Страница 71 из 87
Я опустилась рядом с ними, гнев наполнял меня.
— Отпусти его, гадкая ведьма. Я не позволю тебе трогать моего Ахмоса. Отпусти его сейчас же, или я порежу твое сердце на кусочки и скормлю твоим демонам.
Пожирательница медленно подняла голову, зеленые капли сияли вокруг ее рубинового блестящего рта. Зеленый свет сиял в ее глазах, они мерцали, разглядывая меня. Мы тут же попытались задушить ее, но так можно было пытаться проглотить арбуз целым, Пожирательница была слишком сильной. С вздохом, она опустила Амона, словно он был мешком картошки, и выпрямилась с понимающей улыбкой на лице. Она изящно убрала капли оставшейся энергии в рот и облизнула губы.
— Ммм, — сказала она. — Такой вкусный, как я и запомнила.
Сжав кулаки, я собиралась напасть, но Амон схватил меня за руку, тут же остудив мою кипящую кровь.
— Он еще жив, Эшли. Сделаем это вместе.
— Да, питомец, — сказала Пожирательница, подмигнув Амону. — К сожалению, он все еще среди живых. Но не был бы, если бы вы мне не помешали, — сказала она. Хотя ее губы были надуты, взгляд был убийственным.
Она склонилась к его щеке и прижала ладонь к его груди.
— Думаю, я готова повторить, красавчик, — сказала она, прижав губы к его уху.
— Вперед, Эшли! — крикнул Амон и бросился в бой, взмахивая ятаганами. Пожирательница снова растворилась в ворохе летучих существ, его меч прошел сквозь массу. Они растаяли, не поврежденные. Он медленно развернулся по кругу, ожидая ее. Мы слышали ее смех, замечали ее зеленый свет, но она не появлялась.
Я хотела помочь Амону, но Эшли управляла телом, она не слушалась меня. Она опустилась рядом с Ахмосом и попыталась поднять его. Мои глаза были полны слез. Астен пропал, Ахмос был отравлен Пожирательницей, и, казалось, частички меня исчезают. Один удар, и рассеется весь мой мир.
— Ах, мой худышка. Что она с тобой сделала?
Амон разрезал веревки на Анубисе, бог упал в его руки.
— Она убила почти всех остальных, — сказал Анубис. — Маат нет.
— Осирис? — спросил Амон.
Анубис покачал головой.
— Еще нет. Он заперт в башне. Она знала, что мы придем за ним.
Мрачно кивнув, Амон сказал:
— Пора уходить. Вы можете двигаться?
Анубис дрожал.
— Она осушила меня, сынок. Очень мало осталось.
Амон забросил руку Анубиса на плечи.
— Тогда вас нужно увести отсюда.
— Нет времени, — сказал Анубис, хмурясь. — Она играет с вами. Отвлекает, пока Сетх освобождается из оков.
— Тогда нужно убить ее раньше, чем он это сделает. Держитесь за Ахмоса. Эшли, — позвал Амон, — помоги поднять их мне на спину.
Амон стал птицей, Эшли отступила, и я снова управляла. Анубис был слабым, но помог мне взвалить Ахмоса на спину брата. Я хотела помочь залезть Анубису, но за ним появилась Пожирательница.
— Уже уходите? А кто вас отпускал? — она вонзила волосы в Анубиса и подняла его в воздух. Он закричал от боли. Я в отчаянии повернулась к Амону. — Лети. Унеси его в безопасность. Я отвлеку ее, пока ты не вернешься.
Амон улетел, едва удерживая стонущего Ахмоса на спине. Его золотой облик пропал за зданиями. Пожирательница проводила его взглядом.
— Решили помешать моему господину? — ее глаза вспыхнули от мысли о нем.
— Господину? — фыркнула я. — Я думала, такая сильная женщина, как ты, не захочет иметь господина.
Она отбросила Анубиса, и он упал на землю кучей.
— Сказала девушка с тремя хозяевами.
— Сыновья Египта мне не хозяева, — ответила я. — Это мои спутники. Воины, что сражаются вместе со мной.
— Да? — спросила она, окинув меня взглядом. — Думаю, они больше этого. Должна сказать, ты меня впечатлила. Так быстро охмурить всех сыновей Египта, это впечатляет. Расскажи, — сказала она, приблизившись, — что ты сделала с их сердцами?
— Не знаю, о чем ты.
— Знаешь. У улетевшего почти не осталось энергии, но его сердце отсутствовало. Так что они тебе больше, чем просто… воины, — Пожирательница оскалилась, разглядывая меня. — Почему ты такая… нечитаемая? Ты все еще смертная. Я ощущаю от тебя вонь человечности, но не ощущаю сердце. Но оно сильное. Это я знаю.
Пожирательница медленно обходила меня по кругу, мои нервы покалывало от ее близости. Она сократила расстояние между нами, схватила меня за руку, длинные ногти оцарапали мою кожу. Ее жаркое дыхание обжигало, она сказала:
— Я знаю, что у тебя оно есть. Я чувствовала это через Амона, — я чувствовала, как ее взгляд впивается в меня. — Господин говорит брать тебя живой, но он не будет против, ели я немного попробую тебя, — ее глаза закрылись. — Связь истинной любви — редкий деликатес. Я не могу противостоять желанию поглотить такое сердце.
— Потому что ты не испытывала этого сама? — тихо спросила я.
Ее лицо стало красным.
— Мой господин любит меня.
— Сетх любит Исиду. Нефтида мне рассказала об этом.
— Нефтида врет, — прорычала Пожирательница. — Она просто тоже оценила Сетха.
Я закатила глаза.
— Было бы кого оценивать. Тот, кто ранит других, не может любить. Он рушит связи, а не создает. Даже ты с ограниченным опытом должна это понимать.
Ее лоб сморщился, она с горечью рассмеялась.
— А что ты, девчонка, знаешь о любви?
— Я знаю, что она означает жертву. Быть готовым отдать все ради того, кого любишь. Сыновья Египта сделали бы так для меня, а я — для них. Расскажи, оставил бы Сетх ради тебя свои амбиции? Он поспешил бы спасать тебя?
— Твоя наивность смешит. Я не буду отвечать на твои детские вопросы. Я — Пожирательница. Я забрала все страдания, грехи, всю ненависть и горечь, что были в мире. Это все живет во мне. Мне хватает того, что Сетх освободил меня из преисподней. Может, он любит меня не так, как ты описываешь, но он ценит меня достаточно, чтобы дать мне мое самое глубокое и темное желание.
— Тогда мне тебя жаль.
Она улыбнулась мне.
— О? Почему же, лакомый кусочек?
— Ты заслуживаешь большего. Еще не поздно. Ты можешь измениться. Оставь амбиции, постарайся стать другой.
Ее лоб сморщился, а потом стал гладким.
— Ты думаешь, что знаешь все. Но, к сожалению, ты поймешь, — она посмотрела на мою грудь, — что недооценила меня.
Ее рука пронзила мою грудь, пробив броню, и я взвыла от боли. Пожирательница вскинула голову, радостно вопя, искала все глубже. Я тяжело дышала, слезы лились по щекам. Стиснув зубы, я обхватила ее запястье руками.
Ее улыбка угасла, я стиснула зубы и подняла крылья, Ударяя ими, я оторвалась от земли, утягивая ее за собой. Она побледнела, когда ее ноги больше не находили опору.
— Где оно? — прошипела она. — Где твое сердце?
Я не слушала и летела выше. Она с тревогой озиралась, а потом посмотрела на меня. Ее волосы взлетели и впились в мои руки и спину, огонь вспыхнул под моей кожей. Ее зрачки были огромными, ноздри раздувались. Она боялась, но впивалась в меня. Вскрикнув, я предупредила ее:
— Если прекратишь, я оставлю тебя в живых.
На ее лице проступила ненависть.
— Попытайся, — дразнила она. — Твоя сила — пустяк, по сравнению с моей. Я — Пожирательница. Я…
— Да, да, — перебила я и взглянула на нее, вскинув брови. — Но я из Нью-Йорка, — прошипела я. — И ты пыталась навредить моему городу.
Направив силу, я забила крыльями, перья собирали солнечный свет. Напряжение гудело и трещало. Пожирательница извивалась, била меня свободной рукой. Я посмотрела на ручейки крови, что текли по моему телу, ощутила натяжение на талии. Она обнаружила пояс со скарабеями. Она расстегнула его, я охнула и отпустила.
Пожирательница падала, волосы отпустили мою кожу, а ладонь выскользнула из моей груди. Раскрыв рот, она гладила скарабеев, не замечая опасное положение. Моя сила достигла пика, я хлопнула крыльями. Шипящий поток света полетел к ней, и, когда попал, она отбросила руки и голову, электричество лилось из ее рта и волос.
Пояс выскользнул из ее пальцев, она пыталась ухватиться за нее, пока кричала. Ее кожа стала бело, а потом еще ярче. Я могла поклясться, что видела, как ее глаза закрылись, как она улыбнулась со спокойствием, а потом ее тело взорвалось.