Страница 94 из 165
Сердце Хоны тревожно забилось. Ведь и Юл и Вир где-то там, в темноте таятся возле целой орды выродков. Что если Небесный Харлей уготовал им гибель в бою?
Словно в ответ на беспокойные мысли, вдали дважды бахнуло. Байкеры, прокричав «Семь и три!», устремились через открытые ворота в предрассветную мглу.
Хона, чуть помедлив, ударила что есть силы по кнопке. Тут же оглушительно взвыло, отчего у девушки невольно подогнулись колени. Вир говорил, что сирена через какое-то время автоматически отключится. Но ждать байкерша не могла. Взяв себя в руки, она воткнула карточку в щель и закрыла треугольное окно. Затем выскочила на воздух, закрыла дверь и помчалась к своему байку. Лошадь, испугавшись жутких протяжных звуков, металась между стеной и куполом.
- Стрела! Стрела! – позвала Хона. – Не бойся, Стрела!
Но байк не слушался. Он поскакал вокруг купола, а девушка безуспешно пыталась догнать его. Один раз она почти дотянулась до лошади, коснулась ее крупа, но, споткнувшись, упала.
Хона запаниковала. Там, в темноте уже шел бой, а она все никак не могла поймать перепуганную Стрелу. Она вскочила и, выкрикивая ругательства, вновь помчалась за байком. Проклятая сирена оглушительно выла, а лошадь, не понимая откуда идут эти адские звуки, неслась по кругу, не желая даваться в руки хозяйки.
Наконец, девушка сообразила, что может направиться в другую сторону. Она остановилась, развернулась, но не побежала, как сперва решила, а не спеша пошла. Стрела не ожидала появления Хоны и, выскочив из-за поворота, встала на дыбы. Девушка отпрянула, опасаясь попасть под копыта. И в этот миг сирена заглохла.
Улучшив момент, байкерша вскочила на лошадь и, покинув Центр, помчалась к лагерю выродков. Проехав с две трети пути, Хона остановилась и, приподнявшись на стременах, осмотрелась. Было уже достаточно светло, чтобы понять: самое волнующее пропущено. Байкеры победили аэсов и теперь толпились между палатками. Девушка уже хотела направиться к ним, как вдруг в стороне от лагеря заметила две фигуры. Сердце болезненно екнуло, и еще до конца не понимая, что там происходит и кто эти двое, Хона подстегнула байка, поскакала к ним.
Вскоре она безошибочно различила Юла и Непа Дальнозоркого. Президент Вампиров, поигрывая акинаком, наступал на парня. Младший правнук, выставив перед собой малую боевую лопату и прижав к груди кружку с прахом прадеда, пятился.
Вытянув правую ногу, байкерша направила лошадь так, чтобы она проскакала рядом с Непом, а пятка попала кочевнику точно между лопатками. Заслышав топот копыт, президент покосился, но не повернулся, опасаясь неожиданного выпада лопатой от Юла. Убедившись, что к нему приближается лошадь, а не хорсат, Неп вновь сосредоточил внимание на парне, продолжил на него наступать.
В последний момент, Неп отклонил корпус, и нога Хоны попала ему не в спину, а в левое плечо, однако удар все равно оказался мощным, и Неп, отлетев на добрый пяток шагов и выронив акинак, глухо ахнув, покатился по траве.
- Садись, садись! – прокричала Хона. – Давай же!
Юл запрыгнул на лошадь, и девушка помчалась без оглядки.
- Чоп! Чоп! Чоп! – подбадривала она Стрелу, несясь на север, в сторону Пагуби.
Вскоре кобыла начала уставать. Шея ее покрылась потом, ноздри открылись, а сама она тяжело задышала. Везти на себе двух человек, да еще и галопом – нелегкий труд. К тому же сказывалось недоедание. Четыре десятка байков очень быстро ощипали всю растительность в Центре и уже на следующий день осады начали голодать.
Когда вдали показалась река, широкая и величественно спокойная, покрытая легкой пеленой утреннего тумана, Хона остановила лошадь.
- Слазь! – скомандовала девушка и сама спешилась. – Нужно решить, что делать дальше.
Стрела тут же накинулась на близлежащие заросли высокой травы.
- Утопим прах в Пагуби, - сказал Юл, - а потом… потом, Хона, я должен вернуться в родные края. Если хочешь… можешь поехать со мной.
- А почему бы тебе не остаться среди нас? – предложила девушка. – Ты храбрый и умный, да еще и колдун. Ты быстро поднимешься. Через пяток оборотов небесного колеса, может, даже в мемберы выбьешься.
- Я бы остался, - Юл неожиданно потупился, - но там, в моей деревне, староста собирается уничтожить десять тысяч книг. И я должен помешать ему.
- Виру было бы интересно взглянуть на книги, он ведь умеет читать, - сказала Хона, - он, если захочет, с тобой поедет. А если он поедет, то и я.
- Да, - тихо произнес Юл, и в голосе его послышалось такое опустошение, что у байкерши замерло сердце.
- Что с ним? Он… - девушка задержала дыхание, - жив?
Парень отрицательно покачал головой:
- Пал в бою.
Кровь прибила к щекам Хоны, а глаза застлали слезы. Она отвернулась, закрыв руками лицо. Юл коснулся ее, но девушка отдернула плечо и произнесла глухим напряженным голосом:
- Не трогай меня! Оставь! Я постою так немного! Постою… чуть-чуть…
Слезы сами текли из глаз байкерши, она вздрагивала, пытаясь подавить всхлипы. Девушка прятала лицо в ладонях, потому что не хотела, чтобы хоть кто-то видел ее слабость. Юл, степь, небо, тучи, солнце, иногда проглядывающее из-за них, и даже небесный Харлей вместе со всем священным табуном должны быть уверены в том, что Хона, Хонда Молниеносная из клана Дэнджеров сильная и никогда не плачет.
Девушка еще долго стояла недвижной статуей, пока Юл вдруг не произнес:
- Хона, там кто-то скачет!
Торопливо вытерев щеки, байкерша повернулась. Навстречу им несся всадник.