Страница 4 из 42
- Конечно. Мне так всыплют, если…
- Это и есть то, что вы именуете «сотрудничеством»? - перебил Глида собеседник. Он пожал плечами и отрешенно вздохнул. - Ну что ж, всегда приятно проверить историков. Книги ведь могли и ошибаться. - Вентилятор завертелся вовсю, и машина двинулась вперед. - Извините, пожалуйста.
Переднее резиновое колесо врезалось в двух солдат, отбросив их в стороны без какого-либо ущерба для их здоровья. Машина с воем рванулась вперед по дороге.
- Кретины чертовы! - вопил Глид, пока его солдаты поднимались и отряхивались. - Я вам приказал стоять по местам, как вы посмели его выпустить?
- А что было делать, сержант? - ответил один из них, бросив на Глида угрюмый взгляд.
- Заткнись! Надо было держать орудие наизготовку и пристрелить ему шину. Никуда бы он тогда не делся.
- А вы нам не приказывали держать оружие наизготовку.
- Да и вообще, ваше-то где? - добавил кто-то из солдат.
Глид круто развернулся и прорычал:
- Кто это сказал? - Его разгневанные глаза обшарили длинный ряд безразличных, пустых лиц. Найти виновного было невозможно. - Ну ничего, всыплю я вам нарядов вне очереди, - пообещал Глид. - Я сам…
- Старший сержант идет, - предупредил один из солдат.
Подошел Бидворси, окинул отделение холодным, презрительным взглядом.
- Что здесь происходит?
Изложив вкратце обстановку, Глид закончил угрюмо:
- Он был похож на Чикасова, который владеет нефтяным колодцем.
- Что такое «Чикасова»? - потребовал объяснения Бидворси.
- Я про них читал где-то еще пацаном, - пояснил Глид, радуясь возможности блеснуть познаниями. - Они носили длинные прически, одеяла и разъезжали в автомобилях, отделанных золотом.
- Шиза какая-то, - сказал Бидворси. - Я плюнул на всю эту муру про волшебные ковры, когда мне было семь. К двенадцати я знал назубок баллистику, а к четырнадцати - тыловое обеспечение. - Он громко фыркнул, окидывая собеседника ехидным взглядом. - Некоторые страдают, правда, замедленным развитием.
- Они действительно существовали, - стоял на своем Глид. - Они…
- И феи тоже, - отрезал Бидворси. - Мне о них мамочка рассказывала. А мамочка была хорошей женщиной и не врала. По крайней мере, часто. - Он сплюнул на дорогу. - Не будь младенцем! - И затем он окрысился на солдат: - Ну-ка, держать оружие как следует, если вы знаете, что это такое. Следующим, кто попадется, я лично займусь.
Он присел на большой камень у дороги и вперил в город нетерпеливый взгляд. Глид примостился рядом, несколько задетый. Полчаса прошло без каких-либо событий.
Один из солдат спросил:
- Закурить можно, старший сержант?
- Нет.
Все смотрели на город, сохраняя мрачное молчание, облизывая губы и думая. Им было о чем подумать. Город, любой город, где живут люди, обладает многими привлекательными чертами, которых лишен космос: огнями компаний, свободой, смехом, всеми проявлениями жизни, по которым они наголодались.
Наконец из пригорода выехал большой экипаж и направился в их сторону. Длинная машина, битком набитая людьми, катилась на двадцати колесах (по десять с каждой стороны) и издавала такой же вой, как ее маленькая предшественница, но вентиляторов не было видно.
Когда она подошла ярдов на двести к заграждению на шоссе, из рупора, установленного под крышей, раздалось:
- С дороги, с дороги!
- Ага, - с удовлетворением пробурчал Бидворси, - целая орава катит к нам в руки. Или один из них заговорит, или я подам в отставку. - Он встал со своего камня и приготовился действовать.
- С дороги, с дороги!
- Стрелять по шинам; если они попытаются прорваться, - приказал Бидворси солдатам.
Делать этого не пришлось. Экипаж замедлил ход и остановился в ярде от цепи, водитель высунулся из кабины, а пассажиры, наоборот, отвернулись от окон.
Бидворси, решивший начать по-хорошему, подошел к водителю и сказал:
- Доброе утро.
- Чувство времени у вас ни к черту, - заметил водитель. Нос у него был перебит, уши похожи на цветную капусту, а на лице прямо-таки светилась любовь к темпераментным шоссейным гонкам. - Что бы вам обзавестись часами?
- Как?
- Сейчас не утро. Сейчас поздний полдень.
- Ну да, ну да, - согласился Бидворси, выдавливая кривую улыбку. - Добрый день.
- Я-то в этом не уверен, - хмыкнул водитель, ковыряя в зубах. - Еще одним днем ближе к могиле.
- Может оно и так, - согласился Бидворси, ничуть не задетый этим пессимизмом. - Но у меня других забот хватает, и я…
- Да не стоит беспокоиться ни о прошедшем, ни о настоящем, - посоветовал водитель. - Впереди еще большие заботы.
- Да наверное, - ответил Бидворси, чувствуя, что сейчас не время и не место для обсуждения теневых сторон бытия. - Но я предпочитаю решать свои проблемы в угодное мне время и угодным мне образом.
- Ни про одного человека нельзя сказать, что его проблемы - это только проблемы. И время и методы тоже, - заявил этот боксерского вида оракул. - Разве не так?
- Я не знаю, да и наплевать мне, - ответил Бидворси, выдержка которого убывала по мере того как поднималось давление. Он помнил, что за ним наблюдают Глид и солдаты. Наблюдают, слушают и, вполне возможно, посмеиваются над ним про себя. Да и пассажиры тоже.
- Я думаю, ты тянешь резину специально, чтобы меня задержать. Не выйдет. Посол ждет…
- И мы тоже, - подчеркнуто ответил водитель.
- Посол желает говорить с вами, - продолжал Бидворси, - и он будет говорить с вами!
- Я был бы последним человеком, если не дал бы ему говорить. У нас здесь свобода слова. Пусть выйдет и скажет, что хочет, чтобы мы могли наконец ехать по своим делам.
- Ты, - сообщил Бидворси, - пойдешь к нему. И вся твоя компания, - он показал на пассажиров, - тоже.
- Только не я, - сказал высунувшийся из бокового окна толстяк в очках с толстыми стеклами, за которыми его глаза были похожи на яйца всмятку. Более того, голову его украшала высокая шляпа в красную и белую полоску.
- И не я, - поддержал его водитель.
- Хорошо, - в голосе Бидворси прозвучала угроза. - Только попробуй сдвинуть с места свою птичью клетку, мы тебе сразу шины в клочья разделаем. Вылезай из машины!
- Вот еще! Мне и здесь уютно. А вы попробуйте меня вытащить.
Бидворси сделал знак шести солдатам, стоящие возле него.
- Слышали, что он сказал? А ну тащи его наружу!
Распахнув дверь кабины, они вцепились в водителя.
Он и не пытался сопротивляться. Схватив его, они дернули все разом и наполовину вытащили податливое тело из кабины. Дальше вытянуть они не могли.
- Давай, давай! - понукал нетерпеливо Бидворси. - Покажем ему, что к чему. Не прирос же он там.
Один из солдат перелез через тело, разглядел кабину и сказал:
- Почти что.
- То есть как?
- Он прикован к рулевой колонке.
- Что? А ну дай посмотреть.
Нога водителя была прикована к рулевой колонке цепочкой и маленьким, но замысловатым замком.
- Где ключ?
- А ты меня обыщи, - заржал водитель.
Но обыск оказался тщетным. Ключа не было.
- У кого ключ?
- Зассд.
- Сунь его обратно в кабину. - приказал, свирепея, Бидворси. - Возьмем пассажиров. Что один болван, что другой, какая разница! - Он подошел к дверям и рывком распахнул их. - Вылезать, и живо!
Никто даже не пошевельнулся. Все молча изучали его, и выражения их лиц отнюдь не были ободряющими. Толстяк в полосатой шляпе уставился на него сардонически. Бидворси решил, что толстяк совсем не в его вкусе и что курс строгой армейской муштры мог бы помочь ему сохранить фигуру.
- Либо выйдете, - предложил Бидворси пассажирам, - либо поползете. Как вам больше нравится. Решайте сами.
- Если ты не можешь шевелить мозгами, то, по крайней мере, шевели глазами, - посоветовал толстяк. Он изменил позу, и это движение сопровождалось звяканьем металла.
Бидворси просунул голову в дверь. Потом залез в машину, прошел по салону и оглядел каждого пассажира. Когда он вышел обратно и заговорил с сержантом Глидом, багровая окраска его лица сменилась темно-серой.