Страница 32 из 165
- Можно просто попросить войти в положение. Предложи прогулку до нашего стана. Байкеры не откажут тебе, особенно если угощение и питье будет за счет Дэнджеров. Только так и никак иначе. За крюк придется расплачиваться.
Выслушав совет Вира, президент, молча созерцал степь. Зеленое бескрайнее море, разрезанное лениво текущей речушкой, колыхалось на весеннем ветру. Кое-где оно уже успело поседеть, покрыться белыми пятнами. Это начинал цвести ковыль. Степь пела, нашептывала давно забытую колыбельную. Древние не хотели ничего знать о музыке трав. Древним были милы стенания проклятых мест – городов. Древние получили по заслугам. А потомки, чтобы выжить, вынуждены были вспомнить язык полей, холмов и рощ. В трудных ситуациях они помогают, подсказывают, как правильно поступить…
- Как вариант, можно еще разделиться, - Вир Златорукий прервал размышления Ури, - я, ты, еще пара бойцов поедем по следу, остальные под командованием Непа двинут прямо к Пагуби.
- Нет, - сказал президент, - мы идем на юг.
- Но мы рискуем потерять след…
- И все же мы пойдем на юг, - Ури подстегнул лошадь, поскакал к остальным кочевникам, тем самым дав понять, что разговор окончен.
- Может, это и не плохо, что потеряем след, - задумчиво произнес Вир Златорукий, - может, это гут, что у нас нет единомыслия…
Никто не услышал речь кастомайзера. Никто, кроме степных трав.
Гексаграмма 13 (Тун жэнь) – Единомышленники
Одному муравью никогда не построить муравейник
Надеясь запутать след, Юл и Хона ехали не по тропам предков, а по голой степи. Солнце еще стояло высоко, когда на горизонте, на юго-западе появились странные очертания. Перед глазами путников встал как бы невысокий, распространяющийся вширь, неровный холм, сплошь усеянный нагромождениями, развалинами, более-менее целыми зданиями, многие из которых были сокрыты высокими деревьями.
- Это что такое? – сощурившись, удивленно прошептал парень.
- Это проклятое место, город, - ответила так же тихо девушка, - я здесь сама никогда не была, я знаю от других, что это Новочек. Байкеры обходят его стороной.
- Значит, нам нужно ехать туда, - сделал вывод Юл, - там нас точно не будут искать.
Парню вдруг пришла мысль, что в подобном месте он вполне может провести остаток весны и лето в относительной безопасности.
- Ты совсем дурной?! – Хона вытаращилась на напарника. В глазах ее читался не то что бы испуг, но какая-то смесь недоумения, раздражения и легкого любопытства.
- Разве я не прав?
- Не прав, в городах появилась болезнь безумия, превратившая людей в безмозглых тварей.
- Это было сто лет назад, Хона! – Юл пожал плечами. – Неужели ты думаешь, что там кто-то остался жив?
- Не в этом дело, - отмахнулась девушка, - нам нужно идти к Пагуби. Нам нужен подвиг!
- Послушай, - парень криво улыбнулся, - а кто узнает, была ты у выродков или не была? Можно переждать в городе, а потом придумать историю своих приключений. Будем ставить силки на зайцев, кроликов и полевок, охотиться на птиц, и дикие абрикосы с яблоками там должны расти…
- Ты предлагаешь мне, байкерше, родной дочуре президента клана Дэнджеров, врать?
- А что тут такого? – искренне удивился Юл. – Ты вот недавно наврала дозорным про свою победу и про мою влюбленность…
- Это другое, - возразила Хона, - Сузуки мог бы нас задержать и помешать совершить подвиг. А подвиг для байкера – главное.
- А для меня главное – спокойно пережить лето.
- А как же останки Скальпеля Косноязычного, их надо выкинуть в море, чтобы спасти мир.
- Понимаешь, Хона… - парень потупился, дурачить он умел с легкостью, но раскрывать обман перед человеком, которого ввел в заблуждение, ему приходилось впервые. Возможно, мелкую мерзавку стоило и дальше водить за нос, только вот отчего-то не хотелось. Хотелось наоборот, чтобы она все узнала, поняла, и разделила его убеждения. Хотелось, чтобы она одобрила его решение, чтобы поехала вместе с ним, чтобы жила вместе с ним. Чтобы делила кров и пищу. А еще заглядывая в серые глаза девушки, любуясь ее непослушными темно-русыми волосами, вслушиваясь в ее голос, парень испытывал чувство легкой эйфории. И такое с ним случилось впервые. Это было приятное ощущение, которое в то же время где-то в глубине души настораживало, ибо младший правнук не имел над ним контроль.
- Понимаешь, Хона, - повторил он, - ты прости меня, но это не останки Скальпеля, это прах моего прадеда Олега, последнего из тех, кто видел мир до Великой погибели. И если вскрыть кружку, ничего не будет. Просто один глупый старик из моей деревни решил избавиться от меня, и убедил селян отправить меня к морю, чтобы я над ним рассеял предка. Вроде такой поступок должен отвести беду от моего племени, но я знаю, что это суеверия. Они все старше меня, но ума у них мало…
- То есть ты наплел всякую чушь?! Обманул меня, отца, всех байкеров?! Так?!
- У меня не было выхода, - Юл взглянул на девушку, - твои соплеменники грабят деревни, угоняют в рабство людей, творят зло, одним словом. И ты хочешь, чтобы я говорил им правду?
- Не смей так говорить о байкерах! – щеки девушки зарделись. – Они имеют право так делать! По праву одного процента! А ты всего лишь раб! И я приказываю тебе заткнуться и молчать до самой Пагуби!