Страница 11 из 28
На вершине уже установленных, определенных сущностей, согласно бессчетным разновидностям материи, есть то, что в тонкости сущностей, в необузданной силе вулканического огня соответствует генерирующим, формообразующим принципам всего видимого: мыслящий разум может назвать это принципами, которые, по отношению к бурлящей совокупности существ, соответствуют сознательным уровням Воли внутри Энергии.
Не существует принципа тонкой материи, или принципа серы или соли, но за солью, ртутью или серой[74]кроются материи еще более тонкие, которые до самой вершины органической вибрации осознают, учитывают разнообразие разума, проявленного в вещах; и для того, кто хочет быть представленным этими вещами, лишь числа[75] позволяют осознать их отдельное существование.
Конечно, я не придерживаюсь дуализма Дух-Материя; но между тезисом, который отдает все предпочтение духу, и тезисом, который отдает предпочтение материи, по-моему, невозможно какое-либо согласие или примирение до тех пор, пока мы будем жить в мире, где разум сможет стать чем-нибудь, только если он согласился материализоваться.
Материя существует только с помощью сознания, а сознание — только в материи. Но, в конечном счете, именно сознание всегда сохраняет первенство.
И возвращаясь к вопросу о том, существуют ли принципы, которые могли бы принимать в расчет существование материи, вещей, мне кажется, на него теперь легко ответить так: принципов нет, но существует материя и даже твердые тела, и в их твердости есть разреженность; и есть совокупность единой материи, дающая идею совершенства, — и даже есть сущности, способные осознать Бытие, которое вытекает из Единого Целого.
Все это имеет значение только для данного мира, который расширяется и приобретает резкость, а также для мысленного взгляда, устремленного в суть вещей, — причем только тогда, когда он пытается увидеть эту суть. Но совершенно очевидно, что если в сознании ничего нет, то все, что существует, является производной сознания. И вещи тоже являются производными сознания. Они имеют преходящую и функциональную пользу; но имеют значение только для созданного.
Все существует только как производное, и все производные сводятся к одной — и печень, окрашивающая кожу в желтый цвет, и мозг, сам себя заражающий сифилисом, и кишечник, выводящий отбросы, и пылающий взгляд, что сродни огню, — сводятся для меня, если я умираю, к сожалению, что я жил, и к желанию с этим покончить.
Впрочем, можно произвести то же самое деструктивное, или, точнее, сжимающее, действие, которое устранит случайные аспекты вещей, чтобы привести их к единому целому, неважно какому Что касается меня, то я делаю это с Числами; так как для того, кто мыслит Числами, это также сводится к отдельному свойству, которое живет, только если оно отдельно, и в тот момент, когда его отделяют; но нет необходимости складывать что-либо, чтобы осознать его продолжительность.
Мне придется сделать большое умственное усилие, чтобы рассмотреть то, что существует под видом количества, или, скорее, то, что отделяют и исчисляют, заканчивая подведением зловещего итога. И пусть не говорят, что Числа, в том смысле, как их рассматривал Пифагор, не приводят к количеству, к множеству, и что смысл, напротив, сводится к отсутствию этого множества. И что цифра, начертанная в своем самом высоком значении, является символом того, что невозможно достичь, рассчитывая или измеряя.
Я полагаю, что уже смог внушить своему разуму достаточно жуткий взгляд на отсутствие множества, так что-бы получить хотя бы слабое представление об этом. Но, рассчитывается или нет состояние, которое приводит к разделению принципов, — я имею в виду образы, — оно подчиняется законам, следуя которым Числа могут дать откровение.
Числа, то есть степени, или уровни вибрации.
И если Число 12 обозначает интегральную, полную зрелость идеи Природы на уровне ее совершенной экспансии, законченного расширения, то потому, что оно состоит из трех полных циклов вещей, которые представлены цифрой 4; где 4 является цифрой осуществления в абстракции или цифрой креста, заключенного в круг, или четырьмя точками, или узлами магнетической вибрации, через которые все сущее должно пройти; а 3 — это треугольник, который трижды касается круга, круга, внутри которого содержится 4, и управляет им через Триаду представляющую собой первый модуль, первый оттиск изображения, или первый образ отделения от единого целого[76].
Все эти состояния или узлы, все эти точки, эти уровни великой космической вибрации связаны между собой и влияют друг на друга.
Но если 3, чистое или абстрактное, остается зафиксированным в принципе, в основе, то 4, совсем самостоятельно, впадает в чувствительность, где вращается душа, а 12 — в реальность, которую попирают ногами и где надо драться, чтобы есть без поедания.
Если 12 делает возможной войну, при этом оно ее еще не рождает, 12 — только возможность войны, тантализация, муки войны без войны, поэтому есть что-то от 12 в случае Тантала, в этом изображении стабильных, но враждебных сил, поскольку они противопоставлены, но еще не могут поглотить друг друга.
Война изображений, представлений или принципов, с мифами на внешней стороне и с действующей магией внутри — это единственное объяснение, которое помогает устоять античному миру. Короче говоря, оно демонстрирует природу его беспокойства, предубеждений и интересов.
И символом этой войны, если смотреть на нее сверху, является мясо. По меньшей мере, один раз она воплотилась в мясо; всего лишь раз, но всерьез и надолго, ее непримиримые битвы нарушили управление человеческими делами, когда люди, сражавшиеся друг с другом, знали, почему они дерутся.
Она поставила лицом к лицу не две нации, не два народа, не две цивилизации, но две главные расы, два образа сознания, воплощенного во плоти, которые во плоти сражались.
И эта война сознания, враждовавшего с самим собой, которая продолжалась до тех пор, пока несколько цивилизаций не соединились, смешавшись вместе, как это можно видеть в Пуранах[77], была не легендарной, а реальной. Она произошла. И все принципы, каждый со своей энергией и своими силами, приняли в ней участие. И над всем этим — два принципа, две основы, на которых держится жизнь вселенной, — мужское и женское начало.
Я не стану говорить о расколе Иршу (Приложение 1), но именно он стал причиной этой войны, которая поставила мужчину с одной стороны, а женщину — с другой, вернула существам из плоти знание об их высшей наследственности, отделила солнце от луны, огонь от воды, воздух от земли, серебро от меди, и небо от ада[78]. Поскольку идея метафизической конституции человека, идеальной и возвышенной иерархии состояний, в которые кидает нас смерть, чтобы привести к отсутствию состояний, к чему-то вроде непостижимого Отсутствия Бытия, He-Бытию, которое не следует рассматривать как ничто, — эта идея основывается на разделении разума на два вида — мужской и женский; следовательно, речь идет о том, чтобы узнать, который из них является основой для другого, кто кого породил, который из них — мужской, а который — женский, какой — активен, а какой — пассивен.
Возможно, оба принципа хотели сначала свести счеты между собой сами, без участия неразумных людей, сражавшихся друг с другом.
Но яростной, действительно непримиримой и беспощадной война стала только, когда превратилась в религиозную, и когда люди осознали нарушение порядка принципов, руководившего их анархией.
И для того, чтобы с этим покончить с помощью разделения самих принципов, чтобы уменьшить их главное противоречие, их антагонизм, люди схватились за оружие и набросились друг на друга, убежденные, что только уменьшение плотской, чувственной материи способно уравновесить и вызвать слияние существ на небесах и их расстановку по местам, и что этого можно достичь только кровью.
74
Соль, ртуть, сера - различные стадии очищения материи в алхимии. Главные элементы, выражающие свойства человека и космоса. Растворение тела в духе, его вознесение, испарение соответствует изгнанию из него ингредиентов - ртути, серы и т. д. Ртуть - первая очистка: от чувств, воображения - женское начало. Сера - более тонкая очистка: от разума, осознания - мужское начало. Природа соли - стихия огня, таинственная субстанция, порождаемая Меркурием. Ртуть и сера имеют двойственную природу. Существует сера белая (активная субстанция луны) и красная (солнца).
75
Речь идет о главном принципе нумерологической Каббалы - о числовом соотношении слов. Буквы соответствуют определенным числам. Путем сложения цифр можно получить числовое значение любого слова. Если сложить цифры в числе, соответствующем слову, получается его коренное число. Через коренные числа выявляется единство слов.
76
...управляет им через Триаду, которая представляет собой первый модуль, первый оттиск изображения, или первый образ отделения от единого целого. - Речь идет о Каббале, оказавшей большое влияние на Арто. Божественное начало Энсоф проявляет себя в десяти сефирот - нисходящих эманациях. Десять сефирот находятся в строгой взаимозависимости и объединены в три триады плюс низшая десятая сефира - «царство» (мальхут). Первая триада - наиболее адекватная эманация божественного состоит из сефирот «венец» (кетер), «мудрость» (хохма), «знание» (бина). Первая триада имеет аналоги во всех религиях: Брама - Вишну - Шива; Отец -Сын - Дух Святой; Озирис - Амон - Птах.
77
Пураны (от санскр. «древний») - священные индуистские тексты. Сохранились пураны второй половины I тыс. н.э., хотя создавались они значительно раньше. Записаны двустишьями (шлоками). Сюжеты Пуран повторяют содержание «Махабхараты» и «Рамаяны», но более просты. В пуранах описывается, в частности, происхождение мира, периодическое разрушение Вселенной и ее очередное возрождение.
78
Вопрос о расколе Иршу рассматривается в работе Фабра д'Оливе «О социальном положении человека, или Философские воззрения на историю рода человеческого» (F. d'Olivet. De Fetat social de l'Homme, ou Vues philosophiques sur l'histoire du genre humain. Paris: J. L.J. Briere, 1822), в IV главе третьей части под названием «Восьмая революция: разделение принципов. Влияние музыки как универсальной науки. Вопрос о первопричине. Было ли это мужским или женским началом? Раскол в Империи по этому поводу». Антуан Фабр д'Оливе (Antoine Fabre d'Olivet) - писатель, музыкант, филолог, философ. Родился в Гандже в 1768 г., умер в Париже в 1825 г. Как он сам объясняет в своей «Диссертации о социальном состоянии Человека», хотя он и держался всегда в стороне от разных партий, его политические позиции привлекли к нему внимание сторонников Бонапарта в первые дни Консулата. Он чудом избежал высылки и целиком погрузился в исследования. О неприятностях, которые ему пришлось испытать при Бонапарте, он рассказал в небольшом сочинении «Заметки о природе слухов». Кроме многочисленных драматических работ: «Четырнадцатое июля» (1790), «Взятие Тулона» (1794), он написал большое количество оригинальных философских трудов: «Золотые черви Пифагора» (1813), «Возвращенный древнееврейский язык» (1816), и огромное полотно «О социальном состоянии Человека или Философский взгляд на историю рода человеческого» (1822). Эта работа и явилась побудительной причиной появления многих рассуждений в «Гелиогабале». (Прим. франц. издания)