Страница 23 из 29
Собираясь утром первого сентября в школу, я ужасно нервничала. Руки то и дело дрожали, а, уже даже не помню какая по счету, криво нарисованная стрелка заставляла меня чертыхаться. Глаза щипали от средства для снятия макияжа, в то время как я, после очередной попытки удачно накраситься, стирала свои старания. В конце концов, спустя час верчения возле зеркала, я была более-менее довольна результатом. Тонкие черные стрелочки подчеркивали верхнюю линию глаз, а тушь сделала ресницы гуще и длиннее. Благо, сегодня встала рано, поэтому вполне хватило времени, даже еще осталось в запасе.
На время пока собиралась, в груди поселилось трепетное волнение от осознания того, что я так скоро увижу Андрея. Перед выходом нервно покрутилась перед зеркалом, отмечая, что выгляжу совсем неплохо: идеально выглаженная белая блузка, заправленная в пышную, длиною до половины бедра, юбку, легкий макияж, на который потратила уж очень много времени, и завитые на кончиках локоны. Нанеся блеск для губ, я захватила чёрную сумочку и вышла в подъезд, запирая дверь. Родителей, как обычно, не было, но сейчас меня это не огорчало. После того, что они сделали, наши отношения заметно подпортились. Я уже не бежала рано утром обнимать их, радуясь, что застала дома. Лишь изредка мы перебрасывались парой фраз, причем с моих уст лилась только желчь и злость. Я замечала виноватые взгляды мамы, грустные — отца, но не могла простить. Они виноваты в том, что мои отношения с любимым человеком рухнули, а сейчас уже слишком поздно, чтобы я могла так легко все забыть. Слишком поздно, потому что успела бесповоротно влюбиться и познать счастье взаимной любви. Жаль, ненадолго…
Мама, мама. Ну чего ты этим добилась? Того, что половину лета твоя дочь провела в одиночестве в запертой квартире? Или того, что, хоть мои отношения с Андреем разрушились, я с замиранием сердца спешу в школу просто от того, что он там будет? А может того, что каждый день благодарю Бога за твое незнание, кем работает тот самый взрослый мужчина, что пленил мое сердце? Да, всего этого ты добилась, вот только кому стало лучше? Правильно, никому. Мне остается только радоваться, что пусть я никогда больше не почувствую горячие ладони Андрея, крепко прижимающие к себе, то хотя бы буду иметь возможность его видеть.
Быстрыми шагами я направлялась к остановке, не в силах успокоить бешеное сердцебиение, вызванное приближением встречи с учителем. В тот день, в зоопарке, я была безумно рада его встретить, но это не перекрыло боль, которая накрыла, стоило зайти домой. Когда Андрей за ручку с Мишей скрылся с виду, мы с Вадимом продолжили прогулку, которая совсем перестала меня интересовать. Хоть и до того не особо производила впечатление. Все мои мысли занимал только мужчина, что еще, казалось, недавно стоял в шаге от меня, смотрел своими пепельными глазами и окидывал такими взглядами, что колени сами невольно подгибались.
Всю дорогу я просидела на заднем сидении автобуса у окна, а когда показалась моя остановка, пробравшись через забитый салон, вышла на улицу, вдохнув полной грудью свежий воздух. Сегодняшнюю погоду смело можно назвать идеальной. Солнышко грело своими теплыми лучиками, а несильный ветерок освежал и обдавал лицо легким дуновением. Поскольку к линейке оставалось минут десять, я медленными шагами отправилась к зданию школы. Еще у врат увидела Его фигуру, облаченную в строгий черный костюм. Он стоял возле моих одноклассников, которые, видимо, прибыли пораньше, и о чем-то с ними беседовал, жестикулируя руками. Так, со стороны, он выглядел настолько непринужденно и спокойно, что в мыслях замелькали воспоминания о наших с ним вечерах…
Прежде чем подойти поближе, когда оставалась пара ничтожных метров, я глубоко вдохнула, замечая, как начинают подрагивать руки. Мысленно обругав себя за эту неуверенность и волнение, подошла к ребятам, бросая мимолетный взгляд на учителя:
— Доброе утро!
Одноклассники обошлись сухим «Привет!», в то время как Андрей, по всей видимости, не собирался отвечать. Его внимательный взгляд прошелся по мне, на дольше положенного останавливаясь на ногах, открытых короткой юбкой, и тонкой ткани блузки, через которую светился белый кружевной бюстгальтер. Я заметила, как судорожно дернулся кадык мужчины, и подняла смелый взгляд. Он должен был быть смелым, но все мужество испарилось, когда наши взгляды встретились. Пепельные, завораживающие глаза глядели, будто в самую душу. А мне почему-то казалось, что сейчас уста Андрея искривляться в усмешке, а он сам прошепчет таким дурманящим голосом: «Бессмысленно притворяться и делать безразличный вид. Не обманешь, я, ведь, знаю, как ты страдаешь без меня». Но в реальности услышала:
— Здравствуй, Матвеева.
Мне показалось, или он, и вправду, как-то нервно проговорил мою фамилию? Ладно, упустим.
Став в сторонке, я развернулась и начала высматривать среди учеников, проходящих мимо врат, знакомую фигуру. Всеми силами пыталась не обращать внимания, но неосознанно периферийным зрением улавливала периодические взгляды Андрея. После моего прихода мужчина резко оборвал разговор с ребятами, да и прежняя расслабленность куда-то исчезла. Мне, конечно, может просто показалось, но учитель начал нервно теребить галстук, время от времени поглядывая на часы. И что это с ним? Я была бы обманщицей, если бы сказала, что не знала ответ на вопрос. Конечно, все понимала. Понимала, потому что и сама с трудом находила силы стоять на расстоянии вытянутой руки. Еле держалась, чтобы просто не подойти и не впиться поцелуем в его сладкие уста, показывая как скучала, а затем попросить бросить все и сорваться к нему, уже в спальне в очередной раз продемострировав, как сильно мне его не хватало. Потому, что ужасно скучала, продолжала любить и хотеть. Безумно хотела сводящих с ума прикосновений, линий выведенных пальцами по коже, от которых появлялись мурашки, а тело выгибалось навстречу новым касаниям… Стоп, стоп, стоп. Что-то не туда меня начало заносить.
Завидев в толпе ту самую знакомую фигурку, я облегченно выдохнула. Девушка, одетая в темно-синие джинсы и заправленную в них блузку быстрыми шажочками направлялась в нашу сторону. Ее густая косичка, переложенная на левую сторону, подпрыгивала в такт ходе, а туфли на небольшом каблуке выбивали четкий ритм.
— Здравствуйте, Андрей Викторович, — с улыбкой проговорила она, на что учитель приветственно кивнул. Не упустив момента, я сразу подошла к подруге, каковой до сих пор ее считала, и сказала:
— Ксюша, мы можем поговорить?
Раздраженный взгляд с-под оправы очков ответил за девушку, из-за чего я мысленно подняла брови в глубоком изумлении. Ух ты! Неужели это мое присутствие ее так разозлило? Или простая фраза? Серьезно? Это же смешно!
— Не вижу необходимости, — фыркнула она, и теперь я реально подняла брови. Ксюшина фраза вышла довольно громкой, чем привлекла внимание многих, на что мне, по правде, было все равно. Конечно, все заинтересовались, мы же с ней с детства лучшие подруги и никогда ранее не ссорились.
— Значит, вот как? — ответила я и, понимая, что начинаю злиться, крепко сжала ладони в кулаки. — Хорошо! Только не нужно вымещать на мне все эмоции. Ничего такого я не сделала, просто хотела помочь. А сейчас совершенно не понимаю твоей реакции. Да, я говорила с Артемом, да, узнала об измене, но он сам хотел тебе все рассказать, поэтому попросил молчать. И я считала это правильным. А, вообще, знаешь что? Твои обиды глупые, и сама ты полная дура, если готова разрушить многолетнюю дружбу, из-за какой-то мелочи.
Последнюю фразу я уже прокричала. Среди многих заинтересованных взглядов школьников уловила лишь пепельные глаза, глядевшие с пониманием и сожалением. Гордо развернувшись, я пошла в сторону выстроенных вдоль забора лавочек, где обычно сидели школьники на переменах, дыша свежим воздухом после часов, проведенных в душных кабинетах. Поскольку в данный момент все стояли у крыльца в ожидании линейки, здесь никого не было, что просто не могло не радовать. Выбрав отдаленную скамью, с которой только немного открывался вид на детей младшых классов возле школы, я села, пытаясь утихомирить возмущение, что норовило продолжить высказывание Ксюше.