая поблескивающую в темноте люстру, Арина думала: "Что же ты с нами делаешь, Терпсихора? Зачем ломаешь нас? Нижинский сошел с ума, Павлова так и умерла в танце, Ольга Спесивцева до того вжилась в образ Жизели, что потеряла чувство грани между жизнью и творчеством и поэтому долго и серьезно болела. И я тоже стала какая-то невнятная. Сама не знаю, чего хочу".

Арина встала с постели, накинула халат и подошла к зеркалу, из которого на нее вперились две незабудки какого-то тревожного оттенка голубого цвета, да падающие на один бок темные прядки волос. Вид был взъерошенный, но вполне боевой.

"Наверное, я неправильно поступила, что ушла в прошлое. Если меня уже начали посещать призраки, значит, мне осталось только перешагнуть тонкую грань и вступить в страшный мир безумия, тем более что звуки вальса и явление Амалии Яхонтовой любой доктор примет за слуховые галлюцинации. Мне и самой уже кажется, что это был сон".

При слове "сон" из холла опять послышались звуки вальса: тихие, нежные обволакивающие. Словно кошка, Арина бросилась к двери, ведущую в гостиную, открыла ее, но никого там не обнаружила, кроме хлопающего туда-сюда окна, сквозь которое врывались потоки завывающего февральского ветра, и лился желтоватый свет ночной Москвы. Арина подбежала к окну и, навалившись своим хрупким телом на раму, закрыла этот колодец, из которого в комнату шумно выплескивался город.

"Ух!" - сказала она, вытирая пот со лба. "Мало того, что окно чуть не разбилось, еще и пол старинный испортили", - и взгляд ее упал на темную лужицу, в которую превратились растаявшие снежинки. Падающий из окна свет слабо освещал ее, превращая в маленькое колдовское озеро.

Ай! - вскрикнула Арина и в ужасе закрыла лицо руками. На ее глазах лужа стала деформироваться, пока не обрела знакомые контуры Амалии в шляпке и платье до колен.

Арина бросилась к выключателю, зажгла свет и посмотрела на лужу. На полу была бесформенная жижа из грязи и снега.

- Я точно схожу с ума! - решила Арина. - Так, как говорят в сериалах, прежде всего надо успокоиться. - И Арина сделал три глубоких вдоха и выдоха. Потом она мысленно сосчитала до десяти и отправилась в ванную за шваброй. Через пять минут лужица исчезла, и пол снова сиял.

Арина вернулась на кухню, сделала себе успокоительный отвар, молча, выпила его и сказала вслух, чтобы все кто видим и невидим, слышали ее:

- Завтра я иду за ключами к этому Луке, обязательно добуду их и схожу в подвал!

Тяжесть как рукой сняло. Кто-то послал ей облегчение.

Глава 5

Скудные лучи ленивого весеннего солнца приветливо встретили выходящую из подъезда Арину, которая, наконец, решилась выполнить свое обещание. Оделась она так, как обещала, то есть как раз для свидания с человеком "из народа": короткие сапожки на шпильках, любимые джинсы в дырках, да меховой жакет.

"Да сегодня же первое марта, начало весны", - вдруг вспомнила Арина и посмотрела на серое небо, сквозь которое, скромно сияя лучами, пробивалось солнце. "Скоро, очень скоро зазеленеют деревья, запоют птицы, и я снова нырну в свой уютный мир", - размечталась Арина и не заметила, как свернула в другую сторону и забрела на охваченный утренней суетой и наполненный грохотом рынок.

- Дорогу!!! - зарычал кто-то сбоку.

Арина подняла голову и увидела, что на нее надвигается тележка, нагруженная доверху коробками с расплывчатыми синими надписями. Ее толкал насупившийся бородатый мужик в синем комбинезоне. Не обращая ни на кого внимания, он вез свою ношу по назначению. Слава Богу, что Арина успела отскочить в сторону, потому что еще секунда, и она бы лежала раздавленной под грудой тяжелых коробок, а мужик так бы и прошел мимо, не заметив своей жертвы.

- Надо же! Спаслась! - раздался чей-то прокуренный женский голос.

Арина повернула голову и увидела, что на нее, не мигая, сморят два черных глаза. Неприятных. Бездонных. И каких-то не московских. Взгляд елозил по Арине, словно пытался вычитать ее суть. Арине стало не по себе. Вдруг кто-то догадался о ее благих намерениях и уже выстлал ей дорогу в ад? Мысль промелькнула и исчезла, так и не оформившись, Арина подняла глаза и увидела, что перед ней стоит обыкновенная торговка в ватнике и пуховом платке. Только взгляд у нее был какой-то тяжелый и неприятный.

- А вы думали, что я не увернусь? - спросила Арина.

- Как знать? - загадочно ответила баба. - Ведь ландыши уже расцвели.

- Что?

Бах! Арина вернулась на землю и увидела, что, задумавшись, ушла в сторону от дома, забрела на рынок, чуть не попала под железную телегу с товаром, но во время отскочила, а разговаривает с обыкновенной цыганкой в цветастом платке и теплом ватнике.

- Не понимаю, причем тут ландыши? - вскинула глазки Арина.

- Да тебя все здесь знают, - невпопад ответила баба. - Ты недавно поселилась в этом доме, а сейчас идешь к дворнику, потому что с тобой что-то не так.

- Откуда вы это знаете? - поежившись, спросила Арина.

- Я двадцать лет торгую на этом рынке, и все про всех знаю, - уверенным голосом ответила торговка и, сверкнув глазами, вновь посмотрела на Арину.

"Похоже, они все повязаны друг с другом и хотят затащить меня в ловушку, чтобы обчистить квартиру. Поэтому мне лучше промолчать", - решила Арина, а вслух надменно сказала: