Страница 34 из 98
- А после твоей победы…
- Мою победу никто серьезно и не рассматривал.
- И все же, несколько человек выиграло неплохие суммы, поставив на никому не известного Рюичи Кода. – Бунтаро с гордостью показал счастливый купон.
- Ты ставил на меня? – изобразил я удивление. От одного из ассистентов я знал, что купон фальшивый. Точно так же, как и буйные волосы, которыми Юббеи славился.
- Риск подобных предприятий всегда оплачивается. – Ведущий передал купон зрителям, чтобы все видели, как он чувствует удачу. – Но, возвращаясь к ситуации на Доске…
- Как тебе наверняка известно, - неожиданно сменил я тему, - вся прелесть и магия Че-до состоят в том, что ее ход совершенно невозможно предугадать. Тридцать лет назад Китаро Момору, которого считают отцом этой игры, представил ее принципы в телевизионной развлекательной программе, всего лишь в качестве идеи для того, чтобы разнообразить уже надоедавший телетурнир… Понятное дело, тогда эта забава была абсолютно бескровной. Несколько фанатов-шахматистов управляло группами спортсменов, сражавшихся друг с другом на ринге, поделенном на шахматные клетки. Когда, в соответствии с шахматными правилами, нужно было бить, спортсмены с обеих сторон просто сражались. Единственным изменением было то, что атакующий еще не получал автоматической победы. Выигрывал лучший, что придавало игре привкус неопределенности. Оказалось, что идея сработала, хотя не совсем так, как думали продюсеры. В кампусах известных университетов начали организовывать команды Че-до и небольшие чемпионаты. Вскоре на территории Империи было зарегистрировано тысяча двести клубов, готовящих воинов Шахматной Доски. В то время лишь протектораты Осуторария не занялись этой спортивной дисциплиной серьезно. Правда, довольно скоро это было исправлено…
В зале вновь раздался смех, хотя и не столь громкий, как раньше. Рождение Че-до совпало по времени с мятежами белого населения в городах Шидони и Кьянбера. Именно там, во время подавления восстаний, принципы Игры и приняли тот самый характер, который теперь известен по выступлениям в Лиге. Многие призванные в армию студенты тренировались в игре, применяя для этого пленных. В одной только Адеруиаде в течение восьми месяцев переговоров, в ходе нелегальных, хотя руководство партии смотрело на них сквозь пальцы, было убито или ранено более шести тысяч мужчин. Собственные потери были минимальные, то есть, никакие. Солдаты редко когда принимали участие в игре, сражались, в основном, направляемые ними пленные.
После того, как вся Осуторария была уже подчинена Империи, армии вернулись в казармы, а вместе с ними и те, которые уже серьезно раскусили прелесть Че-до. Поначалу никто никакой проблемы в этом не замечал; кровавые игры и их жертвы рассматривались как эффекты преходящей моды, чуть ли не как проблемы субкультуры. Но шли годы, а интерес к жестокой и грубой версии Че-до никак не уходил. Несколько крупнейших корпораций вынюхало в этом возможность заработать и создало профессиональную лигу, где на Шахматной Доске обязательными были чуть ли не те же, что и в концентрационных лагерях во время оккупации Осуторарии, принципы. Соперники во время игр гибли редко, но раны понесли чуть ли не все, выходящие на поединки. А кровь, настоящая кровь, была магнитом для голозрителей.
За финальными розыгрышами первой, еще полуофициальной Лиги Мастеров, наблюдало более миллиарда зрителей. Такой бизнес уже нельзя было пустить псу под хвост. Очень скоро были организованы специальные школы, в которых тренировались дети бедняков, чтобы стать пушечным мясом для Лиги. Игра сделалась более кровавой, зрителей становилось все больше. Бизнес расцветал, и так вот идея полузабытого телевизионного сценариста сделалась чуть ли не религией второй половины двадцать первого века. У каждого протектората имелась своя сборная. Континентальные Лиги выявляли гроссмейстеров, которые, спонсируемые крупными корпорациями, собирали лучших среди лучших воинов и образовывали Межконтинентальную Лигу Мастеров. Победитель в розыгрыше уже этой Лиги был самым популярным и самым уважаемым человеком на всей планете. В буквальном и переносном смысле. После смерти бездетного императора Киохито, за право наследовать ему, по причине отсутствия правомочного потомка, сражались все гроссмейстеры. Императорский Совет выпустил тогда эдикт, в соответствии с которым, после смерти Императора-регента, судьбу его наследника должен был решить результат розыгрыша игр Лиги. И это не было так глупо, как могло казаться с первого взгляда. За гроссмейстерами стояли крупные корпорации, фактически управляющие целыми континентами. Все равно наследника трона и так избрали бы среди них, зато зрелищность церемонии Че-до и уважение, которым пользовались божественные победители, лишь добавляли прелести всей забаве.
В десятую годовщину рождения игры был торжественно ратифицирован кодекс чести игроков Лиги. Наилучшие получили привилегии, равные дворянским. А кое в чем они даже были равны богам. Некоторым такая божественность ударила в голову… Но обо всем этом в программе речь не шла, сегодня Че-до любили настолько сильно, что отрицательные мнения могли вызвать народный гнев на высказавших их людей. Я про это знал и вовсе не собирался дразнить льва. Тем более, во время визита в его логове.
- Я был готов, - продолжал я, - посвятить собственную жизнь ради победы своего господина. Но судьба пожелала, чтобы все произошло иначе. Поначалу испуг отобрал у меня способность реагировать, но в критичном моменте…
- Вы обязаны увидеть это! – Бунтаро вновь выскочил на средину сцены, и на сей раз мне пришлось следить за течением своей битвы сбоку.
- Это фантастика! – Распалившийся ведущий уселся на своем стуле и поправил растрепанные волосы. – На прошлой неделе я принимал в своей программе самого Кунихико Матсуду, победителя в трехстах двенадцати боях подряд в двести одной партии. Величайшего мастера Че-до первых двадцати лет его существования. Знаешь, что он сказал о тебе?
Я только покачал головой.
- Сенсей Матсуда заявил, что столь быстрой реакции он не видел ни у кого из воинов. Он говорил, что уже возможно реализовать бионическое управление рефлексами…
Я рассмеялся. А что мне еще оставалось делать…
- Знаешь, сколько это стоит? – спросил я, продолжая улыбаться. – А кроме того, это чертовски опасная операция. Я еще не слышал про человека, который бы выжил больше пары лет после такого.
- Это факт, - кивнул Бунтаро. – Мы провели небольшую разведку в клиниках БиоСистемы. Тебя в списках пациентов не было. А ведь никто, кроме них, на всем свете бионического управления рефлексами провести не может…
Ты даже не знаешь, паяц, насколько ошибаешься, подумал я, но вслух такого сказать просто не мог.
- Поверь мне, Юббеи, - он должен был услышать то, чего хотел, чего жаждали зрители, - даже если бы это все стоило копейки, я бы на такое не пошел. Два года на пике никогда не компенсируют утраты жизни. Ведь в Че-до, как и в другом виде воинских искусств, самое замечательное то, что мы можем наслаждаться нашими успехами и тем уважением, которым нас дарят люди. А бионики не стоят даже плевка. Хорошо, что их не допустили к играм Лиги. Пусть дерутся там, где им место – на свалке истории.
Зрители стоя аплодировали мне и кричали браво, но я прекрасно знал, что не менее половины из них абонировало каналы головидения, передающие нелегальные игры с участием Варукаши – биоников. Я и сам видел несколько таких побоищ. Из чистого любопытства, только бы сориентироваться, что проведенные на мне операции не слишком отличаются от нормы имперских клиник. Я был медлительней Вару. Ненамного, совсем ненамного, но, благодаря этому, мне не нужно было опасаться постепенного умирания через двадцать с лишним месяцев, как эти несчастные. С другой стороны, каждый из них в течение пятисот и скольких-то там еще дней был богом войны. Он не имел равных себе среди нормальных людей и мог убить еще до того, как противник замечал удар. С точки зрения красоты схватки, не было ничего более совершенного, чем бой двух Вару. Сам я прекрасно понимал, что по мере ухода времени и совершенствования методик, последующие поколения воинов Варукаши будут вытеснять обычных людей с Шахматной Доски…