Страница 36 из 98
- За победу! – подала свой голос госпожа Сакура.
- За победу! – Все мы верили, что выиграем.
Не успел я поставить чарку, как внесли четырех девушек и уложили на стол. Я глянул на старшего из нас, тот оценивал взглядом каждую, после чего, когда он одобрительно кивнул, начался пир. Я был голоден и потянулся к животу лежащей передо мной девушки-подростка, выбрав для себя приличный кусок маринованного мяса, завернутый в листья водорослей, и жареные лепестки хризантем. Чуточку подумав, я прибавил ко всему этому немного имбирной пасты, которой была смазана грудь девушки. Собирая пальцем липкую, влажную массу, я почувствовал, как твердеет ее коричневый сосок. Бросив быстрый взгляд на ее лицо, я не заметил ни малейшего движения, несмотря на столь небольшой возраст, она была прекрасно выдрессирована. Впрочем, в столь уважаемом клубе и не могло быть места любительницам.
Еда была достойна цены, которую должен был заплатить наш ментор. Из того, что раньше рассказывал Амару, за неделю перед финалом лучшая восьмерка всегда приглашалась на ужин и на ночь в "Пустынное местечко госпожи Кико". Но это было лишь вступление к последующему почету, окружающему победителей Лиги. По образцу древней Эллады, чемпионы на период одного лунного месяца завоевывали статус неприкасаемости. Они могли войти куда угодно и сделать все, что угодно, совершить самые чудовищные преступления, если те, естественно, не были направлены против среднего или высшего класса, корпораций, Империи и самого Императора. Сегодня, за этим столом я слышал, какие планы были у моих компаньонов на этот месяц безнаказанности. В основном речь шла об использовании без какой-либо меры мест, подобных тем, где мы сейчас пировали. Но всех удивил Кано, заявивший, что его мечта – это прибить в студии Бунтаро Юббеи. Лично я особенно этому и не удивлялся, по причине чудовищных ран Кано редко появлялся даже на совместных снимках для газет, а уж в студии головидения вход ему был практически воспрещен. Редко когда случалось, чтобы изрубленный мечами человек, лишенный чуть ли не половины лица, выжил и продолжал выступать на Доске. Только пример Кано показывал, что подобное возможно. Мы выпили за реализацию его мечтаний – Юббеи не был нашим идолом, чего нельзя было сказать о миллионах зрителей.
Поданная на девичьих телах еда быстро закончилась. Это были всего лишь закуски, а вечер только-только начинался. По знаку госпожи Кико столы убрали. Но, к моему изумлению, следующих блюд не подавали. Я заметил, что и другие удивлялись этому, одна только госпожа Сакура оставалась спокойной. Тихое жужжание личного защитного поля и запах озона дали нам понять, кто нас посетил.
Все немедленно вскочили на ноги и тут же, где только кто мог, припали к полу. Господин Ота встал на пороге, после чего жестом заставил выйти всех слуг и руководящую ими гейшу.
- Приветствуем вас, сенсей Ота, - сказал от имени всех присутствующих Ямада-сан.
- И я приветствую вас, - ответил наш наставник и хозяин. – Поднимитесь, нам нужно пройтись.
Личный визит и контакт с бойцами перед финалом было чем-то совершенно необычайным, тем более – в исполнении столь принципиального человека, каким был Такасигами Ота.
Нас вывели в сад, на небольшой островок, насыпанный из камней. Лишь один узенький помост вел к этому безлюдному местечку, в котором вот уже семь сотен лет встречались для доверительных бесед важные люди. Прежде чем мы добрались до места, охранники господина Ота проверили каждую пядь земли раз десять. Никто, кроме нас, не имел права услышать того, что хотел сообщить гроссмейстер Лиги.
- Вы, наверняка, все думаете, - господин Ота стоял в центре круга, по краям которого мы припали на колени, - зачем я появился сейчас среди вас, нарушая тем самым традиции клана.
Никто не ответил ему, лишь легкие кивки говорили о том, что бойцы услыхали слова своего повелителя.
- Ближайшая партия будет необычной по всем меркам, - продолжал господин Ота, заложив руки за спину и перейдя на берез пруда. – То, что вы сейчас узнаете, является абсолютной тайной, и под угрозой смерти, вас и ваших семейств до десятой степени родства, такой же тайной должно и остаться.
Прежде чем продолжить, он поглядел в наши лица.
- Наш обожаемый Император умирает… - Эти слова поразили сидящих словно гром среди ясного неба, даже госпожа Сакура побледнела словно мел. – Божественный Хакубеи умирает, говоря точнее, уже умер. Если бы не автомеды, он перестал бы дышать еще вчера. Вы понимаете, что это означает?
Мы знали. Уход Императора открывал путь претенденту, а им, в соответствии с новыми законами, установленных Дворцовым Советом, должен был стать победитель Лиги Мастеров. Объявленные несколько лет назад директивы передавали чемпиону права на трон и абсолютную власть над всей глобальной Империей. И этим чемпионом должен был стать господин Ота, глядящий теперь на спокойную воду пруда.
- Я пришел, - сообщил он нам после короткого молчания, - чтобы дать вам понять, за какую ставку буду я вести игру через неделю и заверить, что любая жертва мне будет соответственным образом оценена. Тот, кто погибнет, защищая мою честь в этой партии, должен знать, что семья его не будет испытывать никаких недостатков во веки веков. Кто же подведет меня, тот об этом горько пожалеет, а вместе с ним весь его род. Вы не должны отступать ни перед чем, выдать из себя все – уж если не ради меня, то ради своих семей. Победа должна быть нашей.
- Победа будет нашей! – подхватили все мы, кланяясь хозяину.
- Знаю. – Ота повернулся в нашу сторону. – Во дворце это тоже знают. Мой противник, этот несчастный европейский полукровка, прав на трон не имеет… Факт, что он так далеко зашел в розыгрышах, всего лишь случайность… В четвертьфинале против него выступал резервный состав Мицуи, а полуфинал вообще был жалким зрелищем…
Я просматривал эти партии. И вправду, по пути к финалу команде сенсея Новака сопутствовала удача. Катастрофа самолета с первым составом команды Мицуи покрыла всю страну трауром на долгие недели, резервный же состав не справился с задачей остановить гаджинов. В свою очередь, Хосигами-сан был опытнейшим игроком старой школы, но в тот день ему катастрофически не везло. Контуженные после исключительно кровавых четвертьфинальных розыгрышей бойцы еще не пришли в форму, в связи с чем он выставил смешанную команду, презирая никому не известного противника. И это его погубило.
- Я слышал, что Новака поклялся покончить с собой, если проиграет эту партию, - не поднимая глаз сказал Ямада-сан.
- Знаю, - спокойно ответил на это господин Ота. – Я тоже дал подобную клятву.
- Отец! – вскрикнула испуганно госпожа Сакура.
- Замолчи! – резкий тон сенсея заставил остаться его дочку на месте. – Было бы бесчестием не дать подобной присяги, уж если подобное делает такой червяк. Он погибнет, а я стану Императором. Никто не победит моих наилучших людей.
- Никто! – хором ответили мы.
- Продолжайте свои развлечения. – Господин Ота отправился в сторону помоста, но, сделав несколько шагов, остановился.
- Кода, - позвал он меня, и я подбежал и опустился на колени столь близко, что чуть ли не коснулся защитного поля. Запах сожженных волос поднялся над водой.
- Слушаю, учитель?
- Как-то я тебе сказал, что если ты хоть раз воспользуешься хулиганскими приемами, то я тебя выкину из команды.
- Так, сенсей.
- Я выразился не совсем точно. Если ты хоть раз применишь подобную технику против японцев, то потеряешь все. Против этих же собак можешь делать все, что угодно.
- Понял, учитель.
Тот ушел, ничего больше не говоря, я же поднялся на ноги и глядел, как окружающий его ореол перемещается среди зарослей и наконец исчезает вдали.
- Черт подери, - хмыкнул Амару, отряхивая колени от пыли, - значит, будем драться за Империю.
- За это нужно выпить, - прибавил Фукуяма. И мы последовали его совету.