Страница 12 из 54
Глава 5
Итак, несчастья, обрушившиеся на семейство Брандов, опять попали на первые газетные полосы, несмотря на заверение Куинби Пеллетта, что они уже фигурировали здесь достаточно долго. На сей раз им отвели значительно больше места, и не только в Коуди, но и в других, весьма отдаленных городах. История, сдобренная пикантными подробностями, показалась куда более интересной, чем убийство в затерянной среди далеких гор лачуге какого-то старателя или самоубийство впавшей в меланхолию вдовы. Смакуя подробности и не скупясь на намеки, газеты писали о девушке, которую застали глубокой ночью в конторе фирмы, когда она с револьвером в руке стояла рядом с трупом мужчины, местного донжуана, сраженного пулей в сердце.
Причем авторы корреспонденции называли девушку замечательно красивой, употребляя такие эпитеты, как «обаятельная», «соблазнительная», «привлекательная», «очаровательная» и тому подобные.
Из всех людей — родственников, друзей, знакомых, государственных чиновников, фоторепортеров, политических деятелей и журналистов, — так или иначе причастных к этому событию, полное спокойствие в эту среду в десять часов утра сохраняла лишь сама героиня газетных публикаций. Она крепко спала на койке в камере окружной тюрьмы, лежа на чистой белой простыне, одетая в чистую желтую пижаму, которую вместе с другими необходимыми принадлежностями ей принесла на рассвете сестра Клара. В коридоре, у двери камеры, сидела Дейзи Уэлш, жена помощника надзирателя. Вяло обмахиваясь широким пальмовым листом, она время от времени тяжело вздыхала, добровольно приняв на себя обязанности дежурной. Однажды, несколько месяцев тому назад, маленькая Энни Уэлш упала в школе с лестницы и прокусила себе язык, и Делия в своей автомашине отвезла девочку домой. Дейзи не забыла этого.
А в этот момент в кабинете директора Пендлетонской школы расположившаяся за письменным столом высокая худая дама, которая накануне доставила ораву школьников и школьниц на занятия по ритмической гимнастике, с явным неудовольствием смотрела на молодого человека, стоявшего перед ней с блокнотом и ручкой в руках, и строго говорила:
— …Я советую вам покинуть здание и впредь здесь не появляться. Бесполезно у нас что-то выискивать и высматривать. Я разослала всем преподавателям памятную записку, в которой рекомендовала воздерживаться от разговоров с вами. Повторяю: работа Делии Бранд, ее поведение и характер вполне нас удовлетворяли, и ничего другого я добавить не могу.
— Но, мисс Хенкель, поймите, мы хотим только помочь мисс Бранд! Отношение к ней ваше и ваших педагогов способно положительно повлиять на общественное мнение…
— Ну разумеется, — с сарказмом заметила директриса школы. — Вы собираетесь совсем доконать бедную девушку. Я читала утренний выпуск «Таймс стар», а потому еще раз прошу вас покинуть школу.
Смирившись с поражением, репортер удалился, надеясь, что ему больше повезет в одной из шести других школ, где Делия тоже преподавала.
В то же самое время на кухне дома по Валкенстрит перед тарелкой с нетронутой остывшей яичницей, поставив локти на стол и подперев кулачками лоб, сидела Клара. Но вот от тяжелой поступи затрясся пол, и в дверь вплыла внушительная фигура миссис Лемюэль Саммис.
— Звонила какая-то Ваттер или Виттер, — объявила она.
— Маг Ваутер, — поправила Клара, не поднимая головы.
— Очень возможно. Я сказала, что я с тобой и другой компании тебе не требуется. Я также позвонила к себе домой и велела Питу привезти индейку. У нас всегда в запасе жареные индейки, одна или две. Бесполезно что-либо готовить, у тебя все равно все остынет, как вот эта яичница, а имея жареную индейку под рукой, ты всегда сможешь отщипнуть кусочек, когда проголодаешься. Пит может побыть здесь весь день, открывать двери и отвечать на телефонные звонки. Я уже не в состоянии носиться галопом по дому из конца в конец — телосложение не позволяет.
— Я вам очень благодарна, миссис Саммис, но я вполне справлюсь сама…
— Забудь об этом, девочка, — перебила Эвелин, усаживаясь в кресло. — Сниму-ка я лучше туфли. — Сбросив их, она пошевелила пальцами. — У себя на ранчо я хожу в шлепанцах весь день — и ничего. Но эти дорожные туфли — просто тихий ужас. А теперь послушай. Лем вызволит Делию еще до наступления ночи, не тревожься. Иначе какая польза от того, что почти весь штат у него в руках, если он не сумеет сделать такой пустяк, как освободить девушку из тюрьмы? Застрелив Дана Джексона, она…
— Я уже говорила вам: она этого не делала! — воскликнула Клара.
— Хорошо, хорошо, — перебила ее Эвелин с очевидным раздражением. — Не начинай снова спорить… Застрелив Дана Джексона, Делия совершила благородный поступок. Меня только удивляет, что Лем не сделал то же самое еще несколько лет назад.
Моя Эми вне себя, хоть надевай на нее смирительную рубашку, однако она справится со своим горем.
Как только приедет Пит, я снова надену туфли и отправлюсь к Эми, нужно посмотреть, ела ли она что-нибудь сегодня. Теперь она круто изменит свою жизнь, в конце концов, в ее жилах течет кровь не только отца, но и матери… Ну вот, опять звонят, — тяжело вздохнула Эвелин, поднимаясь и направляясь к двери прямо в чулках.
— Я не хочу никого видеть, — проговорила Клара.
Уже через минуту стало ясно, что Эвелин столкнулась с достойным противником. Сперва послышались громкие возмущенные голоса двух спорящих людей, затем быстрые шаги по коридору, и когда Клара подняла голову, то увидела перед собой взволнованного молодого мужчину.
— Ах, это вы! — кивнула она.
Посетитель приготовился что-то сказать, но тут в дверях возникла Эвелин.
— Он силой прорвался, — с возмущением заявила она. — Я схватила его за руку, но он вырвался.
— Все в порядке, миссис Саммис, — успокоила ее Клара. — Это мистер Диллон. Тайлер Диллон.
— Партнер Фила Эскотта с побережья? — уточнила Эвелин, подавая руку нежданному гостю. — Вид у него вполне благопристойный. Если он останется, то я, пожалуй, поспешу к Эми. Вас не затруднит передать мне вон те туфли?
Вручив Эвелин туфли, Диллон галантно помог ей их надеть, используя в качестве вспомогательного инструмента ручку чайной ложки. Учтиво поблагодарив за оказанную любезность, Эвелин, гримасничая, потопала поочередно каждой ногой, вновь порекомендовала Кларе не тревожиться насчет сестры, | пообещала сообщить по телефону результаты усилий мужа и с достоинством удалилась. Диллон пошел проводить ее. Вернувшись на кухню, он сел возле Клары.
— Так это миссис Лемюэль Саммис собственной персоной?
Девушка молча кивнула.
— Как я слышал, она довольно умная женщина.
— По-моему, так оно и есть.
— Зачем она приходила?
— Она доводится мне и Делии крестной матерью.
Хотела меня утешить и заставить что-нибудь поесть.
Диллон угрюмо сдвинул брови. Судя по его мрачному виду, он нуждался в утешении не меньше Клары.
— Я три или четыре раза пытался связаться с вами по телефону.
— Я не подхожу к аппарату. Мистер Саммис не советовал.
— Когда вы встречались с ним?
— Примерно в семь часов утра в служебном кабинете шерифа. Они привезли меня туда и стали задавать множество вопросов, потом пришел мистер Саммис и заставил их прекратить. — Клара переменила позу и взглянула прямо в глаза Диллону. — Он же посоветовал мне ни с кем не встречаться. Я ничего не имею против вашего посещения, но, как я полагаю, мне не следует отвечать на ваши вопросы.
Вы видели мою сестру?
— Нет. Мистер Саммис обскакал меня и нанял в качестве адвоката Харви Ансона. Они не позволили мне увидеться с Делией, и я не знал, в чем дело, пока не заглянул в утренние газеты. Со мной чуть удар не приключился, ведь только вчера…
— Что вчера?
— Ах, ничего особенного. Я два часа добивался свидания с Делией. Уэлш, помощник надзирателя, сообщил мне недавно, что она спит и с ней его жена.