Страница 27 из 54
— Какие еще типы?
Типы людей. Хотите, чтобы я, рассказывая, разжевывал каждую мелочь?
— Я хочу только одного: чтобы вы сообщили нам толком, свидетелем какого события вы являетесь.
— Тогда, пожалуйста, не перебивайте. Я стоял на Халли-стрит и, наблюдая за проходившими мимо людьми, обратил внимание на довольно любопытного субъекта. Я классифицировал его как экстраверта с неустойчивой психикой, относящегося к филотипу «Б». Двигаясь по краю тротуара, он в своеобразной манере заглядывал в припаркованные автомобили, в то же время стараясь не привлекать к себе внимания и постоянно осматриваясь. Но я — психолог, умею наблюдать за людьми незаметно для них. Я видел, как этот человек в конце концов открыл дверцу одного из стоявших поблизости автомобилей и взял кожаную дамскую сумочку. В этот момент он находился от меня на расстоянии примерно тридцати шагов. Почти тут же к нему подошел и заговорил с ним другой мужчина. Первый что-то ответил, бросил сумочку в руки второму и удалился.
Тот, кто остался, несколько секунд стоял неподвижно и смотрел вслед удалявшемуся субъекту, а затем вместе с сумочкой ушел в противоположном направлении. Это был Куинби Пеллетт.
— Вы хотите сказать, что знали его раньше?
— Вовсе нет. Никогда не встречал его до того момента. Сегодня утром я увидел его фотографию на первой полосе газеты в качестве иллюстрации к известному объявлению. Прочитав его, я в два часа, после окончания занятий, отправился в полицейский участок. Послали за Куинби Пеллеттом, и, когда он явился, я, естественно, без труда его опознал.
— Разумеется, как человека, чей снимок вы видели в газете? — с легким сарказмом заметил Бейкер.
— Заблуждаетесь. Как человека, за которым наблюдал во вторник на Халли-стрит. — Диалог с окружным прокурором явно забавлял студента. — Вас нетрудно разгадать. Вы довольно примитивная натура. Почти инфантильная. С удовольствием провел бы с вами несколько психологических тестов.
— Премного благодарен. Если понадобятся какие-то тесты, то проводить их буду я сам.
Бейкер смотрел на юношу с возмущением и обидой, но эти чувства относились совсем не к нему.
Харви Ансон в своем репертуаре! Устроить такой спектакль в присутствии целой шайки любопытных, причем без всякого предупреждения…
— У вас есть ко мне вопросы? — поинтересовался психолог.
— Да, сколько угодно, — резко бросил Бейкер. — Сперва о мужчине, который взял из автомобиля сумочку. Вам описывали его наружность?
— Описывали? Зачем? Кто мог его описывать?
— Любой из тех, кто сейчас находится в этой комнате или даже… отсутствует. Возможно, вам показывали его фотографию.
Теперь я понимаю, куда вы клоните, — насмешливо заметил Купер. — С удовольствием отвечу. Хотя с виду я несколько худощав, но это еще ничего не значит и не должно создавать у вас ложного впечатления. В университете я — вторая ракетка. Если вы освободите достаточно пространства в этой комнате или потрудитесь выйти со мной в переулок, я выколочу из вас дурные манеры.
— Здесь не место… — начал было ошарашенный прокурор.
— Места вполне достаточно, — перебил его студент, голос которого сделался писклявее; в остальном же он сохранил спокойствие. — Я пришел сюда, чтобы рассказать вам о том, что я видел собственными глазами, а вы прибегаете к дешевым оскорбительным уловкам. Если вы хотите прямо спросить меня, не лгу ли я, и дать мне шанс ответить «нет», то я не имею ничего против подобного подхода, но вместо этого вы пытаетесь трусливо, исподтишка намекать на что-то. Ваш главный недостаток — низкий коэффициент интеллектуального развития. Если бы я в действительности — по собственной инициативе или поддавшись на уговоры — изобрел историю, у меня хватило бы мозгов сделать ее абсолютно неуязвимой для любых ваших фокусов, которые вы в состоянии придумать. Меня не удивляет, что вы занимаете должность прокурора. Вероятно, вам больше нигде не удалось бы заработать себе на хлеб.
— Мне следовало предупредить вас, Бейкер, — усмехнулся Харви Ансон, кивнув в сторону студента. — Довольно крепкий орешек. Примерно то же самое он заявил и мне. Почему бы вам не поинтересоваться его связями — родственными и иными — и постараться выяснить, каким образом мы могли бы склонить его к лжесвидетельству?
— Спасибо за совет, я так и сделаю, — ответил Бейкер, свирепо глядя на юношу. — Чем занимается ваш отец?
— Он геодезист.
— Кто?
— Директор участка федеральной геодезической службы, — улыбнулся снисходительно студент.
— Он знаком с начальником полиции, или Куинби Пеллеттом, или с семейством Бранд? Быть может, с мистером Ансоном или мистером Саммисом?
— Нет.
— А вы?
— Не знаком и не желаю познакомиться. Презираю разных там адвокатов, финансистов, политиков.
— Вы узнаете мужчину, если вам его покажут?
Того, который вытащил сумочку из автомобиля?
— Разумеется. Разве я не говорил, что внимательно изучал его?
— Почему бы тебе в самом деле не испытать парня, Эд? — вмешался Франк Фелан. — С удовольствием бы посмотрел на этот спектакль. Мы могли бы поставить Роули в ряд с дюжиной других молодцов.
— Бьюсь об заклад, Франк, тебе это доставило бы огромное удовольствие, — процедил окружной прокурор сквозь зубы и вновь взглянул на психолога. — По вашим словам, вторым мужчиной был Пеллетт и он ушел с сумочкой. Что он с ней сделал?
— Не знаю. В этот момент в поле моего зрения попала молодая женщина — монголоид, с типичным…
— Я уже говорил вам, что я с ней сделал! — перебил Куинби Пеллетт. — Сперва я выпил на углу кружку пива…
— Я вас не спрашивал и все прекрасно помню, — резко остановил его Бейкер и, обращаясь к студенту, спросил: — Кто-нибудь видел вас на Халли-стрит днем во вторник?
— Разумеется. Время от времени я обменивался впечатлением о результатах наблюдений со своей компаньонкой, мисс Гризельдой Эймс, дочерью профессора горного факультета.
Ошеломленный Бейкер буквально вытаращил глаза:
— Она была с вами все это время, хотите вы сказать?
— Совершенно верно.
— И вместе с вами наблюдала этот эпизод с начала и до конца?
— Точно так.
— Почему же тогда, ради всего святого, вы ни словом не обмолвились об этом? — изумился Бейкер, воздевая руки к небу.
— По-моему, я говорил, — заявил юноша с невозмутимым видом. — Фактически лишь по настоянию мисс Эймс я откликнулся на объявление. Мне представлялось это чем-то вроде донкихотства. Если вы пожелаете, она охотно подтвердит мои слова, хотя, на мой взгляд, в этом нет необходимости. И я нисколько не сожалею, что отозвался на объявление. — Он медленно обвел глазами присутствовавших. — Лица взволнованных людей, испытывающих внутреннее напряжение, необычайно выразительны и красноречивы…
Харви Ансон хихикнул.
Резко повернувшись к нему, окружной прокурор спросил:
— Итак, Ансон?
— Ну что ж, Бейкер, — пожал плечами Ансон. — Как видно, весь вопрос сводится лишь к тому, нужно ли мне начинать официальную процедуру по освобождению Делии Бранд из-под стражи или обойдемся без нее? Откровенно говоря, исковое заявление уже подготовлено и лежит у меня в кармане. Сперва я собирался изложить свои аргументы у судьи, основываясь на показаниях Куинби Пеллетта, но тут весьма кстати подвернулся этот юный психолог.
— И вместо того, чтобы познакомить меня с новыми материалами так, как это принято среди коллег-юристов, вы устроили настоящий цирк на глазах многочисленных зрителей!
— Вы совершенно правы. Лему Саммису и мне лично не по нутру прослеживающиеся в ваших действиях некоторые тенденции, которые вы стали весьма откровенно демонстрировать в последнее время.
Так как же: идти мне или нет с исковым заявлением к судье Гамильтону?
— Нет необходимости, — ответил Бейкер раздраженно и, повернувшись к шерифу, распорядился: — Билл, сходи-ка за Делией Бранд, а я тем временем оформлю необходимые документы. Держи ее здесь, пока я не вернусь. Много времени это не займет, всего несколько минут. Пойдемте со мной, Ансон.