Страница 122 из 165
- Ты подсознательно… ну, то есть где-то глубоко-глубоко в душе считаешь, что твой папа и я в чем-то схожи с Авраамом, - прошептал Юл, вглядываясь в ночной потолок терема.
- Неправда, - ответила Хона и куснула Юла за плечо, - я тебе доверяю, хоть ты и брехло. Я вот думаю, может, так и должно быть. Колдуны, они все побрехивают.
Сон Хоны подарил Юлу идею. Ему вновь захотелось увидеть море, и он решился испросить разрешения у Авраама Шестого ходить к берегу. Ведь до него от стен Богополя совсем недалеко. Какие-то жалкие пять тысяч шагов. Парень не был уверен в успехе, ведь Авраам Шестой не отпускал молодоженов посмотреть покоренные деревни. Но случилось невозможное, архиерей, хоть и не без колебаний, разрешил. Однако пастырь был на чеку, и молодоженов сопровождали шесть воинов, не защищенных кольчугами. Видимо на тот случай, если Юлу и Хоне, несмотря на демонстрируемую кротость, вдруг все-таки вздумается совершить попытку бегства по воде.
Младший правнук быстро осознал бесперспективность сражения с шестью хорошо вооруженными воинами, и потому побег пришлось отложить на неопределенный срок.
Зато Хона научила Юла плавать. Парень и девушка не могли раздеваться догола, ибо у аврамитов полностью обнажать тело на открытой местности считалось страшным грехом. Молодожены купались, сняв лишь верхние одежды, что само по себе тоже подлежало осуждению. Однако юность брала верх над послушанием, и они, порой, безудержно резвились в воде, забывая на какое-то время о суровой морали Богополя. Впрочем, длилось это не долго. Не прошло и лунного месяца, как Авраам Шестой запретил купания, назвав сие занятие нечистым и оскверняющим добродетель избранного народа.
Осенью, после сбора яблок парень ощутил перемены в поведении архиерея. Теперь он смотрел на Юла то ли с еле ощутимым пренебрежением, то ли с почти незаметным негодованием, то ли и с тем и другим сразу. И в общении пастырь стал грубее. То же самое подметила Хона, но только в отношении Сары Девятой. Эта некрасивая женщина начала задавать неприличные вопросы вроде: «Познает ли, детонька, тебя муж?», «Как часто он тебя познает?», «Не познает ли он тебя по-греховному?», «Почему же ты тогда до сих пор не понесла?» и так далее.
- Они хотят, чтобы ты забеременела, - шепнул Юл, - они этого от нас ждут.
- Я не хочу беременеть в этом ублюдочном месте, - сказала Хона.
- Я знаю, - ответил Юл, поглаживая волосы девушки, - но почему им так важен ребенок от нас?
Хона только пожала плечами.
В эту ночь младшему правнуку привиделся прадед Олег. Старик сидел на краю кровати и с озабоченным видом глядел на молодоженов. Хона спала, перевернувшись на живот. Юл приподнялся на локтях и задал самоочевидный вопрос:
- Это вы?
Первопредок помолчал какое-то время, а потом спросил:
- Помнишь, твоя юная супруга рассказала тебе сон, где она никак не могла избавиться от моего праха?
- Да, - кивнул парень.
- Тогда ты пытался его расшифровать.
- Я не правильно растолковал?
- Может быть, да, может быть, нет, но я хотел бы предложить иную версию, - тихо произнес старик и вновь замолчал.
Младший правнук терпеливо ждал, когда прадед продолжит свою речь.
- Понимаешь, Юл, наше бессознательное, наши внутренние боги, если выражаться словами твоих соплеменников, в некоторых отношениях умнее нас самих и знают больше, чем мы. И внутренние боги твоей подруги прекрасно понимают, что высыпать останки в воду, уничтожить реликвию вовсе не означает рассеять суеверия, как надеялся Вир Златорукий. Да и если когда-нибудь между байкерами начнется война, то вовсе не из-за чаши мифического Скальпеля. Также аврамиты ведут священную войну не из-за любви к Элохиму.
- Я не очень понимаю, - сказал Юл.
- Человек так устроен, - продолжил старик, - что свою алчность, свою корысть, свои эгоизм, свою трусость, свою ложь он оборачивает в обертку благопристойности. Вот ты сам подумай, чем оправдываются кочевники, когда взимают дань с податных деревень? Так заповедовал небесный конь. Они якобы грабят не потому, что присваивать чужое легче, чем создать свое, а потому, что так им велел некто на небесах, даровав право одного процента.
- Я… - Юл замялся на короткое время, - да… я согласен.
- Аврамиты ведут священные войны и обращают неверных в рабство. Никто не желает сознаться, что иметь бесправных рабов, значительно выгодней, чем трудиться самим, невольников и кормить можно меньше, а требовать с них больше. Если их станет слишком мало, не страшно, можно начать новую священную войну и захватить новых рабов. Ведь так хотят не убийцы, завоеватели или насильники, так хочет Элохим. Поэтому, если кочевники когда-то и начали бы войну, то кружка стала бы поводом, а не причиной.
- Да… пожалуй… - согласился Юл, - получается, Вир погиб зазря? Он ведь думал, что всему виной кружка с прахом.
- Нет, - старик помотал седой бородой, - зря ничего не бывает. Благодаря Вирусу Златорукому, ты стал ближе к пониманию, как оно на самом деле. И, возможно, когда-нибудь, благодаря тебе, кто-то другой окажется еще ближе к истине. Так вслепую из поколения в поколение человечество накапливает опыт. Поэтому ничего не зря.
- Вы мне все растолковали, - сказал Юл, - теперь до меня начало доходить…
- Нет, - прадед Олег засмеялся, - это ты сам понял, просто не до конца еще осознал. Если бы ты не шел в верном направлении, я бы к тебе сейчас не явился…. И еще, подумай над такой вещью, почему в Забытой деревне тебя поддержали те, кто по преимуществу занимается ремеслом: кузнец, ткачи и гончары?