Страница 32 из 40
— Вроде того.
— Не действуй с кондачка. Завтрашний день посвяти тем запыленным салонам, а вечером еще посоветуемся.
— Хорошо, Фрэнк. А ты попробуй найти брата Модрова. Вроде, у них были плохие отношения, в течение многих лет они не поддерживали контактов, но, может, младший Модров сможет подкинуть нам какие-то нюансы, дополняющие биографию брата. Мы ведь до сих пор не ответили на вопрос «Почему?».
— Ну, не скажи. Смит мог его убить, чтобы скрыть навсегда свои мошенничества, Джейн — чтобы избавиться от старого мужа, Дурик у меня первый в списке подозреваемых, он контрабандист, неизвестно, не везет ли он и теперь что-нибудь. В отношении Селима ты и сам не уверен. А обрывок разговора Райта с Харроу... На данный момент можно исключить только Напору.
— Все так, однако считаю, что если можно узнать еще что-то о Модрове, то стоит постараться.
— Хорошо, двое наших сотрудников пока в Европе, пошлю их в Гамбург, пусть свяжутся с Георгом фон Модровым.
Прямо с радиорубки Коллингс направился к каюте Селима. Селима не удивил его неожиданный визит. Питер сразу приступил к делу.
— Послушай, Селим, мы сегодня говорили о твоей мореходной книжке. Можешь мне ее показать? Я хочу удостовериться, действительно ли ты так неудачно приклеил фотографию.
Селим вынул книжку из чемодана, стоявшего в шкафу.
— Прошу, вот она. Сейчас включу лампу на столе, чтобы вы могли ее внимательно просмотреть.
Коллингс взглянул на снимок Селима. Стюард говорил правду, не требовалось быть специалистом, чтобы заметить, что фотография приклеена довольно примитивно.
— Порядок, Селим. Может и глупо, но я хотел удостовериться в том, что ты манипулировал со снимком, и что книжка находится у тебя.
Через минуту, стоя в коридоре, Коллингс задумался, что делать оставшимся вечером. По правде говоря, особого выбора он не имел, решал только, навестить Джейн или нет. Он весь день думал об этом. Собственно говоря, он был рад тому, что может обнять ее, что Джейн ответит на его ласки. Вчерашнее приключение было чем-то большим, чем простое удовлетворение телесного желания. Их связала какая-то хрупкая ниточка. Это еще не было любовью, но... Фрэнк в самом деле испортил ему настроение. Он теперь ревновал ее к тому ученому спортсмену. Он хотел услышать голос Джейн, выпить с ней по бокалу виски, но знал, что все время будет воображать Джейн в подобной ситуации с тем, которого даже не знал, тем, которого разыскали шустрые сотрудники «Ивнинг Телеграф».
Он пошел в свою каюту, стал просматривать старые журналы, но делал это механически, ничего его не интересовало. Набрел на задачку по игре в бридж. Необходимо было поставить противников в положение вынужденного сброса карт. Он решил задачку, но пришел к заключению, что это только один из вариантов. К противникам приходила раздача, и при другом висте ситуация менялась. Ему надоело, и он, отложив журнал, походил по каюте, потом закурил. В этот день он заканчивал уже вторую пачку «Мальборо», и сигарета ему не пошла. Он подумал о том, что стоило бы выпить чего-нибудь. У него в холодильнике был джин, но ему не хотелось джина. Он вспомнил, что у Джейн оставался еще солидный запас виски. Таким хитрым способом он нашел оправдание необходимости визита к Джейн.
Было уже около десяти вечера, но Джейн не стала спрашивать, что он так долго делал после вахты. Они вообще почти не разговаривали. Он забыл о том, что хотел выпить, забыл обо всем прочем. Потом они отдыхали, лежали непокрытыми, он гладил холодную кожу женщины. Наконец Джейн выбралась из постели и принесла два бокала шотландского виски. Побрякивая льдом, они восстанавливали утраченные силы. На секунду Питер вспомнил о том, другом. Чувство ревности отпустило его. Тот стал для него не более, чем смешным рогоносцем. Джейн была его вчера, сегодня, будет завтра и до конца рейса.
— Как идет твое расследование? — услышал он ее голос.
— Не очень-то хорошо. Собралась масса информации, на основании которой только множатся предположения, которым далеко до доказательств, тем более, что до сих пор не могу понять, кто это сделал.
— И что ты собираешься делать в этой ситуации?
— Я должен вернуться к самому началу и вести расследование по новой. Мне кажется, что я сделал ошибку, пренебрегая информацией из записок Пола.
— О, он делал какие-то записи? — заинтересовалась Джейн.
— Ага. Точнее, это письмо его девушке, которое он писал постоянно, день за днем.
— Ты нашел что-то интересное в этом письме?
— Возможно, хотя не до конца понятное мне. Пол вспоминал о какой-то фантастической гипотезе, которая объясняла смерть Модрова. Жалел о том, что слишком мало знаком с медициной, рассчитывал узнать что-то от доктора Деи, планировал сходить в Кадисе в библиотеку. Увы, он не успел поговорить со мной на эту тему.
— Как ты собираешься использовать эти сведения?
— Расскажу о них во время обеда. Скажу, что только что нашел эти записи. Может, мне удастся вынудить убийцу на какой-нибудь безрассудный шаг, который выдаст его.
— Питер, я боюсь, что ты не доживешь до конца рейса. А ты пробовал как-нибудь интерпретировать недомолвки Пола?
— Конечно. Я не смогу это подтвердить, но мне кажется, что раскрытие загадки таится где-то в законвертованной части лайнера. Я так и не выяснил, кто и с какой целью ставил ловушки на крыс. Пол вспоминал о медицине, может, имеются общие болезни у крыс и людей... Он знал о ловушках, которые потом таинственно исчезли.
— Когда ты будешь разговаривать с доктором Деем?
— Может, завтра. Сначала хочу сходить туда, в салоны. Пойду после завтрака.
— Мне жаль тебя, ты взял на себя очень трудную миссию.
— Поживем — увидим.
Питер притянул к себе Джейн и поцеловал в губы.
— Прощальный поцелуй, — сказал он. — Надо возвращаться в свою каюту. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас увидел.
— Жаль, что ты не можешь остаться.
— Надеюсь, это не последний наш поцелуй.
Джейн не отвечала. Она лежала на постели, свернувшись в клубок, как кошка. Выглядела она грустной и одинокой. Питер быстро оделся. Когда он взялся за ручку двери, Джейн погасила свет.
— 9 —
Ключ легко повернулся в замочной скважине. Коллингс спрятал его в карман и толкнул дверь. В нос ударил затхлый запах, так характерный для давно не проветриваемых помещений. Пологий трап вел в обширный холл. Питер медленно перемещал луч фонарика, который вырывал из темноты все новые предметы мебели, которые отбрасывали огромные тени на переборки, покрытые обоями золотистого оттенка.
В какой-то момент его ослепил блеск света. Он застыл на месте, затем направил луч своего фонарика на то место. В темном холле заблестели два рефлектора. Один он держал в руках, другой светил ему прямо в глаза. Он стоял напротив большого зеркала, обрамленного узорчатой рамой в стиле арт-нуво. Оно находилось метрах в двадцати от Коллингса. Отраженный в зеркале образ показал ему реальные пропорции, и он почувствовал себя невзрачным и потерянным в этом огромном помещении.
Он подошел к стойке обслуживания пассажиров, поверхность стола которой была покрыта толстым слоем пыли. Он провел по ней пальцем — нарисовалась четко выраженная линия. Пыль, осевшая повсюду, могла стать его союзником. Посреди океана, конечно, не было возможности проводить дактилоскопические исследования, однако не представляло труда найти места, где слои пыли были нарушены. А это стало бы неопровержимым свидетельством действий одного из подозреваемых.
Внимательно, метр за метром Коллингс осматривал холл. Он не спешил, но не нашел ничего достойного внимания. Спугнул несколько крыс, освещая по очереди все закутки в надежде, что наткнется на таинственные ловушки. В ходе этой работы он убедился, что скрупулезная проверка всей пассажирской части лайнера заняла бы у него целую неделю: десятки залов, салонов, коридоров, баров, кухонь, магазинов... Наконец, несколько сотен кают, и вполне возможно, что часть из них будет заперта. А он даже не знал, где находятся ключи. Однако он не пал духом, рассчитывая на счастливый случай. Только случай мог навести его на след, могущий помочь в решении понурой тайны бывшего лайнера «Звезда морей». Коллингс вернулся к главному входу и начал исследовать палубу холла. Это был хороший помысел. От дверей вела заметная тропка, вытоптанная среди пыли. Она шла через весь холл и раздваивалась у входа в салон приема пассажиров. Следы вели не только внутрь его, но и вдоль коридора, идущего в глубь помещений.