Страница 60 из 129
Так.
Если тёмный не идёт меня спасать, надо добраться до него – чего не сделаешь ради выживания.
Задыхаясь от напряжения, я повернулась на бок. Приподнялась. Сердце билось в горле, перед глазами плыло, конечности дёргались, точно привешенные на верёвочках, но я смогла сесть.
Так.
Тёмный – я должна его найти и…
Онемевшей рукой стиснула подушку.
Убью пса неблагодарного!
Я о нём беспокоилась, а он… он… я ему бинт принесла, а он меня спасать не хочет.
Покачнувшись, встала. Стояла как-то скособочившись. Но сейчас не до красоты – потащилась к светлому прямоугольнику двери.
Шаг за шагом – представляя, как убиваю тёмного. Какого он там застрял? Я тоже нуждаюсь в помощи!
Хозяин раскинулся в коридоре. Ничего, и до него доберусь – сразу после тёмного.
Шатаясь и проклиная всё на свете, добралась до лестницы, чуть не кубарем свалилась с неё – чудом не вывалившаяся из судорожно сжатой руки подушка пришлась кстати – и побрела дальше, не очень представляя, куда мне надо, но просто двигаясь.
В мёртвой тишине первого этажа послышался голос.
Слов не разобрать, но интонации утешительно-бодрые.
Тёмный, гад. Пальцы судорожно сжались на подушке.
Поковыляла на голос. Дыхания не хватало, но я миновала коридор и вошла в аккуратную спаленку.
Бледная хозяйка лежала на массивной кровати, влюблёно глядя державшего её за руку тёмного.
Тёмный неблагоразумно сидел спиной ко мне.
– Лучара, – мурлыкал предатель. – Всё образуется. Сейчас я закончу удалять яд из вашего тела…
Подняв подушку, со всех сил обрушила её на голову гадёныша. Увернувшись, он выхватил её и подоткнул под бедро, снова накрыл ладонью лежавшую в его руке руку хозяйки. Та продолжала смотреть на него так, словно меня рядом не было.
Тяжело дыша, я смотрела на голову тёмного в ореоле света тройного подсвечника.
Мало того, что умирать бросил, теперь ещё и игнорирует…
Убью.
Замахнулась, тёмный резко обернулся, дёрнул меня за запястье и повалил на постель. Пока я переводила сбившееся дыхание, он держал хозяйку за руку. А я… меня просто разрывало от ярости. Приподнявшись на локте, стукнула тёмного по плечу. Хозяйка не сводила с него зачарованного взгляда.
– Лучара, – ласково обратился тёмный. – А теперь спите.
Женщина покорно закрыла глаза.
Тёмный посмотрел на меня. Резко захотелось спрятаться подальше, но я собрала остатки сил и ударила тёмного в лицо, он перехватил моё запястье, потянул. Из лёгких выбило воздух – я оказалась на плече тёмного.
Одной рукой он крепко держал меня за ноги, в другой стискивал подушку. Я задыхалась, слёзы капали, руки казались тяжёлыми, но я снова и снова стукала тёмного, уносившего меня наверх.
– Как… ты… посмел, – шипела я неслушающимся языком. – Ты меня бросил… ради неё… ты… я… ты… ушёл…
С каждым ударом мне будто возвращалась часть прежней силы.
– Ты должен был остаться со мной! – отчаянно стучала я. – Со мной! Со мной!
– Ну что за эгоизм!
– Со мной!
– Избалованная девчонка! – тёмный перешагнул через руку хозяина. – Я не мог оставить её умирать ради твоей прихоти!
Мы входили в дверь, я отчаянно молотила тёмного по хребту:
– Ненавижу тебя! Ненавижу! – захлёбывалась рыданиями, меня трясло, но я не могла остановиться. – Ненавижу! Ненавижу! Уйди!
Ужас сжимал и разрывал внутренности, хотелось бежать, кричать, бить и царапаться, виски лопались от рёва стучавшей в них крови.
– Ненавижу! – меня захлёстывало яростью. – Отпусти! Отпусти!
Свалив меня на кровать, тёмный резко взгромоздился на мои ноги. Я отчаянно ими сучила, лупила руками, пытаясь оцарапать бледное лицо, встрёпывая чёрные пряди.
Перехватив запястья, тёмный придавил их к постели, его ненавистно-прекрасное лицо оказалось близко-близко. Извиваясь, задыхаясь, обливаясь слезами, я закричала:
– Отпусти!
Меня ломало, по мышцам пробегали судороги, где-то внутри я понимала, что делаю глупость, но здравый смысл разрывало шквалом ослепительных неведомых убивающих чувств.
– Лила, успокойся, – прорычал тёмный, обжигая дыханием мои губы.
Стало невыносимо страшно, я оцепенела, только сердце истерически сбоило в груди. Его гул заглушал все звуки. Ужас сводил с ума, мешал дышать, словно внутри разрасталось что-то огромное и убийственное.