Страница 3 из 39
— У меня тоже, – дернул плечом Орфео, поправляя мешок, — к рассвету подойдём.
Когда запад посветлел, путники были у мощных черных валунов. Они образовывали пещеры, позволяя переждать зной.
Едва маги ступили в тень камней, как холод пробрал их до костей.
— Чтоб мне за край свалится, если здесь не была применена магия.
— Когда-то по пустыне ходили караваны до храма, что находится позади нашей академии, может, чары ещё держатся, — Хардеб тяжело выдохнул, сбрасывая сумку.
— Это какими надо быть магами, чтобы, спустя тысячи зим, колдовство не развеялось.
— Орфео, ты явно прослушал ментора Нимунэ, — нахмурился парень. — Он же говорил, что, когда ещё не было людей, магические создания были намного сильнее. Это Арамида, богиня пути, услышала зов погибающих и привела на наши земли горстку людей.
— И люди получили магию, смешивая кровь с теми, кто не являлся человеком.
— С тех пор, как люди расплодились, магия стала угасать, — покачал головой Хардеб, раскладывая теплый плащ на холодном песке. — Ладно, давай перекусим и поспим, а то меня уже ноги не держат.
Орфео молча кивнул и вытащил немного вяленого мяса. Хардеб протянул ему одну из фляг и принялся за любимые лепёшки.
Вскоре они уже мирно спали, а солнце, поднимаясь, не могло нагреть камень и в бессилии выжигало песок до белизны.
Орфео проснулся, едва солнце коснулось северного края. Приподнявшись на локте, он взглянул на спящего друга. Ну как друга, скорее человека, которому он обязан жизнью, и обязан выплатить этот долг.
Де Лука потянулся и вышел под последние лучи. Это было странно, но все почему-то считали его наивным и глупым, хотя наивность закончилась ещё до появления отца. Но это и к лучшему. Никому не стоит знать, что на самом деле происходит. Позже это будет хорошим сюрпризом для некоторых самоуверенных личностей. Особенно таких, как Хардеб.
Орфео скривился. Надежда на то, что ему наконец не придется играть простачка, развеялась прахом серого мира.
— Ты уже встал? – заспанный голос Хардеба заставил вздрогнуть. — А чего меня не разбудил?
— Зов природы, — отозвался Орфео. — Держать я и сам могу, не будить же тебя из-за этого.
Хардеб хмыкнул и вернулся под тень валунов за завтраком.
— Костёр разводить не будем, — решительно произнес он. – Это надолго, плюс все ночные твари сползутся сюда в попытке нас сожрать.
— Потерпим до лесной полосы.
— Естественно, но учти — там идти больше декады, — сказал маг, жуя лепёшку.
— Я в курсе, — кивнул Орфео. — И дороги нет — придется прорубать себе путь.
— У меня в арсенале есть пара заклятий лезвий.
— Можно просто высушить, — пожал плечами Де Лука.
Боевой маг отвесил лёгкий подзатыльник Орфео.
— Проще сразу проорать, что ты водяной! Лешаки сразу на кусочки порежут и к источникам отнесут. Чему ты вообще учился?!
— Прости, — парень виновато улыбнулся, пряча раздражение. — Привык в саду так делать.
Солнце уже почти зашло, и порыв холодного ветра заставил поёжиться.
— В путь! — радостно произнес Хардеб. – На поиск приключений!
— На свою голову… – тихо произнес Орфео, первым ступая на тропу.
========== Глава третья ==========
Полутёмный зал, освещаемый лишь чадящими факелами, пропах сыростью. Холодный пол с выбитыми узорами давно покрылся коркой крови… Магической крови.
На алтаре из редкого алого камня, застыв в ломаной позе, лежала мёртвая девушка-эльф. О принадлежности к этой расе говорили срезы на хрящиках и некогда светлая чистая кожа, клочьями свисавшая с трупа.
Её было не узнать: сломанные руки обпалены до костей; бордовые нити от лезвий, отсечённый кончик носа и просящие выжженные глаза. Стройные ножки свисали по разные стороны от алтаря, выставляя на обозрение растерзанную плоть.
Тихие шаги разрывали тишину эхом.
Молодой парень, закутанный в чёрный плащ, со страхом взглянул на обезображенную девушку. Ещё утром он относил ей завтрак в темницу и с нежностью гладил по шелковым волосам, а сейчас…
Не жалеть отродье тьмы, не привязываться к ним, не любить их — главные правила культа Лэнг, высшего бога огня. И почему все считают его демоном? Лэнг очищает эту землю.
Парень коснулся грязных волос девушки. Нетрудно догадаться, как приносили в жертву эльфийку.
Для начала ей сломали руки, чтобы, если она выжила, никогда не смогла стрелять из лука. Затем срезали часть волос и обрили половину головы — унижение для лесного народа. В завершении раздвинули ноги, и вся верхушка культа осквернила невинное девичье тело. После этого никто из соплеменников не стал бы ей помогать.
Насильники резвились с кинжалами, трепали тело как куклу. Перед смерью эльфийке выжгли глаза, ибо осквернённая, грязная, она не имела права смотреть на лик великого Лэнга, выбитый на потолке.
Молодой человек присмотрелся к лицу. Нет, нос не отрезали, а вбили его вовнутрь рукоятью ритуального кинжала. Заставили захлебнуться собственной кровью, ведь рот наверняка заняли.
— Любопытствуешь? — низкий голос главного жреца Лэнга раздался из тьмы.
Приподняв разорванные губы, он от неожиданности дёрнулся, опрокинув голову девушки набок. Изо рта медленно потекли кровь и белёсая жижа.
— Простите, Верховный, — ученик склонился и замер.
— Любопытство, как и отвращение, прощаю, а вот жалость — нет.
— Во мне не было жалости, — голос парня не дрогнул. — Она тёмное отродье, недостойное даже очиститься огнём.
Раскатистый смех заметался под сводами, не спеша утихнуть.
— Правильно сказано, — криво усмехнулся мужчина, — но ты пожалел в ней женщину, а не эльфийку, поэтому я прощаю тебя. Иди, юный последователь, и помни — лишь огонь очистит этот мир.
— Да прибудет с вами благословение Лэнга, — отозвался юнец, выпрямляясь и спешно покидая залу.
В небольшом поселении эльфов была паника. Довольно тихая, но всё же паника. Исчезла принцесса — невеста главы лунных эльфов. Свадебный обряд должен был положить конец холодной войне между кланами, но теперь…
Один из стражников, стоящих на вышке, громко закричал. Уже через пару минут все стояли у мощных переплетенных ветвей.
Наконец «ворота» раскрылись, и на земли клана въехала старая кляча с привязанным к седлу трупом девушки. Женский вскрик — и эльфийка с золотой короной осела на землю, узнавав амулет своей дочери на истерзанной шее.
Воины быстро сориентировались и обмотали труп, унося его в нижние комнаты дворца. Скрыть, спрятать изуродованное тело.
Следом бежали ритуалисты. Пока не началось гниение, можно узнать, кому мстить, и что произошло с эльфийской принцессой.
Глава клана пустым взглядом проводил уносимую дочь и супругу, погружённую на носилки. Отвернувшись, он подошёл к воротам. Лес зашелестел, принося сведенья, но они были бесполезны. Чужаки на территории не появлялись, а значит, нельзя найти тех, кто привез тело к лесу, хотя… Велика вероятность, что её привезли по реке. Стоило расспросить водяных и русалок.
Эльф провел ладонью по светлым волосам, поправляя корону из холодных солнечных лучей. Да будут прокляты убийцы!
Оазис был достигнут только тогда, когда солнце уже почти поднялось над землёй. Его горячие лучи обжигали, а пустынный ветер колол множеством песчинок.
Едва зайдя под тень мощных деревьев, путники свалились на сочную траву. Здесь было намного прохладней, и рядом журчал небольшой родник, питавший этот кусочек рая в жаркой пустоши.
— Я думал — всё… — выдохнул Хардеб, сбрасывая с головы тонкий шарф. — Подохну. Такая жара не для меня.
— Можно подумать, люди могут выжить в пустыне, — буркнул Орфео, наклоняясь к роднику и зачерпывая ледяную воду. — Тут место только для тварей.
Блондин приподнялся и захихикал — маг забавно потряхивал головой, пытаясь прийти в себя после того, как умылся.
— Не смейся. Родник ледяной, — лёгкий пас руки — струйка воды приподнялась и стрелой метнулась к Хардебу, моментально проникая под одежду. Парень заметался и, вскрикивая, старался избавиться от холодных прикосновений.