Страница 19 из 87
— Айе, скучаю. Они были красивыми. Вились, как побеги тыквы, и были красными как дикие маки. Я скучаю, — Эшли быстро поправила мои волосы в прическу, которую сделала утром. — Но волосы Лили тоже красивые. Мне просто не хватает кудрей.
Ахмос похлопал меня по ноге, с сочувствием глядя на Эшли, но промолчал. Она отступила, отдав власть мне.
Вскоре я начала замечать и другие приятные мелочи, которые делал Ахмос. Он помогал спуститься с единорога после долгого дня пути, оставлял красный цветок на моем плаще, когда я уходила за деревья одна. Он всегда замечал, была ли это я, Тиа или Эшли, он поздравлял Тию с добычей, здоровался с Эшли и спрашивал, что она думала о чем-то, о чем мы с ним говорили до этого.
* * *
На шестой день мой разум был полон обрывков историй и снов из ночного общения Ахмоса и Эшли. Один сон был о фее с зелеными глазами и маленьким тонким телом. Она сходила с ума от луны, танцевала в ее свете, тихо пела. Опьяненная любовью фея плакала каждый раз, когда луна садилась, думала, что он умер, но радовалась, когда он возрождался на следующую ночь. Она верила, что луна заберет лучом фею, когда та умрет, и принесет к себе. Но фейри не могла выбирать, когда умрет, так что она ждала, смотрела на него с тоской ночь за ночью.
Другая история или сон была о мужчине в ловушке луны. Он смотрел на царство смертных и заметил красивую девушку. Он тут же влюбился в нее. Но он знал, что им не быть вместе, так что он смотрел на нее, учился по-новому любить ее каждый день. Но в этот день она могла умереть.
Девушка узнала, что ее выдадут за нелюбимого, и она бросилась с башни, чтобы не быть с ним. Луна, отчаянно пытаясь спасти ее, дотянулась сверкающими руками и поймала девушку, но свет был слишком сильным, а мужчина на луне ослаб от усилий. Девушка ослепла, ее называли ослепленной луной.
Он молил богов о помощи, и они погрузили ее в глубокий сон. Она не старела, ее красота не увядала, и он мог вечно смотреть на ее лицо. Женщина никогда не умрет. Он мог касаться ее лунным светом, но их сердца не были вместе. Его любовь не утешала его, ведь он терзался из-за пира, который видел, но не мог попробовать. Свет вокруг него потускнел, луну закрыла тьма.
Время шло, мужчина в плену луны скорбел. Наконец, он сказал богам, что готов отпустить ее. Чтобы она обрела покой. Боги улыбнулись и коснулись пальцами глаз девушки. Она проснулась и посмотрела на луну, нашла лицо человека, любящего ее.
— Теперь она твоя, — сказали они. — Ведь ты доказал, что ее благополучие для тебя важнее твоего.
Его новая невеста оказалась в его объятиях, она смеялась, а он кружил ее. Они были свободны от оков луны, ткань пространства дала им шанс начать жизнь в другом мире. Их ноги коснулись голубой травы, они посмотрели на луну, окруженную ореолом, которая напоминала им всегда думать друг о друге.
Если они забудут и станут эгоистами, их снова разделят. Луна предупредит их, когда они будут в опасности. Потому луна, окруженная ореолом, — знамение. Это знак холодов. Но это и предзнаменование потери и печали.
Я думала об этих историях, пока шла за Ахмосом по краю реки. Что-то изменилось между нами. Когда он забрался на выступ в поисках пути, я поймала себя на том, что любуюсь его мускулистой спиной и руками, когда он тянулся к земле. Несмотря на то, что он не любил сражения, он был сложен как воин. После дней, проведенных рядом с ним, я поняла не только то, что он был красив и изнутри, и снаружи, но и то, что я не могла без него.
Я быстро стала рассчитывать на его поддержку. На его дружбу. Может, страх того, что ждет впереди, заставлял меня действовать, но ощущения не казались неправильными. Все во мне, каждый удар сердца, говорили, что это правильно. Может, поспешно. Может, стоило сначала поговорить об этом с Тией и Эшли, но я не ощущала их недовольства. Они в тайне надеялись. Так мне ощущалось.
Ахмос сказал, что мне придется делать выбор. Я не чувствовала такого с момента, как проснулась на ферме бабушки. Вес мира лежал на моих плечах, и мне рассказывали истории о том, что я делала и кого любила, но я этого не помнила. Я знала только настоящее. Мои чувства были настоящими. Правильные или нет, но они были здесь. И я сделала выбор.
Ахмос вернулся ко мне, и я обнаружила, что учащенно дышу. Сердце колотилось от его приближения. Когда он прижал большие ладони к моей талии, помогая спуститься, я обвила руками его шею. Я не отошла, ощутив под ногами землю. Его темные волосы поблескивали солнцем в свете садящегося солнца. Я смело убрала прядь с его щеки, наслаждаясь шероховатостью щетины под кончиками пальцев.
Он нежно убрал мои руки с его шеи и поцеловал мое запястье.
— Уверена, что хочешь выбрать этот путь? — тихо спросил он. Он отводил взгляд, словно не хотел знать ответ, но я видела пронзительный блеск его серебряных глаз, они манили меня к себе. Сердце билось так быстро, что я ощущала себя новой звездой, сияющей, как бриллиант на солнце. Я могла озарить собой весь мир.
— Этот путь делает меня счастливой, — просто сказала я.
Он медленно поднял руку и прижал ладонь к моей щеке. Выражение его лица сменилось с серьезного на радостное, и эта радость была как у мальчишки.
— Меня он тоже делает счастливым.
И он поцеловал меня. И поцелуй был сладким. От него подгибались ноги. И мы оказались на коленях, но он не отпускал меня. Его ладони прижались к моим бедрам и остались там, он притягивал меня к своему теплому телу. Его твердая грудь напоминала щит, защищающий его сердце. Враги боялись его силы, но для меня он был другим.
Он запустил пальцы в мои волосы, и прическа, которую делала Эшли, была разрушена. Золотые шпильки со скарабеями упали на землю. Это не имело значения, ведь он накручивал пряди моих волос на свои теплые пальцы. Я обвила его руками, притягивая еще ближе. Казалось, мы не перестанем целоваться и касаться. Когда он отодвинулся, мы оба задыхались, но он широко и радостно улыбался.
Он провел большими пальцами по моим скулам, и я задержала дыхание, ожидая бархатное прикосновение его губ к моим. Ахмос был прекрасен. Каждая девушка мечтала о том, чтобы парень смотрел на нее так, как он смотрел на меня, словно я была для него всем миром. И хотя я не хотела, чтобы что-то испортило момент, мое любопытство взяло верх.
— Ты видишь этот путь? Нас?
Улыбка Ахмоса стала мягче, серьезнее, он заговорил тихим тяжелым голосом:
— Я знал о таком шансе с первой нашей встречи, — он закрыл глаза, счастье потускнело. — Я не подталкивал тебя, — сказал он, словно я хотела обвинить его в своих чувствах. — У тебя были сотни вариантов, которые привели бы тебя к другому пути.
— Но этот путь светился ярче других, — сказала я.
— Да, — признался Ахмос. — И я не жалею об этом, — он обхватил мои ладони и медленно поцеловал их. — Надеюсь, ты тоже.
— Не сожалею, — тихо прошептала я и увидела блеск его серебряных глаз. Короткие волоски щетины щекотали чувствительную кожу моего запястья, по спине пробегала дрожь.
Он поднял голову, я пошатнулась, но он поймал меня.
— Из всех чудес, что я испытывал. Из всех увиденных путей. Ты — единственная истинная магия, которую я видел. Которую держал в руках.
А потом Повелитель зверей и бури, известный как искатель пути, целитель и Ахмос, встал, утягивая меня за собой. Он обнял меня, прижимая к груди. Я была в безопасности, была защищена и, что важнее всего, любима. Капля упала на рукоять ножа, торчащего из доспехов, которые я беспечно оставила на земле.
Ахмос посмотрел на небо. Солнце село, поднялась голубая луна. Ее окружал темный зловещий ореол. Хмурясь, Ахмос сказал:
— Идем, любимая. Буря близко. Нам нужно найти укрытие.
8
Буря зла
Небеса разверзлись над нами, ливень ударил по камням у реки. Он бил по нашим спинам злыми каплями. Буря пахла горечью, как креозот и пепел. Ахмос отошел на несколько шагов, пытаясь найти путь, и когда он вернулся, его волосы были убраны назад и мокрые. Даже единороги опустили головы и плелись вперед. Их длинные ресницы слиплись, капли лавандового дождя стекали с них по белым щекам, словно слезы.