Страница 34 из 54
Только с одной стороны. Записка короткая, всего пять-шесть слов.
— Черт побери, о чем в ней говорилось?
Харли лишь потряс головой.
— Но как хотя бы выглядели слова? Какие начальные буквы?
— Я не могу назвать начальные буквы. Возможно, я и различил бы их, если бы постарался, но я знал, что все равно не сумею прочитать, а потому не стал тратить время попусту. Но в одном я уверен точно: писал записку не Чарли Бранд. Мне знаком его почерк: он писал для меня расписки в получении денег, которые я потом подписывал.
Почерк на записке совсем другой. У Чарли буквы выглядели угловатыми, а на листке они больше похожи… похожи…
— На что они похожи?
— Ну, такие круглые и толстые, словно кто-то не особенно экономил чернила. Однажды мне пришлось расписываться ручкой Чарли, и буквы у нее выходили тонкими.
— Значит, записку вы нашли под телом убитого?
— Она лежала под ним на полу. Увидел ее, когда перевернул труп Чарли. У меня привычка хранить всякую мелочь под стелькой сапога. Туда я спрятал и записку. Затем я вытащил Чарли из хижины, привязал к лошади, которая паслась неподалеку, и отвез в Шугабоул. И Кен Чемберс сразу же набросился на меня, стал кричать: разве мне неведомо, что мертвеца нельзя трогать до прибытия полиции, и я сказал: конечно, мне следовало приехать в Шугабоул одному и оставить его в хижине на съедение крысам и койотам. И какой у него после этого был бы вид?
Но не успел я опомниться…
— Хорошо, хорошо, мы устроим отдельно вечер воспоминаний. Когда вы видели записку в последний раз?
— Я отдал ее Джексону.
— Что он с ней сделал?
— Положил в бумажник, который достал из кармана.
— В тот самый бумажник, из которого вынул триста долларов?
— Нет, деньги он взял из сейфа. Бумажник коричневый, похоже кожаный.
— Он снова положил его в карман вместе с запиской?
— Да.
Окружной прокурор снял телефонную трубку и набрал нужный номер.
— Мак? Это Эд Бейкер. Мне сообщили, что Франк ушел ужинать, и я не хочу ему мешать. Ответь, кто-нибудь проверял карманы Джексона ночью во вторник?..
Лично ты? Прекрасно! Ты, случайно, не обнаружил кожаный коричневый бумажник?.. Просмотрел его содержимое?.. Не было ли в нем небольшого листка бумаги… постой, листка белой бумаги…
Через пять минут Бейкер положил трубку, встал и, глядя на Скуинта Харли сверху, произнес:
— Записки в бумажнике не оказалось.
— Но я видел собственными глазами, как Джексон прятал записку в бумажник, — заволновался Харли. — Значит, кто-то ее взял или Джексон потом переложил записку в другой карман?
— При нем ее не нашли. И вообще ее нигде не оказалось. Ваше первое предположение мне нравится больше. Черт возьми, Харли, если только вы водите меня за нос, я вам такое устрою, что небо с овчинку покажется…
— Я вовсе не вожу вас за нос, рассказал в точности, как было.
— Советую и дальше придерживаться этого правила… ради собственного здоровья.
Бейкер подошел к двери, открыл ее и крикнул:
— Зайдите ко мне, Клинт, и прихватите Льюка!
Когда мужчины вошли, притворив за собой дверь, Бейкер, обращаясь к ним, заявил:
— Это дело окончательно запуталось, и лишь отчасти по моей вине… Но где, черт возьми, мои бутерброды?
— Рей с минуты на минуту вернется.
— Хорошо. Льюк, возьмите все необходимое для снятия отпечатков пальцев и отправляйтесь в контору Джексона. Там уже находится Мак Лози с парой помощников. Обследуйте тщательно все помещение и постарайтесь найти листок бумаги величиной с ладонь, сложенный вдвое. На одной стороне запись черными чернилами, пять или шесть слов, буквы толстые и круглые. Если найдете…
— О чем говорится в записке?
— Я не знаю. Если найдете, не отдавайте Маку.
Принесите мне, и я осыплю вас алмазами. Вы, Клинт, пойдете в дом Джексонов на Блэктейл-авеню. Все, что обнаружили в карманах убитого, передали его жене, в том числе и коричневый кожаный бумажник. Заберите его; если удастся, со всем содержимым. Используйте дипломатию, любые приемы. Затем проверьте бумажник и все остальное на наличие отпечатков пальцев. По-видимому, надежды мало, но тем не менее мы должны попытаться. Поспешите.
Клинт и Льюк задали еще несколько вопросов и удалились.
— Вы тоже можете идти. Вам пора перекусить, — повернулся Бейкер к Харли. — Я жду вас в половине одиннадцатого. Возможно, вы вновь понадобитесь, после того как я переговорю с Кларой Бранд. — Что-то в лице или в позе старого золотоискателя заставило его спросить: — У вас есть деньги?
— Это вас не касается, — проворчал Харли.
Вынув из кармана пачку банкнотов, Бейкер отделил одну купюру и протянул Харли.
— Вот, возьмите. Да берите же! Называйте это, если хотите, займом. Буду рад, если вы отдадите. Возвращайтесь не позднее половины одиннадцатого.
— Едва ли я смогу так долго бодрствовать и вряд ли вам вновь понадоблюсь. Дочь Чарли Бранда подтвердит мои слова. Но если все же я буду вам нужен, вы знаете, где меня найти.
— О'кей. Но только без фокусов.
— Я на них не способен, — ответил Харли и направился к выходу.
Глава 12
Было уже почти девять часов, когда Куинби Пеллетт в четверг вечером попал в кабинет окружного прокурора, где также присутствовали шериф и начальник полиции. Пеллетт прибыл точно в восемь, как его и просили, но ему пришлось подождать. В половине восьмого в кабинет Бейкера через заднюю дверь, чтобы миновать приемную, вошел приземистый мужчина с выдающейся вперед тяжелой челюстью — губернатор штата Вайоминг, — а когда он через двадцать минут тем же путем удалился, окружной прокурор развернул кипучую деятельность. Собрав всех мало-мальски пригодных людей шерифа и своих собственных, он разослал их во все концы с разнообразными заданиями. В разгар суматохи через заднюю дверь проник в кабинет еще один человек — Олли Невинс, владелец крупнейшей на Западе горнорудной компании, — что привело к пятнадцатиминутной бурной сцене. Появись Невинс раньше губернатора, и наша история, возможно, развивалась бы совсем по иному сценарию, однако Бейкер уже сделал свой выбор.
Когда Пеллетта ввели в кабинет, Таттл и Фелан о чем-то вполголоса препирались, а Бейкер сидел, поставив локти на стол и положив голову на кулаки.
При звуке шагов он выпрямился, прижал кончики пальцев к глазам, поморгал и затем резко бросил:
— Садитесь, Пеллетт. Что было на том листке бумаги, который Джексон показал вам во вторник вечером?
— Боже всемогущий! — с укором и грустью проговорил Пеллетт, слегка приподнимая свои сутулые плечи. — К чему столь грубый тон?
— Я хочу знать, что было на листке бумаги.
— Ну… я тоже хотел бы знать.
— Разве Джексон не показывал его вам?
Пеллетт стиснул челюсти, но потом вновь расслабился, видимо решив сохранять спокойствие.
— Я вчера обо всем подробно доложил Биллу Таттлу, неужели он не информировал вас?
— Он мне сообщил, что кто-то ударил вас по голове, когда вы поднимались к Джексону, и вы ничего не помните. Однако же Дан показывал вам листок, не так ли? Как он выглядел?
— Это был листок белой бумаги, не очень большой. В голове у меня все еще стоял туман, и я едва сидел. Но отчетливо припоминаю одну вещь, которая должна вас заинтересовать. Джексон сообщил мне, что получил этот листок от Скуинта Харли.
Именно Харли…
Это мне известно. Премного благодарен. Вы брали листок в руки?
— Насколько мне помнится — нет. Да, точно, не брал. Мои руки были заняты: я поддерживал ими свою бедную гудящую голову. Заметив мое состояние, Джексон свел меня вниз и отвез домой. Это произошло уже после того, как я обнаружил пропажу сумочки, принадлежавшей моей племяннице.
— На листке было что-нибудь написано?
— Не заметил, но я не очень-то и вглядывался.
Однако, разговаривая со мной по телефону, Джексон упомянул, что никак не поймет смысл того, что изображено на листке, и попросил меня приехать и помочь разобраться.