Страница 91 из 98
А Дед переживал даже более сложные мгновения. Спрятавшись за колодезным срубом, дающим более чем иллюзорное прикрытие, он ругался про себя, смешивая польский мат с русским. Это же надо, такая непруха, операция еще толком и не началась, а они влезли в какую-то непонятку. Говоря честно, он просто боялся. Но не за себя – за Матильду.
Потому-то он и ругнулся вслух, почувствовав, как кто-то стучит ему по плечу. Случилось именно то, чего он больше всего опасался. У девчонки сдали нервы. Вопреки всем принципам, вопреки всем тренировкам и вбиваемым навыкам, она покинула свой пост. И, судя по всему, совершенно потеряла голову. Он медленно обернулся и, даже не успев толком приглядеться, облегченно понял, что ошибся.
Матильда просто не могла так вонять.
Козел колупал копытом в траве. Он выглядел страшно обеспокоенным… и перепуганным. Он косил желтыми глазищами, как бы раздумывая над тем, то ли ударить рогами деду в спину, то ли совсем даже наоборот. Просить помощи. Что-то было в глазах животного такое, что Дед Мороз почувствовал к нему инстинктивное доверие. Вот если бы он, козел, так козлом не вонял…
По поданному знаку живо подползла Матильда. Дед облегченно отметил, что сделала она это в соответствии с принципами, нервы ее не сдали. Она присела рядом с ним, за срубом, но глаза все так же внимательно следили за окружающим.
- Догадываешься уже? – прошипел Дед. Девушка подтвердила молчаливым кивком.
- О последствиях уже знаешь? – продолжал тот спрашивать.
Матильда внимательно глянула на напарника.
- Знаю.
Все так же она не глядела ему в глаза, тренировки брали верх.
- Мы должны помочь, - буркнула. – А что, ты видишь другой выход?
Дед Мороз не видел. В конце концов, имеются же какие-то принципы. Решение было принято. Вот с реализацией похуже.
Ведь они ничего не знали, не были подготовлены. Сюда они прибыли, чтобы пришить Бабу Ягу, одинокую, хотя слухи ходили: смертельно опасную. Тем временем, им придется побороться с непонятно каким противником. Только лишь для того, чтобы спасти жертву. Поскольку именно Баба Яга оказалась беззащитной, пытаемой женщиной, столкнувшейся с еще большим злом.
- Блин, - сплюнул Дед Мороз. – Фигово, мы ничего не знаем. А этот ведь нам ничего не расскажет.
Кивком он указал на вонючее животное, желтые глазища которого злорадно блеснули.
- А почему бы, курва, и нет? – невинно спросил козел.
- Ты к окну, - шептал Дед. Он спешил, времени не было. Рыдания, доносящиеся из домика, становились все тише и тише. Когда грохнул выстрел, все на мгновение застыли. Только он не был предназначен для пани Ягоды, с облегчением после того услышали сдавленный крик.
Матильда кивнула.
- Я через двери. Ты заходишь за мной. А ты… - глянул Дед на козла. – Ты остаешься здесь, на всякий пожарный. Все равно, тебе не из чего стрелять, быстро прибавил Дед, видя оскорбленный взгляд.
- Пошли!
- У этой старой ведьмы даже утюга в доме нет, - злился Ясь. – И сколько мне ждать, когда ты разожжешь эту прибацанную печку?
Пани Ягода сидела привязанная к стулу. Рот ее был заклеен широким скотчем. Детвора насмотрелась соответствующих фильмов. Один глаз опух так, что от него осталась только узенькая щелка.
По щеке старухи стекала мутная слеза. Ей не хотелось глядеть, но она и так видела стенку с кровавым пятном и бесформенную кучку рыжего меха на полу. Кот у ведьмы был старый, и это была его последняя, девятая жизнь.
Малгося отложила пистолет. Она нагнулась к громадной, хлебной печи, напрасно пытаясь ее распалить. Газеты только дымили. Ни малейшего шанса на то, чтобы нормально раскалить кочергу.
- А ты что, бля, себе думаешь?! – разоралась она в ответ. – Я же тебе говорила, один только срач!
- Заткнись, кошелка, - ответил Ясь. Он тоже нервничал, до него уже доходило, что здесь, и вправду, кроме срача ничего нет. Даже приличного ДВД-проигрывателя не обнаружил. И вдруг пацан замер. А затем, не ожидая, метнулся к выходу. Он понимал, что означает рубиновое пятнышко на лбу девочки.
Облажалась Матильда, слишком рано нажав большим пальцем выключатель лазерного целеуказателя. Дед еще не успел занять условленное место.
Не дала она ему времени.
Зато она любила котов и кошек. И даже почувствовала какую-то нить симпатии по отношению к пожилой, беспомощной, привязанной к стулу женщине.
Симпатию и угрызения совести. Ведь совсем еще недавно она сама желала ее убить. Теперь же в ней была уверенность, что это никак не конец, что их судьбы еще каким-то образом сплетутся. Правда, не знала – каким.
Неважно. Палец девушки преодолел сопротивление спускного крючка, раз и другой. Ожидать уже не могла, сейчас вновь была холодной профессионалкой. Она не закрыла глаз, как первая встречная любительница, когда голова девчонки взорвалась в облаке крови, мозгов и костяных обломков. Матильда ничего не чувствовала. Ведь эта соплячка была самым настоящим чудищем.
Теперь уже Матильда могла надеяться на то, что не облажалась сильнее, чем казалось. Она ожидала басового грохота вингмастера.
А Дед и вправду припоздал. Ясь успел выскочить из домика, даже пару раз пульнул на ходу. И практически не промахнулся. Дед услыхал свист пролетающих мимо головы пуль, когда подкинул ружье…
Плотный конус дроби настиг Яся, когда тот пробегал мимо колодца. Практически одновременно с рогами козла. Тело в продырявленном тренировочном костюмчике перевалилось через край сруба, среди летающих обрезков шерсти. По-видимому, дробь прочесала животному по спине.
Плеск еще толком не прозвучал, как зверь с бешенством глянул на Деда Мороза.
- Мог бы и поосторожнее, - проблеял с укором козел.
Дед только перезарядил ружье. Не хотелось ему заводить дискуссию.
Матильда медленно шла по лесной тропке. Уже спадали сумерки, после жаркого дня было свежо и очень приятно.
Эта прогулка ей была необходима. Опять же, в домике она оставаться не могла, теперь же размышляла над тем, когда можно будет вернуться.
Сегодня что-то она нашла, а что-то и потеряла – как обычно в жизни и бывает. Ухватив тот особый взгляд Деда, который перерезал веревки, осторожно снимал с лица пластырь, даже и не удивилась. Он всегда был деликатен, даже в работе.
А потом увидела глаза Бабы Яги. И еще заметила, что у Деда Мороза вдруг затряслись руки.
И наконец до нее дошло. Потому что увидала ее такой, какой видел ее он – прекрасную, черноволосую девушку, моложе даже, чем она сама.
Матильда лишь усмехнулась и вышла на прогулку. В ее голове отпечатался озабоченный и извиняющийся взгляд Деда, радость в глазах пани Ягоды. Да какой там пани – просто Ягоды.
Козел подошел поближе, от него, вроде бы, даже меньше воняло. Матильда почесала ему шею.
- Ты только ничего особого не воображай! – сказала она. И рассмеялась, увидев разочарование в желтых, слезящихся глазах.
И под конец этого сборничка – еще раз встреча со святым Николаем, Якубом Вендровичем и его автором – Анджеем Пилипюком.
АНДЖЕЙ ПИЛИПЮК
ВИВАТ, РОЖДЕСТВО!
(из сборника "Загадка Джека Потрошителя" 2004 г.)
(Andrzej Pilipiuk – Wiwat święta)
(zb. Zagadka Kuby Rozpruwacza 2004 r.)
С неба лил июльский жар. Отлитый из покрытого бронзой бетона Феликс Дзержинский задумчиво глядел на море людей и машин у своих ног. На лице памятника рисовалась странная гримаса, что-то вроде кривой усмешки. Практически напротив фигуры стоял высокий небоскреб, обложенный плитами стекла ядовито оранжевого цвета. Правда, не было похоже, чтобы эта язва на теле Варшавы когда-нибудь будет достроена до конца. А Кровавому Феликсу на это было наплевать.