Страница 39 из 49
Маленький человечек застыл перед ней, выпучив широко раскрытые карие глаза. Слова застыли в горле, словно ком. Он побледнел и начал бормотать какие-то несвязные извинения.
- Не надо извиняться, Уиллсбери, - рассмеялась она, - в мою историю действительно трудно поверить. Где же, наконец, капитаны других судов?
- Не знаю, - смущённо ответил тот, - наверное, отдыхают.
- И с такой дисциплиной вы хотите победить Новую Армаду? – в голосе Арабеллы вновь послышалось раздражение. Нет, за время стоянки эти люди окончательно забыли о том, что значит морской порядок.
- Простите, господин адмирал, - пролепетал Уиллсбери, уже трижды за сегодняшний день оплошавший перед адмиралом.
«Почему я опять должен отвечать за всех, и зачем только Мэдфильд меня так подставил? Пусть бы сам отдувался, а я бы тем временем прохлаждался в Кенсингтоне…», - подумал он, но Арабелла будто бы прочитала его мысли:
- Насколько я понимаю, Вы, господин Уиллсбери, лишь временно исполняете обязанности вице-адмирала. Поэтому я не считаю Вас виновником этого беспорядка. Пока же позвольте мне осмотреть Ваш корабль…
Если два человека разговаривают в порту, где пришвартовано хотя бы одно судно, это ещё не значит, что они действительно находятся наедине. Десятки глаз и ушей, притаившихся за парусами, такелажем, пороховыми бочонками и другими деталями, составляющими оснастку любого корабля, могут следить за ними, незримо присутствуя при их тайной беседе. И вот уже засуетились на палубе матросы, а вездесущие юнги раззвонили по всему порту, что герцогиня Мальборо и капитан пиратов Питер Сильвер – одно и то же лицо. Волнение вмиг перекинулось на другие суда, и люди оживлённо забегали, засуетились и даже начали драить и без того чистые палубы.
Поднявшись на борт пятидесятипушечного «Дувра», которым командовал достопочтенный господин Уиллсбери, капитан с удивлением обнаружил, что встречать нового адмирала собралась вся команда. Выслушав полагающиеся в этих случаях приветствия, Арабелла начала осмотр корабля, состояние которого, по её заключению, оказалось очень даже неплохим.
- Вы молодец, - улыбнулась она капитану, которого уже дважды едва не довела до апоплектического удара, - на этом судне можно выходить в море. Но мне хотелось скорее начать совещание, а затем посетить и другие корабли
- Простите, герцогиня, - ещё более смутился несчастный Уиллсбери, – сейчас все соберутся на «Королеве Елизавете».
- Вот что, Уиллсбери, - голос Арабеллы звучал необычайно жёстко, но в глазах то и дело мелькала едва заметная хитрая улыбка, - мы уже полчаса на Вашем судне, и никого ещё нет на месте. Мы немедленно поднимаемся на палубу «Королевы Елизаветы» и будем ждать их прибытия в капитанской каюте, где с каждым опоздавшим будет серьёзный разговор. Её Величество дала мне полномочия принимать любые решения, в том числе и относящиеся к личному составу.
И вновь заработал невидимый телеграф, а вездесущие юнги начали передавать из уст в уста то, что только что было услышано ими на палубе «Дувра». Арабелла молча стояла, лишь изредка бросая взгляды по сторонам – она прекрасно знала, что не позднее, чем через полчаса новость об адмиральском приказе облетит все корабли, а капитаны и офицеры соберутся на флагмане, проклиная злосчастную судьбу, по воле которой они поддались искушению, едва не отказавшись повиноваться воле своей королевы. Она намеренно не торопилась, медленно спускаясь по трапу «Дувра», а затем столь же неспешно идя по пристани и несколько раз останавливаясь для продолжительной и размеренной беседы с Уиллсбери. Тот же всё более приободрялся, видимо, считая подобное внимание знаком особого расположения к нему нового адмирала. Наконец, когда оба они очутились на палубе «Королевы Елизаветы», у шканцев уже собрались все те, кому недавно герцогиня столь грозно обещала увольнение или понижение в должности. Лишь Мэдфильд пока не появился, но он, со слов Уиллсбери, должен был находиться на пути в Лондон. Поэтому все незамедлительно были приглашены Уиллсбери в капитанскую каюту, а новому адмиралу было предложено произнести короткую речь. И вновь, как когда-то, она видела перед собой обветренные лица, на которые наложила свой отпечаток суровая морская жизнь, а глаза, привыкшие и к дыму, и к огненным вспышкам, и к виду сражённого, истекающего кровью противника, напряжённо и внимательно глядели на неё, ожидая ответа…
- Уважаемые господа, - начала свою речь Арабелла, - Её Величество назначила меня адмиралом, поручив решение всех вопросов, относящихся к оснащению, личному составу и военной тактике. Вот патент, подписанный Её Величеством. Надеюсь, Вы слышали о том, что Франция и Испания строят новую Армаду, желая отвоевать утерянные ими в Новом Свете позиции. Мне были даны указания подготовить эскадру к противостоянию Армаде и, если потребуется, руководить боевыми операциями против неё. Пока же я хочу лично осмотреть каждый корабль, чтобы понять, требуется ли ему ремонт или дополнительное оснащение.
- Скажите, - один из молодых капитанов бросил на неё любопытный взгляд, - а правда ли то, что …
Молодая женщина улыбнулась. Наверняка этот наглец опять о том же – о герцогине Мальборо. Нет, всё же человеческую природу не изменить – сплетник всегда останется сплетником, будь то женщина или мужчина, капитан или придворный щёголь… Но вот он смущённо опустил глаза… Конечно, он хотел спросить именно об этом… А впрочем – разве её не интересовал бы тот же самый вопрос, будь она на его месте? Разумеется, интересовал бы…