Страница 25 из 98
- Проше пани... каждый преступник желает, чтобы полиция прекратила его преследовать.
- А в чем его обвиняют?
- Он будет обвинен в многократных убийствах.
- В нашу редакцию поступило письмо, которое пан Вроньский написал три недели назад. Уже тогда он утверждал, что он желает лишь того, чтобы государственные служащие перестали его преследовать.
- Передайте это письмо в прокуратуру. Это доказательный материал по делу.
То было последнее дело, с которым мне хотелось закончить. Я пошел в учреждение в назначенное время. Очередь состояла исключительно из людей с повестками на назначенное время. Стиснув зубы, я простоял там два часа, пока чиновница не собралась и извиняющимся тоном не сообщила, что ее рабочее время закончилось. И я на нее вовсе даже не злился. Ей платят гроши, так что она работает, как работает.
Я порвал повестку и пообещал себе, что с этого времени прекращаю обхаживать государственную
администрацию. Чиновник обязан служить гражданину, а не валиться на спинку, заставляя почесывать себе
животик. Буду их игнорировать.
К полуночи прилетел военный вертолет. Грохоча и заставляя деревья качаться, он завис над домом. Две черные фигуры начали сползать по тросам. Одна, а через секунду и вторая сорвались и упали на крышу со слишком большой высоты. На брюхе вертолета заплясали золотистые искры. Из кабины повалил черный дым, стекая по корпусу серным, траурным платьем. Задний винт разлетелся с грохотом, который был слышен несмотря на работающий двигатель. Машина наклонилась, несколько раз обернулась вокруг оси и упала на улицу. Через мгновение это была уже только груда бесформенного, горящего металла.
Я уволил всех сотрудников, порвал все договоры, выплатив все штрафные санкции. Никто не был обижен. Фирму я закрыл. Всем выплатил выходное пособие, но уже через пару месяцев два кладовщика пронюхало про параграф о групповых увольнениях. Они потребовали дополнительных денег. Я заплатил. Мне хотелось одного – покоя.
Ход операции в живом эфире передавали CNN, Sky News, BBC, TVN 24 и более десятка других станций. Из прицепа военного КРАЗа задом съезжал танк РТ-91 "Тварды". Во время разворота на сто восемьдесят градусов он превратил в щепки уложенные для защиты асфальта доски. Весящая более сорока тонн машина неуклюже пересекла газон, уничтожая по ходу бордюры, клумбу с маргаритками и жестяную мусорную урну.
- Это твой последний шанс, - орал в мегафон сержант в полевом мундире. – У тебя две минуты на то, чтобы выйти с поднятыми руками. В противном случае, дом будет уничтожен.
Все, даже те, что держали дом на мушке, глянули на часы. Через полторы минуты "уоки-токи" Вишневского затрещали:
- Пришло очередное электронное письмо: "Уходите. Я не желал и до сих пор не желаю никого убивать. Хочу только покоя, ничего более. Оставьте меня в покое".
- На это уже несколько поздно, - буркнул сержант, следя за секундной стрелкой. Когда та дошла до верхней точки циферблата, он скомандовал: - Огонь!
Грохот выстрела и взрыв фугасного снаряда. Стоявшие близко люди почувствовали это всем телом. Деревья дернулись в неожиданном порыве стихии. От стоящего ближе всего "трабанта" отвалилось крыло.
Пыль опала, открывая взгляду надгрызенный фрагмент фасада. Мелкое углубление открыло погнутые армирующие прутья. Стена даже не была пробита.
Зато раздался глухой звук, и над домом вознесся небольшой султанчик дыма.
- Что это?
- Всем в укрытие! – заорал Вишневский, стартуя по направлению ближайшего дома. В небо поднималась небольшая черная точка. Она достигла высоты в пару сотен метров, притормозила и начала падать.
На сей раз грохот был даже громче. Во всех окружающих домах посыпались стекла. Танк превратился в пылающие развалины с разбросанными по сторонам фрагментами гусениц. Останки башни выбили дыры в мостовой в радиусе пары десятков метров.
Вишневский, с белыми от пыли волосами выглянул из-за угла дома, приложив бинокль к глазам. На прилегающем к дому Вроньского газоне снова включились оросительные установки.
Официальными письмами я уведомил все учреждения, что фирма прекратила свою деятельность, и что все свои обязательства я оплатил. Понятное дело, что для этого предусмотрены специальные процедуры. Если все делать в соответствии с ними, я провел бы добрый шмат жизни, шастая по лабиринтам комнат, заполненных сонным бабьем. У меня уже не было сил почесывать чудовище за ухом.
- И что можно со всем этим сделать? – спросил президент города, Кральский, выпрямляясь над лежащей на столе для совещаний картой района. – Ведь это продолжается уже три дня.
- Вообще-то, можно было бы обстрелять дом с дальнего расстояния, - предложил генерал Мазур, - но это требовало бы эвакуации гражданского населения в радиусе километра.
- Уже за тот танк у вас могут быть серьезные неприятности... А люди... они и сами выехали. Это те, у которых хоть что-то в голове осталось.
- А бомбу нельзя сбросить? – спросил кто-то из собравшихся в ратуше.
- Понимаете... наша авиация не располагает бомбардировщиками. Конечно, может быть ракета "воздух-земля". Попадание с точностью до пятидесяти метров.
- Разброс слишком большой, - заметил Кральский. – И не забывайте, что это вам не вражеский город.
- Такими уж располагаем средствами, - генерал выпятил грудь с парой орденов. – Со всем моим уважением, но это ваша фракция обрезало бюджет Министерства Обороны.
- Хмм... Ну да, правильно... Но ведь должна быть хоть какая-нибудь альтернатива. Что это за армия, которая не способна справиться с одним человеком.
Я чувствовал, что этот номер не пройдет, ведь я был всего лишь мертвой
позицией в какой-то базе данных, точно так же, как и мои цветы. Виртуальный
мир бумажных документов напомнил о своей доле ласки уже через два месяца.
Жаркий вечер перешел в уже четвертую ночь осады. Генерал Мазур, президент Кральский, министр внутренних дел и еще несколько чиновников разглядывали план канализационных сетей, разложенный на капоте синей "лянчии". Пальцами они тыкали в совершенно случайные точки, позируя для фотографий в утренней прессе и информационных порталах. Когда фотографы отошли, официальные лица тут же потеряли интерес к карте, поскольку читать они ее и так не умели.
- Какие будут идеи? – спросил Кральский.
Специалист по канализации в желтой каске указал в место, заполненной непрерывными и пунктирными линиями различной толщины.
- Неподалеку от дома проходит сборный канализационный канал, - сообщил он. – Полтора метра высотой. В садике, в пяти метрах от заднего входа, имеется ревизионный люк.
- Наш парень слишком хитер, он не мог пропустить такого. Впрочем, вход в садик – это не проблема. Хуже с тем, чтобы выжить там хотя бы минуту.
- Заложим взрывные заряды под домом, - сказал Мазур. – Двадцати кило пластида должно хватить.
- Так весь канал же завалится на приличную длину, - робко вмешался спец по канализации.
- Вы что, половину улицы хотите на воздух поднять? – пронзил взглядом генерала Кральский. – Вы знаете, сколько стоит восстановление инфраструктуры?
- Для Польши это уже вопрос чести, - вмешался министр внутренних дел.
Генерал молча кивнул.
Через час специалист по канализации с двумя саперами спустился по железным ступенькам в вонючий люк. Чавкающие шаги, повторяемые эхо, постепенно затихали в темном канале. Чиновники обменивались гордыми взглядами, размышляя о заголовках в завтрашних газетах.
Приглушенный взрыв встряхнул служебными лимузинами раньше, чем предполагалось. В сотне метрах перед домом Вроньского улица вздыбилась и с оглушительным грохотом выстрелила высоко вверх в гейзере пламени, земли, бетона и асфальта. В радиусе нескольких сотен метров канализационные крышки взлетели в воздух. Фасад пятиэтажного дома, утратив опору, съехал вниз. Через минуту грохот перешел в отдельные удары валящихся меньших обломков.