Страница 36 из 54
— Я буду у вас, — ответил Пеллетт и, ссутулившись, вышел.
— Проводите миссис Коулс в кабинет, — приказал Бейкер чиновнику.
Куин Пеллетт совершенно прав, — заметил Франк Фелан.
Тебе лучше перевестись в Силверсайдский округ, — кипятился Билл Таттл. — Джексона убила женщина, и я…
— Прекратите, — отрезал Эд Бейкер.
В этот момент дверь распахнулась и в кабинет вплыла прямо-таки роскошно одетая Уинн Коулс.
Гардероб, которым она располагала, соответствовал требованиям любого высшего общества по обе стороны Атлантического океана, а поскольку она считалась только с собственным мнением относительно своей наружности, то и одевалась в Коуди так же, как в Хуан-ле-Пинсе или в Уайт-Салфе. В кабинете окружного прокурора Уинн Коулс выглядела не менее странно, чем Скуинт Харли, но, в отличие от него, она чувствовала себя совершенно непринужденно. Когда она грациозно опустилась на стул, любезно пододвинутый Бейкером, блестящий желтый палантин сам собой соскользнул с ее плеч на спинку. Вновь усаживаясь, трое мужчин с любопытством взирали на экзотическую посетительницу. Ее зрачки приобретали эллиптическую форму только при ярком свете или под влиянием душевного возбуждения. Сейчас они выглядели именно так. Взглянув на Эда Бейкера, она энергичным тоном произнесла:
— Вы заманили меня к себе хитростью.
— Напротив, миссис Коулс, я…
— Да, да, хитростью, хотя, быть может, вы сами этого не знаете. Я согласилась прийти лишь потому, что надеялась замолвить словечко за Делию Бранд, но, приехав в город, узнаю, что вы ее освободили и сняли с нее все обвинения. Тем не менее я все-таки пришла, как обещала. — Уинн Коулс посмотрела на наручные часы с браслетом, украшенные изумрудами. — Танцы у Рандалла начинаются в десять; если меня подозревают в убийстве Дана Джексона, то у вас всего двадцать минут, чтобы заставить меня сознаться. — Она резко повернулась к Биллу Таттлу: — Да, у меня действительно очень красивые руки, и я рада, что они вам нравятся.
— Я постараюсь быть кратким, миссис Коулс, а ваше признание мы отложим до завтра, — заметил Бейкер. — Насколько мне известно, вы о чем-то спорили с Джексоном в его рабочем кабинете, когда Делил Бранд пришла к нему во вторник около четырех часов пополудни. Это верно?
— Называйте наш разговор спором, если хотите, — пожала плечами Уинн Коулс. — Я просто решила высказать Дану свое мнение.
— Но он грозил изгнать вас из штата.
— Да, он говорил что-то похожее, — улыбнулась она.
— Он кричал, чтобы вы держались от него подальше.
— Что-то не припоминаю, — нахмурилась Уинн Коулс; ее лицо ни на секунду не оставалось неподвижным. — Я не часто навязываюсь мужчинам. Разумеется, вам известно обо всем со слов Делии Бранд. У нее, как видно, чрезвычайно богатая фантазия… О, понимаю, речь, вероятно, идет вот о чем: он требовал, чтобы я держалась подальше от золотых приисков, и прежде всего от… но это уже коммерческая тайна.
— Значит, спор зашел о золотых приисках?
— Именно, — слегка улыбнулась Уинн Коулс. — Вы, мистер Бейкер, вероятно, помимо всего прочего, думаете о дорогом моему сердцу давнем прошлом. Ну что ж, я расскажу вам и об этом. Когда я приезжала в Коуди два года тому назад, я много слышала о старателях и возможности через финансирование горных разработок войти с ними в долю. Идея заставить работать на себя десятки людей, партнеров, ищущих в горах золото и серебро, захватила меня. Я решила тоже попытать счастья… Люблю рискованные предприятия… Мне сказали, что Чарли Бранд разбирается в горном деле лучше, чем все остальные специалисты, вместе взятые. И я задумала прибрать его к рукам, не брезгуя никакими средствами. Мы все пользуемся теми ключами, которыми располагаем, когда нам необходимо открыть заветную дверь. Однако мой ключ к нему не подошел. Он оказался не просто неподатливым, а абсолютно глухим и слепым.
Я уже приготовилась смириться со своей неудачей, когда пришло известие о его смерти. Это меня здорово потрясло, однако золотые и серебряные рудники по-прежнему не давали мне покоя, и я решила получить нужную мне информацию у партнера Чарли Бранда. Я уже говорила, что охотно пускаюсь в рискованные операции, но при этом всегда держу глаза открытыми и стараюсь делать все как следует.
У нас с Даном Джексоном сложились довольно дружеские отношения. Так продолжалось до тех пор, пока он не узнал, что я открыла свою маленькую контору, взяла к себе на работу Пола Эмери и начала самостоятельно устанавливать контакты со старателями. Разумеется, я выбирала лучших, используя полученные от Джексона сведения. Раскипятился сверх меры и Лем Саммис — этот старый орангутанг, вообразивший, что ему одному принадлежит вся территория между Скалистыми горами и Сьерра-Невадой. Но я сказала, что Америка — свободная страна, и не отступила. Затем я уехала и поручила Полу Эмери вести дела, однако он не очень-то справился со своими обязанностями. Я вернулась несколько недель тому назад, еще раз огляделась и пришла к выводу, что игра все-таки стоит свеч. Во вторник в полдень я находилась в конторе Джексона и разговаривала с Кларой Бранд, когда явился он сам и сразу же начал бушевать. Клара ушла на какую-то встречу, а я осталась успокаивать Дана: предпочитаю дружить, а не враждовать, при условии, если то и другое требует одинаковой затраты сил. Но мне не удалось добиться ощутимого успеха — помешал приход Делии Бранд. Все равно наш разговор не доставил мне особого удовольствия, и я ушла. — Протянув за спину руку, Уинн Коулс поймала за кромку свой палантин. — Вот и все. Вы удовлетворены?
— Да, конечно, — ответил Бейкер, не в силах отвести взгляд от сверкающих изумрудов. — Но, пожалуйста, скажите: когда вы вышли из кабинета Джексона, вы ничего не заметили в коридорчике наверху?
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Уинн Коулс.
— Или, быть может, вы видели кого-то?
— В коридорчике? Нет, не заметила и не видела.
— Возможно, на лестнице или в передней?
— Нет, никого и ничего.
— Выйдя из кабинета, вы сразу спустились вниз и покинули здание?
— Разумеется.
— Вы не заимствовали сувенир из старого сундука, который стоит у стены наверху в коридорчике?
— Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, — удивилась Уинн Коулс. — Мне ничего не известно ни о каком сундуке. В этом коридоре так темно, что приходится пробираться к лестнице чуть ли не ощупью.
— Вы не знали, что там стоит сундучок с кусками серебряной руды?
— Силы небесные, конечно, не знала. А из них можно добыть настоящее серебро?
Билл Таттл коротко хихикнул. Бейкер с неодобрением взглянул на него.
— А спрашивал я вас потому, — сказал он, — что вскоре после вашего ухода один человек стал подниматься по лестнице, и на самом верху кто-то ударил его по голове куском породы.
— Я здесь ни при чем, — улыбнулась Уинн Коулс. — Честное слово. Кому же это досталось?
— Куинби Пеллетту, дяде сестер Бранд. Вы с ним знакомы?
— Нет, никогда… Постойте… Ну конечно, я его знаю! Пеллетт, таксидермист?
— Он самый.
— Я как-то его встречала. У него такое лицо, будто он объелся чего-то кислого, да и волосы ему не мешало бы помыть. Если учесть, как великолепно он обрабатывает шкуры животных, можно подумать, что он способен надлежащим образом позаботиться и о собственной растительности. И сильно его поранили?
— Не очень. Он уже в полном здравии.
Бейкер взглянул на настенные часы. У него появилось ощущение, что ему тоже лучше сохранять дружбу, чем враждовать, особенно после бурной сцены с Олли Невинсом.
— Еще парочку вопросов, миссис Коулс, прошу вас. Ваш спор с Джексоном касался исключительно горнорудного бизнеса?
— Да. Время ваше истекло.
— Конечно. Как вы сказали-, Джексон требовал от вас держаться подальше от золотых приисков, и прежде всего от… и на этом месте вы остановились и заявили, что дальнейшая информация — коммерческая тайна.
— Да, она тоже связана с золотодобычей и затрагивает интересы третьего лица, — кивнула Уинн Коулс.