Страница 25 из 87
Я посмотрела вниз.
— Здравствуй, Астен.
Красивый мужчина склонил голову, он с улыбкой разглядывал мой изменившийся облик. Его белые штаны и свободная рубаха выделались в темной ночи, но не могли сравниться с его звездной улыбкой. Я тихо выдохнула, радуясь ему, но и боясь при этом.
— Двое там поместятся? — вежливо спросил он.
— Да, — ответила я. — Присоединяйся, если хочешь.
— Хочу.
Я слушала, как он движется, но не оборачивалась. Я ощущала, как сердце ведет сражение, которого я не понимала, и знала об этом только я. Он приблизился, и его близость стала осязаемой. Я хотела зарычать, предупредить его, что он приближался к сильному врагу, которого легко не одолеть. Но я молчала, зная, что он легко преодолеет любую мою защиту.
Когда Астен устроился рядом со мной, я посмотрела на него краем глаза. Он не смотрел на меня как завоеватель. Он даже не вел себя как лев, заявляющий свои права. Он был тихим, думал о своем и смотрел на пейзаж вокруг нас.
— Мне нравятся твои сны, — сказал он. — Они мирные.
Я не знала, что сказать, так что ответила:
— Я думала, со мной будет Ахмос, а не ты.
— Он будет. Но ему требуется время. Ахмос не знает тебя так хорошо, как Эшли. Ему будет сложно пробраться в твой сон.
Я немного заерзала, поправила край платья. Вдруг мне стало неловко в нем. Я была подделкой, играющей человека.
— Да. Он точно знает Эшли лучше.
Он быстро улыбнулся, выглядело так, словно он хотел сказать что-то еще, но прикусил губу, и это меня взволновало. Он решил сдержать мысль. Вместо нее он сказал:
— Я думал, ты не будешь против общества, пока ждешь.
Астен повернулся ко мне, его красивое лицо было очень близко. Когда он подмигнул, я заметила, что его длинные ресницы похожи на крохотные перья. Это тоже мне нравилось в нем.
Я должна была смутиться, когда он поймал меня на открытом восхищении его чертами, но я была не против того, чтобы он знал. Теперь уже не против. Дверь закрылась между нами, и я сидела по одну сторону от нее, желая открыть ее снова и ступить на тот же свет, что касался его лица.
— Ты сама не своя, леди-львица, — сказал он. — Кроме очевидного, конечно, — он указал на мое новое тело.
Я притянула длинную ногу к себе и согнула ее. Я придвинулась к нему и напрягла спину и плечи, лицо стало маской.
— Сейчас я ощущаю себя собой больше, чем когда-либо. Но, если тебе кажется, что я перегнула, приняв человеческий облик, так и скажи. Не играй со мной, Астен. Я — львица, я предпочитаю честность.
— Да, — тихо и серьезно согласился он. — Знаю. Твою прямоту я особенно ценю. Я не против твоего человеческого облика. Он тебе идет.
Я кивнула.
— Спасибо. Тогда я хочу поговорить с тобой о наших отношениях, Астен. Знаю, ты разочарован тем, что произошло в нашем сне. Ты думал, что держал в своих руках Лили. Ты верил, что целовал Лили. Нет. Я не могу исправить эту ошибку прошлого, но я не сожалею о полученном опыте. Огонь между нами превратился в пепел, ветер унес его, но я все еще чувствую его жар в своей памяти.
— В том сне ты говорила правду? — спросил он.
— Я не пыталась обмануть тебя, если ты об этом. Мои слова были честными, они выражали мои чувства.
Астен долго молчал. Мое сердце тяжело билось в груди, звук был таким, словно слон шел по джунглям.
— Спасибо, — сказал, наконец, Астен.
— За что ты благодаришь? — удивилась я. Я ожидала не такой ответ.
— Спасибо, что нашла, что во мне можно любить.
Я хотела сказать, что в нем многое можно любить. Что, хотя для Лили могла найтись пара лучше, и она была бы счастливее, но в моем сердце Астен был единственным выбором, если бы он у меня был. Печально было то, что у меня не было такого варианта. Я не имела права выбирать Лили пару, как и не имела права на это тело.
Все эти мысли львице было сложно выразить, так что я просто сказала:
— Я не думала, что способна любить.
Он обхватил мою ладонь и играл с моими пальцами, не глядя мне в глаза. Мне нравилось видеть переплетенные пальцы, разные цвета. Это напоминало вечернее небо, звезды и шелковую ночь. А еще я вспомнила, что во сне была собой.
— Но ты можешь, — сказал он без вопроса. — Ты — львица, способная любить.
Я тихо выдохнула.
— Лили пыталась помочь мне понять это. Узнать разницу между страстью и любовью. Это запутывало сначала. Но теперь я, похоже, понимаю. Наверное, это означает, что я теперь больше, чем львица, — призналась я. — Хотя я даже не знаю, кто я теперь.
— Но ты уже не выглядишь как львица.
— Да, — тихо ответила я. — Не выгляжу.
— Так ты хочешь испытать любовь, которая существует между мужчиной и женщиной. Потому ты пришла ко мне в сон, да?
— Да.
— Ясно. Тебе понравился результат?
— О чем ты?
— Ты ведь ее попробовала. Узнала. Тебе это понравилось, или ты готова идти дальше? Познавать другие человеческие ощущения?
Я нахмурилась.
— Я испытывала разные человеческие ощущения. Некоторые нравились. Некоторые — нет. Некоторые запутывали. Если ты хочешь знать, понравилась ли мне наша встреча, то ты должен знать, что я много раз ее вспоминала, — я прикусила щеку изнутри. — Это мое самое дорогое воспоминание за время, сколько я с Лили.
— Но теперь ты испытала это с Ахмосом.
— Да, но… — я погладила руками бедра, не зная, как объясниться.
— Но?
— Это не одно и то же. Для меня. Там есть жар, нежность, доброта, но он видит в моих глазах кого-то другого.
Астен потянулся к моей второй руке.
— Итак, — сказал он, — ты считаешь, что то, что было между нами, навеки прошло.
— Даже если бы я удерживала надежду, что ты чувствуешь ко мне то, что к Лили, что будет, когда Лили выберет другого? — я прижала ладонь к его щеке. — Ты мне приятен. Биение твоего сердца как жаркое солнце, греющее мою спину. Когда ты говоришь, твои слова звенят правдой, отдаются во мне эхом. Твоя улыбка — как звездное небо. Я хочу быть с тобой телом и духом. Но ты смотришь на меня и видишь Лили, ты целуешь ее губы и обнимаешь ее, и это обжигает меня. Это жестоко. Это как игра хищника с добычей. Я хотела бы, чтобы ты перестал мучить меня. Помог сбежать. Отослал куда подальше, а не держал в этой шкатулке полужизни. Ты сказал, что тебе снилась Лили. Ты видел будущее, где вы любили друг друга. Если этому суждено быть, то, прошу, дождись, пока мы одолеем Разрушителя. Я уйду, и ты сможешь поступать, как хочешь.
— Как же мои мучения?
Я резко взглянула на него.
Он продолжал:
— Ты говоришь о том, что могло быть. Да, я видел жизнь, где мы с Лили вместе. Но были и другие мечты. О которых я не рассказывал Маат. Я думал, что дело было в том, что я сломлен, но теперь я не уверен. Случившееся помогло мне увидеть все яснее. В том числе, и тебя.
— Меня?
— Да. Я уверен, — он коснулся моей брови. Он медленно и нежно провел по ней кончиком пальца, а потом спустился по скуле к губам. — Такой ты мне нравишься, — сказал он. — Так тебя проще видеть, когда не приходится искать тебя в лице Лили.
— Настоящей я ощущаю себя только с тобой, — неужели я сказала это вслух? Он не отвечал. Я закрыла глаза, наслаждаясь его лаской, а когда открыла, он все еще касался моих губ, его глаза смотрели туда же.
Я вдохнул, и он склонил голову. Его поцелуй был не таким, как я помнила. Этот был голодный и жадный, и я ответила с тихим рычанием. Астен издал стон, притянул меня ближе, отклонил мою голову, его рот почти поглощал меня.
— Тиа, — хрипло прошептал он, его губы все еще были рядом с моими.
— Произнеси мое имя еще раз, — сказала я, поднимая голову, чтобы он мог поцеловать мое горло.
Он улыбнулся.
— Тиа, — сказал он снова. — Не сдавайся. Обещай, что не станешь. Дай мне время.
Слезы жалили глаза.