Страница 39 из 165
На востоке, в нескольких переходах от владений байкеров стоял самый запретный среди всех городов, родина клана Хандредов. Мертвые Новочек, Шахты, Ростов, Калитва и Таган были раем по сравнению с ним. До Великой погибели там находился Замок Смерти, и величали его Аэсом. Древние владели тайным колдовством. Они умели извлекать из смерти чудесный огонь. К замку были подведены стальные канаты, по которым сияние и жар шли в города, и ночью было светло как днем, а зимой дома согревались без печей и костров. Когда разгневанный Харлей Изначальный наслал болезнь безумия на баггеров и кеглей, некому стало следить за Аэсом. Чудесный огонь вырвался из проводов и из-за стен замка и поразил людей мором испепеления, иначе называемом лучевой болезнью. А еще из Аэса вышла адская шлюха Радиация, у которой между ног пылала неугасимая похоть. Она сходилась со всякой зараженной болезнью безумия тварью и зачинала от всех зверей и людей, но все никак не могла утолить свой неисчерпаемый голод, пока, наконец, Харлей Изначальный не спустился с небес, и не ударил ее копытом. Радиация упала в реку и, умирая, обмочилась и загрязнила своей скверной воды. С тех пор река получила название Пагубь, а земли за ней – Запагубье.
Но даже мертвой адская шлюха творила зло. Из ее чрева вышли твари. Демы появились от случки Радиации с летучими мышами, леопоны – с котами и рысями, вердоги – с собаками, хорсаты – с лошадьми, угрени – с рыбами, а аэсы, названные в честь Замка Смерти – с людьми из баггеров.
С тех пор прошел век, и твари, рожденные в дни Великой погибели, расплодились и разошлись по всей бескрайней степи, напоминая смертным о скорби прошлых лет…
Дрема Ури прервалась с первыми лучами солнца. Что-то потревожило его неспокойный сон. Стоял густой туман. Совсем рядом кто-то шуршал травой. Еще не отдавая отчет в собственных действиях, предводитель схватился за секиру.
- Тише, - вождь услышал знакомый голос.
Из тумана выплыла фигура Вира Златорукого. Седые волосы его были заплетены в косу, а в глазах читалась строгая решимость.
- Баггерхелл, когда же я высплюсь! – проворчал Ури.
- Знаешь, о чем я подумал? – прошептал кастомайзер, присаживаясь на корточки. – Твоя дочь могла уйти в Новочек.
- Глупости, - кряхтя, Ури сел, - это запретный город. А дочура рвется за Пагубь.
- Да, - согласился Вир, - но ты не забывай, что ее напарник очень смекалистый малый, я это понял еще на байкфесте, и он вполне может предложить ей переждать погоню. Ведь мы никогда не пошли бы в город. Просто поставь нас на их место.
- Там ведь свирепствовала болезнь…
- Свирепствовала, - не стал отрицать кастомайзер, - но если убрать предрассудки, то в городе может быть даже безопасней, чем в степи.
- Наши предания ты называешь предрассудками? – президент покачал головой. – Вир, ты знаешь, как я тебя уважаю, но иногда ты перегибаешь палку.
- Знаю, - кастомайзер кивнул, - только, если бы я не перегибал палку, я не выжил бы в плену у выродков-аэсов, а они меня почитали за великого бога Ингодвитраста.
Туман вдруг разразился смехом.
- Да, Вир, все знают, как тебе пришлось сношать девственниц-уродок, которых к тебе приводили со всего Запагубья, - это был голос Непа Дальнозоркого, президента клана Вампиров, - после такого с тобой ни одна байкерша не захотела разделить ложе, кроме Чезеты. Но она всегда была чокнутой.
- Тебе, Неп, просто неведомо такое понятие, как любовь, - угрюмо проворчал кастомайзер.
- Да, конечно, любовь, - из марева показался смеющейся худолицый байкер с острой бородкой и столь же острым взглядом, - любовь, что же еще…
- Я рад, что у тебя хорошее настроение, Неп, - сказал Ури.
- Только боюсь, я могу испортить твое, - главарь Вампиров присел на корточки сзади Вира и, схватив его за плечи, взглянул на президента Дэнджеров:
- Я гляжу, наш великий осеменитель подговаривает тебя отправиться в Новочек, только наша цель не запретный город, а аэсы. И я против того, чтобы сходить с пути.
- Верно, наша цель – Запагубье, - кастомайзер высвободился из объятий Непа, - но ты сам подумай, три клана из семи, в том числе и твой, родом из Новочека, неужели тебе, президенту Вампиров, не любопытно посетить родину предков. Запагубье – запретное место, но мы туда периодически набегаем, так чем же хуже любой из городов?
- Брось Вир, - Неп засмеялся, - твои уловки на меня не подействуют, мы идем на юг, не сворачивая, ибо это наша цель.
- Поход в город тоже можно посчитать за подвиг.
- Мне, моему клану, да и всем остальным не нужен такой подвиг…
- Тогда решим голосованием, - подвел итог Ури, поднимаясь с походной шкуры, - если мемберы проголосуют за Новочек, пойдем на Новочек, проголосуют за Пагубь, значит – прямиком на Пагубь.
- Это не по правилам, - воспротивился Неп, - ты не имеешь право ставить на голосование этот вопрос. Ты сейчас исполняешь волю небесного стального коня Харлея Изначального, и демократия тут неуместна!
- Какое архаичное слово «демократия», - заметил Вир.
- Что такое «архаичное»? – одновременно спросили президенты.
- Неважно, - Вир заговорщицки посмотрел сперва на одного, затем на другого главаря, - я могу предложить компромисс. Неп, ты ведь пошел в поход не только во имя подвига, но и ради чаши Скальпеля Косноязычного, ведь так?
- Я не…
- Постой, не спеши отрицать, чаша – это великая реликвия…