Страница 9 из 87
— Пан или пропал, — я с силой опустила нож для масла на стол и скривилась, а потом пожала плечами, извиняясь перед бабушкой. — Нам пора выдвигаться. До Египта путь неблизкий.
— Да, об этом… Боюсь, у меня плохие новости, — сказал Хассан.
— Что такое? — с напряжением спросила я, не желая слышать что-то еще о своей небесной миссии. Встав, я ощутила, что ноги все еще дрожат от недавнего использования силы. Я напоминала кастрюльку, полную попкорна, только поставленную в печь, энергия была готова вырваться из-под моей кожи.
Но что останется, если потратить всю силу? Мой страх был брешью в броне. Он ослаблял меня, и не знала, как залатать эту трещину. А если, когда все закончится, я останусь пустой бесполезной оболочкой девушки, выжатой и отброшенной богами, использовавшими меня для своих сражений?
Хассан продолжал, не зная о буре внутри меня, но меня немного успокаивало то, что Тиа и Эшли разделяли мои страхи. Хуже того, они ожидали после всего сделанного и сказанного оказаться в бездне забвения. Они не боялись остаться одни или брошенными теми, кто сделал нас такими. У них не было посттравматического стрессового расстройства, они не переживали за мой смертный мир. Нет. Они боялись, что их изгонят. Что они просто исчезнут, перестанут существовать.
Я пообещала им, что не позволю этому произойти. Хассан в это время закончил объяснение:
— И потому нам нужно добираться туда самим.
Потерев щеку, я сказала:
— Эм, что? Простите. Внутри были переговоры.
Он понимающе улыбнулся, от этого в уголках глаз появились морщинки. Я отметила мысленно, что бабушка отреагировала бы хуже. Хассан был добрым и красивым для своих лет, особенно, когда улыбался. Если бы он не был связан с этим спасением мира, богами и богинями, он бы мне мог даже понравиться.
— Я говорил, что Анубис дал понять, что боги будут заняты боем. Мы не можем рассчитывать на них в перемещении в Египет.
Я уперла руки в бока.
— Отлично. Как тогда нам туда попасть? Полететь?
— Я… накопила немного в банке от печенья… — начала бабушка.
«Нам не нужны ее сокровища», — сказала Тиа.
«Не хочу печалить тебя этим фактом, львица, но людям это нужно, чтобы летать. Нас от Египта отделяет океан».
«Не нужно, Лили. Мы вызовем единорога».
— Единорога? — сказала я вслух.
Мой разум затмил восторг Эшли.
«Крылатого? — спросила она. — О, как я скучаю по полетам».
Я отступила и дала Тие взять контроль и объяснить, как можно было призвать летающего единорога и его детей, которые могли отнести нас в Египет. Бабушка была потрясена, а доктор Хассан был и в восторге, и в ужасе. Он явно еще не катался на лошади.
Сначала бабушка не хотела уходить. Она ворчала из-за коровы, котов и куриц. Но я отказывалась даже думать, что отправлюсь куда-то без нее, ведь только бабушка связывала меня с нормальной жизнью, и она поддалась. Она позвонила своим братьям-близнецам, Мелвину и Марвину, и попросила позаботиться о ферме, пока мы будем в «поездке». Близнецы тут же согласились и сказали, что они будут заходить каждый вечер, что тут же нас освободило.
Тиа возражала, что старушку лучше оставить здесь, что ее опасно брать с собой. Может, было эгоистично с моей стороны хотеть, чтобы бабушка отправилась с нами, но… я нуждалась в ней. Я не могла… забраться на спину единорога и отправиться к неизвестному. Я не была храброй и стойкой, что бы ни говорили мне Тиа или Эшли. То, что вдохновляло меня делать то, о чем они рассказывали… отсутствовало.
Наконец, Тиа сдалась и объяснила, что нам нужна могила для вызова единорога. Хассан спросил, есть ли неподалеку кладбище. Бабушка на миг замешкалась и сказала, что одна могила есть неподалеку.
«Нет, туда нельзя Тиа, — сказала я. — Там похоронен мой дедушка. Это будет слишком больно для бабушки».
— Лили говорит, что в упомянутом месте погребен ваш спутник. Может, стоит поискать другое место? — предложила Тиа.
Бабушка сжала полотенце в руках. Она улыбнулась, извиняясь, и отвернулась к окну кухни.
— Нет, — сказала она. — Если бы Чарльз был здесь, он бы хотел участвовать. Он бы разрешил, если бы можно было спросить у него.
— Уверена, Мельда? — Хассан обхватил ее пальцы.
— Уверена. Дайте только… Дайте собрать немного вещей.
Она ушла в свою комнату, Хассан собирал свои вещи в потрепанную водонепроницаемую сумку к инструментам археолога.
Тиа вернула мне бразды правления. Но я не знала, что делать дальше.
— Тебе тоже нужно готовиться, — сказал Хассан, вскинув кустистые брови. — Твое оружие в амбаре. Тиа знает, где.
— Хорошо, — я пошла в амбар и нашла лук и колчан стрел с перьями, а еще кожаные доспехи, висящие на крючке. Я вложила нож в ножны, магия удерживала его на месте. Я подхватила доспехи, но выронила.
Я посмотрела на свои закатанные джинсы, ботинки в грязи и мягкую хлопковую рубашку. А потом коснулась растрепанного хвоста.
— Не так выглядят, когда вызывают единорога.
«Мы можем сделать свою одежду, — предложила Тиа. — Это довольно просто. Просто призовем силу сфинкса, пока ты будешь думать о том, что хочешь одеть, и вещи появятся».
— Хорошо, — сказала я.
«Не забудь закрыть глаза. О, и тебе обычно нравилось быть чистой».
Я открыла глаза.
— Чистой?
«Да. Мы часто ходим немытыми, а тебе нравится шелковистая грива и приятный запах кожи. Я считаю, что свой запах лучше, но это решать тебе».
— Угу. Я это ценю, — я выдохнула. — Ладно, попробуем.
Я закрыла глаза, сосредоточилась и ощутила трепет силы. Жалящие частички застучали по моей коже, я испуганно закричала и приоткрыла глаз.
«Песок — это нормально, — сказала Тиа. — Он чистит твою кожу. Так долго это длиться не должно, Лили. Ты не сосредоточена. В чем дело?».
— Не знаю, — ответила я и тут же пожалела, когда песок залетел в рот. Я отплевывалась и ответила мысленно:
«Я даже не знаю, что надеть».
«Я помогу», — ответила важным тоном Эшли.
Тиа быстро вмешалась:
«Нет. Ты не понимаешь, как ее нужно одеть. Я помогу Лили. Ты смотри».
Песок бил по моему телу, ткань, что была на мне, включая обувь, рассеялась в буре. Я обхватила себя руками, стесняясь, радуясь, что делаю это в амбаре, где меня видела только Босси. Волосы развевались на ветру, длинные пряди били по голой спине.
«Не работает», — сказала Тиа, сплетая мысли с моими, чтобы призвать силу сфинкс.
«Что я делаю не так?» — спросила я.
Я закрыла лицо ладонями, тело дрожало от ударов песка. А потом Эшли сказала:
«Это не можете делать вы вдвоем. Я тоже должна участвовать», — она присоединилась, и песок застыл в воздухе, а потом опустился на мое тело, нежный, как снег, превращаясь в одежду.
Подняв руку, я погладила ткань. Узор напоминал рыбью чешую. Каждая крохотная пластинка отражала свет, и я покружилась, сияя металлом на солнце. Ткань была твердой, как кольчуга, но двигалась с телом и легко растягивалась. Напоминало винтажную футболку. Кожаные перчатки с открытыми пальцами были зашнурованы до локтей, запястья обхватывали металлические пластины.
Мое тело защищала броня, соединенная с кожаными доспехами, которые теперь были серыми, чтобы сочетаться с перчатками. Леггинсы из мягкой ткани были заправлены в сапоги, мерцающие зелеными пластинками и достающие до колен.
Тяжелее всего был серебряный плащ. Он свисал с плеч до земли. Тревожась, что он помешает мне доставать стрелы, я потянулась назад и удивилась, обнаружив, что плащ был вырезан сзади так, чтобы не мешать мне доставать оружие.
Ощупав край, я нашла капюшон с мехом, который можно было свернуть и спрятать, когда он мне не был нужен. Мои ладони скользнули по волосам, я посмотрела в маленькой зеркало в амбаре. Темные волосы были хитро заплетены, их держали у шеи шпильки с маленькими скарабеями.
Вокруг моей шеи, прикрепленное к плащу, было замысловатое ожерелье. В центре висел самый красивый изумрудно-зеленый скарабей, обрамленный бриллиантами и золотом. Я знала название. Оно крутилось на языке, но я не могла произнести его.