Страница 25 из 29
— Это женский туалет. Что Вы здесь делаете? — проговорила дрожащим от волнения голосом под его пронизывающим взглядом. Эх, а должно было получиться смело и уверенно.
— Встречный вопрос. Что ты здесь делаешь, если должна быть на уроке? — ответить мне не позволили слова, так не вовремя застрявшие в горле. — Будешь целый год от меня бегать?
— Не понимаю, о чем Вы, Андрей Викторович, — ответила, включив иногда помогающий режим дурочки, а в следующий момент сжалась и прикрыла глаза, как только услышала громкий удар кулака о стену.
— Хватит фамильярности, Лина, — ожесточенно бросил он, приближаясь ко мне и заставляя отступать к умывальникам. Грубым поцелуем мужчина впился в мои губы, жадно их сминая. Руки в ту же секунду расправили футболку с-под юбки, предоставляя себе возможность сильно сжать талию. От прикосновения холодных ладоней к коже живота, по телу пробежалась дрожь, но последующие действия Андрея не дали времени об этом думать. Легко пробравшись языком в мой рот и не встретив сопротивления, учитель целовал грубо, но столь страстно и властно, что желание внизу живота не заставило ждать. В один поцелуй мужчина пытался вместить все: боль, страдания и то, как скучал. Я все понимала потому, что сама целовала с не меньшей отдачей. Пока он нагло прижимал меня к себе, сводя с ума своими устами, я цеплялась за плечи, ликуя от близости мужчины.
То, как мы переместились в одну с туалетных кабинок, скрылось от внимания. Прижав к стенке мое тело, Андрей опустился поцелуями к ключицам и шее и, приспустив рукава футболки, оставлял засосы, вынуждая прогибаться, как кошка, в спине. А уже в следующее мгновение, услышала звук расстегивающейся ширинки. Затем мужчина резко задрал юбку и отодвинул кружевную ткань, без предупреждения входя, из-за чего я ногтями впилась в его спину и издала полный удовольствия стон. Конечно, он же знал. Успел изучить мое тело, и как быстро я завожусь в его руках. Поэтому позволил себе столь резкое проникновение, которое заставило сдерживать крики не от боли, а от наслаждения.
Пара жестких движений, и я обмякаю в руках Андрея, а он быстро отстраняется, застегивает джинсы и подходит к двери, отпирая их ключом и бросая напоследок:
— Жду на уроке, Матвеева.
А я так и стою, опираясь о стену, глубоко дышу и просто не знаю, что ответить. «Он мной воспользовался», — мелькает мысль, через которую в душе разливается обида. Но она мгновенно проходит от воспоминаний о таких жарких прикосновениях.
Матвеева? И это я еще фамильярничаю…
========== Глава 26 ==========
Когда, спустя двадцать пять минут от начала урока, я стояла в дверях класса, придумывая историю о том, что была в медпункте, чувствовала, как мои щеки заливаются предательским румянцем. От насмешливого взгляда учителя, который делал вид, будто верит одной с самых прилежных учениц, я ощущала неловкость. В глазах щипало, предупреждая о вероятности появления слез, а ноги никак не держали, пока я под равнодушным взглядом Андрея шагала к своей парте. Плюхнувшись на стул, обессилено рухнула лицом на деревянную поверхность, до сих пор ощущая приятную тяжесть внизу живота. Таким, как сегодня, мужчина со мной никогда не был. Грубые движения и жадные прикосновения вынуждали сходить с ума от новых ощущений, но в то же время хотелось спрятаться далеко-далеко, подальше от наполненного злостью взгляда учителя.
Глядя на безоблачное голубое небо, я старалась ни о чем не думать, слушая голос Андрея, рассказывающий, казалось бы, интересную легенду. Только вот я не вдумывалась в услышанное, а просто наслаждалась немного хриплым баритоном и вспоминала, как еще минут десять назад он шептал мое имя, оставляя на коже отметины, которые чудом удалось скрыть.
После звонка мужчина мгновенно покинул кабинет, задав перед этим домашнее, а я неспешно убрала рюкзак со стула и, закинув его на плечо, пошла к выходу, разблокировав по пути мобильный. Открыла номера, прокрутила список и остановилась, всматриваясь лишь в одно имя. Палец нерешительно застыл над отметкой, и я долго собиралась с мыслями, решая стоит ли звонить. Завернув за угол в более-менее тихое место, все же нажала на зеленый значок. Поднеся телефон к уху, с замиранием сердца слушала два длинных гудка, а затем мягкий тембр волнительно проговорил:
— Привет, Лина. Что-то случилось?
— Прости, если отвлекаю, — засуетилась я, а когда собеседник ответил, что все в порядке, более смело и уверенно молвила:
— Ты мне очень нужен.
Одной фразы хватило, чтобы Вадим все понял и быстро сказал:
— Я буду ждать тебя возле школы после уроков. Время, как обычно?
Я только угукнула и сбросила вызов, прислонившись спиной к холодной стене. Я не понимала, зачем ему позвонила, а может и понимала, просто не признавалась самой себе. Знала лишь то, что мне сейчас очень плохо, и я нуждаюсь в присутствии друга. В его иногда глупых шутках, красивой и успокаивающей улыбке, позитиве, который тот приносил. В мыслях пронесся равнодушный взгляд Андрея, а факт того, что после моего возвращения в класс мужчина ни разу не посмотрел в мою сторону, делал больно, разрывая и так не заживленные раны.
Все оставшиеся уроки я сидела со скучающим видом за последней партой, ловя мимолетные взгляды учителей, которые были недовольны моему невниманию к новым темам. Но мне было абсолютно все равно. Плевать на уроки, скучные рассказы и отрицательные оценки, что ждут, если я не возьмусь за голову…
Когда я вышла со здания, Вадим уже ждал меня на крыльце. В черных штанах, серой рубашке, расстегнутой на верхние пуговицы, и сумкой на плече он стоял у лестницы, изучая взглядом своих ярко-синих глаз каждого выходящего со школы.
Увидев парня, я ускорила шаг, сразу попадая в его нежные объятия. Уткнувшись в плечо, крепко прижалась к другу, а предательская пелена слез застелила глаза, норовя вызвать безудержные рыдания. Вадим же просто ласково поглаживал меня по спине, шепча успокоительные слова. Меня не волновало, что мы стоим на крыльце школы и уже, уверена, притянули немало любопытных взглядов. А все потому, что душу разрывало на части, но объятия Вадима приносили тепло и спокойствие. Впервые за день я почувствовала легкость, а руки друга стали настолько необходимыми, что вместе с иногда пониженным голосом, заставляли камень, давивший на меня со всех сторон, уменьшать свой напор.
Неохотно отстранившись, я смахнула несколько слезинок и посмотрела в понимающие синие глаза, проговорив:
— Спасибо, что пришел.
Парень лишь кивнул и взял мою руку своей, переплетая наши пальцы.
— Лина, я не хочу давить, но может, расскажешь, что случилось? Увидишь, станет легче.
Я опустила глаза, про себя решая, а затем вновь подняла на него взгляд и ответила:
— Хорошо. Но нас ждет долгий разговор. Я поведаю тебе все с самого начала.
— Тогда, думаю, ты не против прогулки, — это было скорее утверждение, нежели вопрос, но я все равно на него ответила:
— Хорошо, только сперва зайдем в кафе. Я ужасно хочу латте.
Направившись в сторону врат, я напоследок обернулась к зданию школы и мгновенно пожалела. Недалеко от двери, опираясь о металлические перила, стоял Андрей, провожая нас злым, немного расстроенным взглядом. Даже с довольно большого расстояния между нами видела, как крепко он сжимает руками поручни, но я только развернулась обратно к Вадиму, плотнее сжав его ладонь. Я давно думала это сделать, поэтому сегодня, наконец, расскажу другу все об Андрее, и не важно, какова будет реакция. За все, что этот парень для меня сделал, он просто заслуживает знать правду. Я решусь и сделаю этот шаг навстречу, доверив свою тайну. Решусь потому, что чувствую: он не оттолкнет.
*
— Даже не знаю, что сказать, — выдохнул Вадим, когда я закончила рассказ. Мы стояли на вымощенном досками мосте возле деревянных поручней, а под нами быстрым потоком проносилась река. Держа закрытый стаканчик с напитком, я вертела его в руках, пытаясь сдержать слезы, вызванные рассказом. Возможно глупо, но слова полились потоком, и я поведала другу всю тайну наших с Андреем отношений, начиная с момента появления первых чувств, Дня святого Валентина, а заканчивая расставанием и сегодняшним днем. Отчасти понимала, что поступаю безрассудно, ведь сказала даже о тех подробностях, которые не знал никто, но не жалела. Не жалела потому, что доверяла.