Страница 7 из 39
Хардеб подхватил падающего Орфео и с испугом взглянул в мертвенно-бледное лицо. Маг казался покойником, у которого откачали всю кровь, — даже губы посерели.
Перехватив его поудобнее, боевик поспешил к шумящей рядом реке. Если он правильно помнит, стихийника нужно принести к источнику его сил, и тогда шанс на выживание увеличится.
Раздвинув густой кустарник и оставив нитки от плаща на колючих ветвях, Хардеб вырвался к воде.
Речка искрилась в лучах солнца, словно серебро. Густая осока была примята у самой воды, переливались радугой чешуйки, — здесь часто бывали русалки.
Хардеб скинул походные сумки на траву и, не раздеваясь, зашел в воду по колено. Аккуратно опустив Орфео, он придерживал его голову, чтобы тот не захлебнулся.
Где-то рядом с ними послышались плеск и знакомый хлопок хвоста. Через мгновение река раздражённо колыхнулась, поднимая волны.
— Водяному плохо? — в полуметре раздался противный голос с заметным бульканьем.
Русалка сидела на песчаном дне, размеренно качая хвостом. Судя по узору из красно-синих чешуек, ей было как минимум 250 зим.
— Прятался от лешаков, — отозвался Хардеб, стараясь не смотреть в лицо существа.
Гневно булькнув, русалка зашипела рассерженной гадюкой.
— Они напали на водяного? Пос-с-смели затащ-щ-щить его в с-с-с-вой вонючий лес-с-с?
— Ты уже не пятидесятизимняя девочка, — прищурился Хардеб, вглядываясь в воду и пытаясь уловить выражение лица собеседницы, — и прекрасно видишь, что этот водяной пострадал от запечатывания своих сил.
— Вижу, — противно захихикала ундина, — теперь вижу. И если моё зрение меня не подводит, не слишком ты и сведущ в этом деле. Нужно натереть виски подводными травами.
Хардеб тихо застонал, закатив глаза. Какими именно травами? Он знал более сотен нужных, но в этом лесу не достать и половины.
Послышался плеск, и русалка уплыла. Только сейчас боевой маг смог оглядеться. Пологие берега; на другой стороне чётко видна дорога, протоптанная не одним поколением зверей. Деревья чуть отступали, не нависая над водой, хотя одно наглое, пусть и старое древесное, касалось своими ветвями воды. Толстый сук был гладко отполирован русалочьими хвостами. Видимо, это было их любимое место.
Снова плеск, и руки с перепончатыми пальцами уже разминают траву, похожую на мох, аккуратно втирая в виски Орфео получившуюся жижу. Острые когти, которыми русалки потрошат рыбу, убраны и сливаются с синеватой кожей.
— Можешь не бояться и поднять голову, — пробулькала ундина, — я не буду причинять тебе вреда.
Хардеб сглотнул, но всё же подчинился.
Существо оказалась не таким, каким его рисовали в книгах. Никакой ослепительной красоты или уродства. Простоватое лицо с довольно массивной челюстью, плоские губы, тонкий нос и большие водянистые глаза.
Ничего примечательного. Человеческая девушка с такими чертами вряд ли бы вышла замуж удачно. Скорее, стала бы тёмной девкой (проститутка, предпочитающая соитие в темноте).
Орфео тихо застонал, и Хардеб переключил внимание на него. Кожа посвежела и уже не казалась серой, хоть бледность ещё никуда не делась. Серость губ прошла, веки стали чуть подрагивать, а мышцы расслабились, сглаживая выражение лица.
Наконец маг пришёл в себя. Короткая вспышка серебра из глаз, и магия мягко высвободилась, приподняв воду на несколько сантиметров.
— Сильный водяной, — задумчиво произнесла русалка, поглаживая себя по спутанным волосам. — Помоги моему клану, как я помогла тебе.
— Как только — так сразу, — выдохнул Орфео, передёргивая плечами. — Расскажи пока, чем помочь.
— Может тебя поближе к берегу оттащить? — вмешался Хардеб. — Если честно, я уже замёрз сидеть в воде.
— Чуть продвинь, чтобы я спиной на дно лёг, и вылезай сушиться, — скомандовал Орфео. — Мне пока нельзя покидать реку.
Боевик выпрямился и с лёгкостью подтащил друга к отмели. Уложив его так, чтобы голова была почти на суше, Хардеб стал быстро раздеваться, развешивая одежду на кустах. Вечно ему не везёт.
— Рассказывай, — потребовал маг.
— Выше по течению создался затор. Течение замедлилось, и вода начинает застаиваться. Русалкам не разобрать эту плотину, сколько бы нас ни было.
— Ясно. Отправимся туда утром, — Орфео прикрыл глаза, слушая, как плещется вода и нежно шумит высокая трава.
— Идти далеко, — качнуло головой существо, касаясь руки мага, — очень далеко.
— Водопадов на пути не попадаётся? — парень приоткрыл один глаз и скосил его на русалку.
— Нет, — нахмурилась она, — водяная колесница?
— Если сил хватит, — устало выдохнул Де Лука. — Как тебя зовут?
— Асаи, — бросила русалка. — Я скоро вернусь. Принесу ещё трав и обрадую сестёр.
— А ваш водяной?
Асаи плотно зажмурилась, обезображивая и так не идеальные черты.
— Понял, — моментально отозвался Орфео, опуская руки на дно и готовясь дать немедленный отпор, — оставим этот вопрос без ответа.
Русалка медленно пришла в себя, а затем, плеснув хвостом, исчезла в реке.
— Орфео, — осторожно позвал Хардеб, закутавшись в теплый плащ, — что-то не так?
— Судя по её реакции, их водяной мертв, а, значит, скоро погибнут и они.
— Жаль, — безразлично отозвался боевик, понимаясь со своего места и надевая сменную одежду.
— Как маг воды я обязан им помочь, — усмехнулся Орфео, прекрасно понимая интонацию спутника, — к счастью, чтобы у русалки родился водяной, спать с ней не нужно.
— Магия? — заинтересовался Хардеб, поправляя рубашку.
— Именно, — больной провел рукой по песчаному дну и прикрыл глаза от наслаждения. Прохладная речка, дно под спиной, чириканье птичек. Что ещё нужно для мага его направления?
Хардеб нашёл достаточно дров для костра и теперь шёл к месту стоянки, проклиная свое неумение обращаться с простейшими бытовыми чарами. Взять хотя бы левитацию предметов, которую он не смог освоить за все зимы обучения.
Продравшись, наконец, сквозь колючий кустарник, и шипя сквозь зубы грязные ругательства, парень оказался на месте.
Орфео по-прежнему был в воде и, кажется, спал. Мокрые волосы облепили щёки и шею, став ещё темнее, цвета венозной крови. Со стороны смотрелось немного страшно — бледность ещё не сошла с лица.
Расчистив место, он нашёл камни у самой воды и запалил костер.
Водные существа не любят огонь, в принципе, как и лесные. По классификации, они читаются псевдо-разумными, но любой лешак или водяной может знать больше, чем маг четвёртой ступени.
Хардеб встряхнулся. Снова в голову лезут сухие строчки книг. Зря он столько времени проводил в библиотеке. Теперь всё подгоняется под прочитанное, что вызывает множество проблем.
Трава зашуршала, и из неё выскочил оленёнок. Маленький, с белыми пятнами на шкурке и забавными лопоухими ушами. Он зафыркал, переступил тонкими ножками и ткнулся влажным носом в оставленный мешок с припасами.
Мгновением позже боевая молния прошила тельце оленёнка, и тот упал на землю без единого звука.
Боевик тряхнул головой, прогоняя жалость к животному. Тратить припасы, когда рядом бродит пища, в высшей степени неразумно.
Подтащив добычу к мерно горящему костру, Хардеб принялся освежёвывать тушку.
Когда Орфео наконец выполз из воды, аромат жареного мяса распространился на всю полянку.
— Накупался? — беззлобно усмехнулся парень, снимая мясо с самодельного вертела.
— Восстановился, — поправил его маг, усаживаясь на примятую осоку и испаряя с себя воду.
— А меня так не мог высушить? — возмутился Хардеб, взмахнув рукой с зажатым в ней ножом.
— Сейчас мне надо полностью разблокировать силу и пользоваться ей по максимуму. Тогда не было такой потребности, — усмехнулся Орфео, лениво сплетая волосы в мужскую косу.
— Собака, — пробурчал боевик, раскладывая еду по мискам. — Сколько у тебя ещё тайн? Вроде был приличным учеником, а оказалось, что куда ни ткни, какие-то секреты выползают. Не человек, а змеиная нора.
Орфео рассмеялся, скрывая вспыхнувший в глазах огонек злости. Ничего Хардеб, шути, иронизируй. Скоро начнётся обучение, — вот тогда ты волком взвоешь.