Страница 13 из 39
========== Глава одиннадцатая ==========
Вирий еле слышно произносил молитвы, даже не пытаясь вложить в них веру или силу. Словно набор слов, и не более того.
Мысли были заняты произошедшим несколькими днями ранее.
Очнувшись от действия зелья, Вирий не смог сдержать тошноту. Свесившись с кровати, он испачкал пол и едва не кувырнулся вниз от помутнения в глазах.
С трудом сообразив, где находится умывальник, он дополз до него, спешно полоща рот. Вода почти не смыла кислый привкус рвоты и ещё чего-то. Вернее, известно чего, но думать об этом не хотелось.
Вытащив из шкафа чистую одежду, попутно выпотрошив всё на пол, Вирий поплёлся в купальню.
Ноги привычно несли по лестницам в подвал. Именно там, рядом с кухней, находилась огромная купальня на весь культ. Только у Верховного и 13 его приближённых была особая комната омовения.
От щёлока быстро защипало кожу, но даже это не могло смыть все ощущения. Казалось, наёмник стоит рядом, усмехается и вновь хочет прикоснуться.
Изведя весь настоянный раствор и вылив не меньше десятка вёдер воды, Вирий наконец пришёл в себя.
Первой мыслью было убить мразь, вторая мало чем отличалась от первой. Третья посоветовала идти спать и обдумать всё на свежую голову, а не носиться по огромному храму в поисках наёмника.
Тем более, болела поясница, да и не только она.
Вирий вздрогнул и поплёлся за остальными братьями и сёстрами в сторону обеденной. Есть он не мог и за последние несколько дней сильно осунулся. На него уже стали обращать внимание.
Сев на своё место, парень всё же впихнул в себя немного похлёбки. Если он хочет отомстить, то ему нужно будет набраться сил, и как можно быстрее.
Орфео настороженно косился на лес, подступающий к самому берегу моря. Из-за деревьев и кустов, из-под старых пней и поваленных деревьев на него смотрело множество глаз. Лешаки и лесавки не спешили выходить из своего укрытия: морские девы куда сильнее пресноводных русалок. Пусть для лесных жителей их пение не страшно, но магия во много раз опаснее. Пробудят ото сна подводного змия, а тот солёной водой всю опушку изгадит или, ещё хуже, поднимут прилив до небывалых высот, да и затопят все норы у опушки.
— Боишься? — Хардеб кинул взгляд на спутника, отмечая рубиновые блики на волосах.
— Скажем так, опасаюсь. Морские девы — это тебе не речные русалки, если просить у них помощи, замучаешься долг отдавать. Вот я и думаю, как нам дойти до порта и не попасться на зуб лешим. Они и сами не дураки, но, если полезут, придётся бить в полную силу, что неизбежно привлечёт внимание.
— Ну привлечет, и что? — боевик нахмурился, рефлекторно наматывая прядь волос на палец, — полюбуются и свалят.
— Если бы, — покачал головой маг, — они вступят в бой, и не важно, могли бы мы разобраться сами или нет.
— Хитро, — нахмурился Хардеб и ускорил шаг, — но ведь большинство существ относится к псевдо-разумным, как маги могли проморгать столь проницательный ум?
— Их никто не исследовал, — снисходительно глянул на друга парень, — постановили резолюцию по парочке существ типа горных троллей, и всё.
— Мда, – выдохнул боевик, — а мы потом удивляемся, почему большинство учеников не выживают в большом мире. Может, мне начать записывать всё, что мы узнаем в путешествии? Вроде путевого дневника?
Орфео остановился и повернулся к Хардебу.
— Тебе больше нечем заняться? — тихо прошипел стихийник, — подожди, пока в море не окажемся, живо забудешь обо всех дневниках. Так нагружу, что имя своё забудешь.
Парень от неожиданности слишком сильно дёрнул прядь, вырвав несколько волосков. Разозлившийся Орфео — это было почти нереально.
— С тобой всё в порядке? — настороженно произнёс Хардеб, убирая волосы за ухо, от греха подальше. — А то ты нервный.
— Никаких записей в пути, всё на память, — прищурился Орфео, поправляя лямку заплечной сумки, — учти, когда начнётся обучение, все катрены, ритуалы, а так же все рунические символы нужно будет знать лучше, чем себя. Ещё раз услышу о записях, пущу по серому миру без какой-либо подготовки.
Боевик опустил голову, прикрывая глаза. Сейчас перед ним стоял не друг и спутник, а Ментор серого мира. Слишком опасный, чтобы с ним спорить.
— Я понял, — быстро пробормотал Хардеб, разглядывая песок под ногами, — никаких записей.
Орфео фыркнул и быстрым шагом направился к виднеющейся скале, о которую бились волны.
— Переночуем у каменного выступа, утром двинемся дальше, — наконец произнёс стихийник. — Заодно узнаем, насколько поднимается уровень воды, чтобы не оказаться затопленными во время сна.
Хардеб поспешил за Орфео, замечая, что стихийник едва заметно прихрамывает на левую ногу. Нахмурившись, боевик остановился, внимательно приглядываясь к походке спутника. Хромота то появлялась, то исчезала, и это было странно.
Хельген тихо проскользнул в комнату Вирия, неся на плече спящую Хильду. Нэнатис довольно облизывалась после обильного обеда в виде толстых крыс, отловленных ею по дороге сюда.
Наёмник почесал спутницу за ухом и с лёгкой усмешкой взглянул на Вирия.
Парень привычно сидел за столом, что-то строча на длинном свитке. Перо едва слышно поскрипывало, а редкий, но регулярный стук о дно чернильницы вызывал сонливость.
Мужчина бесшумно приблизился к Вирию и провел кончиками пальцев по шее, зарываясь в волосы.
Секунду спустя Хельген ошарашенно хлопал глазами, смотря на испуганного послушника, сидящего на подоконнике.
— Решил покончить с собой? — несколько нервно хихикнул наёмник. — Оригинальный способ. Прыжок с двух метров точно убьёт тебя.
— Сволочь, — прошипел Вирий, осторожно спускаясь на пол и незаметно касаясь скрытого в рукаве кинжала, — ты меня до удара доведёшь.
— У тебя крепкое сердце, — хмыкнул мужчина, почесав Хильду между ушей. — Было бы иначе — та мазь прикончила тебя к утру, а так твоя магия всё сильнее разворачивается и потихоньку начинает исправлять вред, который был причинён.
Послушник опёрся бедром о стол, сложив руки на груди.
— Значит, ты посредством насилия пытаешься меня вылечить? Очень оригинальный подход.
— А это и не было насилием, — наёмник снял с себя Нэнатис и положил на свободную кровать, — ты хотел этого сам.
— Не сам, — возразил Вирий, чувствуя, как заалели щеки, — это из-за той мази.
— Ну, мазь пробудила желание, но действия были подконтрольны тебе. Мог бы смущаться и краснеть, как сейчас, или попробовать отбиться. Ты лишь стонал и показывал, что жаждешь большего, — Хельген нагло усмехнулся, обнажив клыки. — А потом, когда ты очнулся, то обвинил во всём меня. Уверен, ты до сих пор чувствуешь мои прикосновения на себе.
Вирий закрыл горящее от стыда лицо ладонями. Наёмник бил точно и не сомневался в своих словах ни на секунду. Возразить нечего, ведь всё сказанное — правда.
Парень почувствовал, как Хельген притягивает его к себе и немного лениво поглаживает по спине. Тело пронзила дрожь.
— Ты и сейчас будешь отрицать своё добровольное участие? — тёплое дыхание щекотало пунцовое ухо. — Мне почему-то кажется, что ты и без её помощи будешь таким.
Короткий свист — и кинжал Вирия, спрятанный в рукаве, угодил точно в человечка на картине.
— И мысль убить менятлучше оставь, — нарочито сладкий голос мужчины заставил побледнеть, — ведь я — самый надёжный способ выбраться из этой клоаки.
Вирий прижался щекой к теплому плечу наёмника, вдыхая слабый аромат крови, которым тот пропитался. Мысль об уходе из культа зазвенела в голове, и он наконец обрёл опору под ногами, которая была выбита много декад назад.
Я, конечно, сволочь, так как выкладываюсь теперь не так часто, но меньше желать отзывов, от этого не буду.
========== Глава двенадцатая ==========
Орфео держался с трудом. Раньше он каждую декаду проваливался в серый мир. Теперь долгое присутствие в мире живых вызывало раздражение. Лес резал глаза, море вызывало тошноту одним своим видом, а крики животных заставляли морщиться от боли в ушах.