Страница 17 из 187
- В двух дневных переходах к западу мы нашли богатый выход руд. – Произнес он наконец. – Там еще никто не проходил, даже следов мохначей не было видно, не говоря уже о паразитах. – Разведчик посмотрел на Топора – для него весть о смене власти не стала удивительной. – С пищей будет плохо, места там совсем глухие, зверье не забредает, гейзеров нет, водопоя тоже. Это выше в скалы, придется вести выработку углубившись в пещеру – там есть несколько естественных скальных выходов и придется пробиваться по ним, а под потолок ставить металлические крепи, чтобы не рухнул на голову.
- Слишком накладно. – Покачал головой Топор. – А что, руды там много?
- Жила широкая. – Дух размахнулся руками, словно показывая, - в породе много металла, она даже имеет стальной блеск.
- Получится добрая сталь. – Кивнул Ожог, которого прозвали так за кузнечное ремесло, да и на роже у него был характерный отпечаток. – Как думаешь, вождь, стоит оно того?
- Стоит. – Проворчал Топор. – Это место надо покидать, слишком много крови и боли, даже старый запах привлечет зверье. Думаю, что потом можно будет организовать тут засады, если обустроимся на новом месте, то будем посылать охотничьи партии.
- Нужно оставить здесь знак, куда мы ушли. – Произнесла одна из женщин, Косица. – Понятный только им.
- Непременно оставим. – Кивнул назначенный старейшина. – Пока же начнем собираться, горючего камня там много?
- Мы не нашли. – Развел руками Дух.
- Плохо. – Произнес Ожог. – Придется таскать отсюда, а это прямая дорога к нашему новому дому.
- Мы поищем еще. – Произнес разведчик другой двойки, Сморчок. – Если есть такая богатая руда, то рядом непременно должен быть и камень.
- Не всегда. – Покачал головой Ожог. – Но что попусту сотрясать воздух – нужно готовиться к переходу. Пока же предлагаю заранее поохотится.
- Согласен, нужно сделать запасы. – Кивнул Топор. – Щипок, Дрын, возьмите с собой Хвата, Подмышку Горелого, пусть учатся.
- Хорошо.
- Хват еще не оправился от раны на ноге. – Произнесла Льдинка, конечность которой уже зажила, но девочка хромала – кость срасталась неправильно и от этого она выглядела скособоченной.
- Доброму воину боль не помеха. – Проворчал Топор и посмотрел на парня. – Что скажешь, Хват?
- Пойду. – Спокойно ответил тот. – Нечего тут задницу отсиживать.
- Молодец! – захохотал Дрын и хлопнул капитана по плечу. – Настоящий охотник!
- Пойдем к Трем Клыкам, - решил Щипок. – Будем делать ловушку на мохнача там.
- Нет. – Покачал головой Топор. – Хватит с нас мохначей, берите волокушу и спуститесь на равнину, там ползают черви, да и навестить соседей не помешает, узнать новости, да выяснить не нападали ли на них людоеды.
- Это же почти восемь дней пути туда и обратно! – поразился Дрын.
- Мы в это время уже начнем обустраиваться на новом месте, еды нам пока хватит, народу немного, а потом вы притащите еще. Это понятно?
- Когда выходим? – спросил Щипок.
- Можете прямо сейчас.
- Хорошо, соберем самое необходимое.
Назначенные охотниками взяли с собой копья, топоры, кинжалы и мечи, сплетенную ловчую сеть для червя, в наплечные сумки положили столько огневца сколько могли утащить, вяленого мяса пожевать в дорогу, небольшую волокушу, чтобы тащить куски зверя и удалились из пещеры. Хват первый раз выходил так далеко точно также как и остальные ребята и если Щипок частенько промышлял охотой на червя и знал все премудрости, то вот Дрын был в этом деле новичок, предпочитая воинское дело и работу в шахте. Но учится никогда не поздно – здесь каждый владел кучей навыков, предназначенных для выживания.
За день они спустились с гор, в спину им дул попутный ветер, подгоняя охотников, так что ночевать пришлось в снегу, где Щипок вырыл берлогу и показал, как устроить вход, чтобы не задохнуться во время сна. Можно было построить иглу, как это делали жители равнин, которых тут называли степняками, имея в виду ровную снежную поверхность. У тех глаза были еще уже, потому что спасаться от яркого солнечного света, который отражался от белоснежной поверхности и мог вызвать ожог роговицы глаза, с помощью подручных средств тут не умели – годы эволюции выработали свой механизм и здесь спасал вертикальный зрачок, который как у кошки или змеи сужался до щели, позволяя проходить только части света, остальное отражая поверхностью белка. Ночью наоборот, зрачок расширялся как у лемура и люди видели все относительно хорошо, только в монохромном свете – черно-белым. Впрочем, и днем зрение не баловало красками – зрачок позволял проходить только узкой части спектра, отчего цвета некоторых предметов были блеклыми, но зато очень четкими. Хват очень быстро привык к особенностям нового зрения и не переживал по этому поводу.