Страница 32 из 39
Ещё два свитка легли на тёмное дерево, и шпион, закутавшись в плащ, выскользнул из кабинета. Своё задание он получил.
Сашил задумчиво жевал травинку, наблюдая, как амулет вновь и вновь посылает магическую волну. К сожалению, пока не было никаких зацепок, хотя это уже казалось странным. Раньше волна просто разбивалась о некий щит — сейчас же Ачиль должен был находиться в постоянном контакте с человеком, чтобы его не засекли.
Вздохнув, мужчина дезактивировал амулет и стал раздеваться. Альфео был совсем плох. После последнего поиска он смог упросить Кэрри на абсолютное безумство. Обратиться тварью и рыскать по диску, будучи животным. Идея имела бы смысл, если б разум не застилали инстинкты зверя. Оставалась надежда, что в этом мире его удастся взять под контроль.
Сложив вещи под куст, растущий на руинах, Сашил расслабился и отпустил зверя на волю.
Болезненный хруст костей, лопающиеся связки, выворачивающаяся наизнанку плоть и вылезшая шерсть не доставили никакого удовольствия. Через пару минут на полянке уже облизывалась тварь.
Рыкнув, она потянулась, разминая мышцы, и, принюхавшись, потрусила к ближайшей деревне. Человеческое сознание с приказом найти Ачиля оказалось погружено в сон.
========== Глава двадцать седьмая ==========
Орфео чувствовал, что за ним следят. Кожа зудела от чужого взгляда, а магия вечно колыхалась, заставляя нервно дёргаться. За последние несколько дней это стало невыносимым, и стихийник принял решение уйти из города.Кайсек, как ребёнок улиц, чувствовал, куда идти, чтобы их не заметили, и теперь споро осматривал все выходы их города. Сам же стихийник передал наёмнику список нужных артефактов и сидел на чемоданах, ожидая возможности покинуть столицу.
Пожалуй,самым сложным было не рыпаться и делать вид, что всё в порядке. Не проверять магией номер на наличие следящих чар и не использовать истинное зрение Серого мира. Любой всплеск мог быть зафиксирован.
На шестой день пребывания в столице, Хельген принёс нужные амулеты и, получив оплату, был бесцеремонно выставлен из номера. В тот же вечер Кайсек провёл Орфео тайными тропами города к выходу. К счастью, ощущение слежки осталось далеко позади. Либо попался более профессиональный наблюдатель, либо олух, которого удалось провести.
Теперь оба мага направлялись в сторону культа через лес. Если верить картам, он тянулся на многие мили и был почти безопасен. Парочка магических существ, которая могла подзакусить путниками, никогда бы не приблизилась к водному магу, а разблокированная магия серого мира отпугивала лешаков и лесавок.
В середине дня к магам присоединился Хельген, нагнавший их у развилки. Его голос застал Орфео и Кайсека врасплох.
— В левую сторону дорога ведёт к горам, а на право как раз к главному храму культа.
Орфео резко развернулся, едва не слетев с лошади.
Наёмник, как ни в чем не бывало, сидел в седле, поглаживая Хильду, расположившуюся на его плечах.
— Что ты тут делаешь? — стихийник развернул лошадь и недовольно воззрился на Хельгена.
— Ну, вы слиняли из города, никому ничего не сказав, Такео в панике, стража на воротах в ужасе от постоянных допросов, а вся шваль забилась в щели и не высовывается из-за патрулей личной гвардии короля. Мельхом в курсе, что ты его сын, и теперь хочет тебя уберечь.
— Я сам справлюсь, — стихийник чуть вздёрнул подбородок и крепче перехватил поводья.
— Слова самоуверенного ребёнка. Орфео, может ты и сильный маг, но тебе претят убийства. Я же не оставляю за собой следов и могу прикрыть спину куда лучше твоего брата.
Парень закусил губу. Он прекрасно видел, что Хельген будет полезен в путешествии, причём куда больше, чем Хардеб, но взгляд оранжевых глаз пугал. Каждый раз, когда он останавливался на нём, изнутри поднималась неясная волна паники. Будто что-то было убрано из памяти, но всё так же будоражило кровь ужасом.
— Ладно. Я согласен на путешествие с тобой, только не втравливай в неприятности.
— Скорее, я уберегу от них, — полукровка усмехнулся и заставил своего коня поравняться с мерином Орфео. — Через пару часов пути будет неплохая таверна. Можно будет переночевать. Правда, я до сих пор не понимаю, зачем её возвели в глухом лесу.
Стихийник кинул взгляд на совершенно спокойного Кайсека и кивнул. Дальнейший путь до пристанища они проделали в полном молчании.
Кайсек видел, что брат опасается наёмника, но не видел причины страха. Обычный полукровка. Да, он опасен, но пока не сделал ничего, что могло бы угрожать им. Он явно не получал заказ на них, иначе даже не предстал бы перед ними. Это мальчик улиц знал прекрасно.
Наёмники никогда не показываются на глаза своим жертвам до самого момента смерти и никогда не берут заказы на личностей, с которыми знакомы. Таковы правила.
Фактически, это было магическое правило, установленное богом войны. Если наёмник имеет неосторожность быть знаком с жертвой, то призрак погибшего обязан довести своего убийцу до безумия и смерти, именно поэтому они почти никогда не спрашивали имён и грызлись между собой. Не заводили семей, пока не приходило время передать магическое наследие, если таковое имелось, или пока не отходили от дел. Благо, шапочное знакомство не имело таких последствий.
Подросток кинул взгляд на Хельгена и брата, ехавших впереди. Орфео явно пытался ускользнуть из поля зрения мужчины, а тот всё время выравнивал путь, ненавязчиво оказываясь поближе. Если верить магическому зрению древнейших, которому его обучила Вэйда рену, то векторы их сил идеально совпадали, что давало крепкий союз в будущем. Вот только, совершенно непонятно, почему брат отталкивал вероятного партнёра.
Тварь сыто зевнула и потянулась всем телом. Добыча поблёскивала остатками костей и больше не представляла никакого интереса. Но существо вновь обнюхало останки.
Не найдя и кусочка съедобного, тварь рыкнула и потрусила из пещеры. Запах новой жертвы привлекал, даже не смотря на утолённый голод. Желудок был полон, но подключился другой инстинкт.
Легко преодолев несколько миль, тварь повела носом и тихо рыкнула от предвкушения.
На поляне в паре сотен метров сидела молодая девушка и плела венок из жёлтых цветов. Она что-то напевала, и звуки чистого голоса вызывали нетерпеливую дрожь.
Выскользнув из кустов, тварь медленно направилась к жертве. Девушка не видела существо, а её голос заглушал мягкую поступь.
Вот она замолкла, видимо что-то почувствовав, но повернуться не успела.
Тварь повалила девушку на землю, впиваясь клыками в хрупкое плечо. По полю разнёсся крик боли, переходящий в панический визг.
Острые когти распороли ткань платья, оставив на коже глубокие царапины. Лапы разодрали бёдра, хлынувшая кровь быстро пропитала землю.
Мощная плоть твари, не замечая сопротивления мышц, проникла в девушку, заставляя её захлебнуться криком.
От сильных толчков кровь с чавканьем выплёскивалась на землю; челюсти рвали плечо и лопатку.
Тварь содрогнулась от восторга и, проглотив ошмётки плоти, отошла от девушки. Та была ещё жива и отчаянно скребла ногтями по земле, слепо пытаясь нашарить что-то.
Короткий фырк, и тварь носом подтолкнула к ней венок. Израненные пальцы крепко сжали жёлтые цветы и разжались. Тело несколько раз дернулось и замерло. Девушка была мертва.
Хельген передал поводья конюху и, дождавшись своих спутников, первый вошёл в таверну.
Чистый зал, несколько больших столов, за которыми никого нет, рассеянный свет от свеч и пряный аромат жареного мяса.
— Хозяин, встречай путников, — голос Хельгена без труда перекрыл лёгкое позвякивание посуды с кухни.
Раздались гулкие шаги, и в дверном проёме показался мужчина.
Наёмник чуть слышно присвистнул. Больше двух метров роста, огромный размах плеч и сильные мускулистые руки, которые по толщине могли спокойно сравняться с бедром самого Хельгена. Рассмотреть ещё что-то мешала стойка.
— Добро пожаловать в Весёлую свинку, — голос у владельца таверны был сильным и немного хриплым. Он пытался говорить тише, но это у него явно не получалось, — присаживайтесь. Моя хозяюшка приготовит вам ужин, а дочь подготовит комнаты. Вы верно устали с дороги, так что, для начала, по кружке моего лучшего эля за счёт заведения.