Страница 28 из 129
Свет вереницы лун время от времени пробивался сквозь кроны деревьев, и фосфоресцирующая пыль мерцала ярче. Мох гасил стук копыт идущих следом коней, их присутствие выдавал лишь треск кустов.
Прижимаясь к груди тёмного, чувствовала, что он хочет высказаться. Не как обычно ощутила бы через прикосновение, а по внешним признакам: нарастающему и спадающему напряжению, учащению дыхания, после чего он что-то беззвучно произносил сквозь стиснутые зубы, закусывал губу и некоторое время просто меня нёс без всяких гримас.
В конце концов он не выдержал и процедил:
– Ты хоть иногда думаешь?
– Ты сказал лечить, – прошептала ему в ключицу и сжалась от приступа тошноты. – Спасти.
– Лечить, а не вылечить, – цедил тёмный. – Спасти коня, а не довести себя до истощения.
Чувствовала биение его сердца – где-то пятьдесят ударов в минуту, он нёс меня с полчаса и даже не вспотел. Выносливый.
– Достаточно было остановить кровотечение в лёгких, – продолжил возмущаться тёмный. – Лечить полностью не было смысла: новые ткани хрупки ещё сутки, ехать на Ветре всё равно нельзя.
Да не специалист я по лечению, не помню азы, не практиковалась уже лет пять, даже свои раны не лечу (мог бы и понять по тому, что укус Эсина не зарастила… хотя там и сентиментальные соображения присутствовали). Чудо, что вообще смогла так хорошо сработать при таком-то маленьком кристалле. Да мне… меня похвалить надо: я только что выше головы прыгнула, а он…
– Думала, ты меня убьёшь, – неожиданно созналась я, губы сами собой дрогнули. – Испугалась.
– Точно не думаешь, – тёмный покачал головой. – Совсем.
Теперь я понимала, что он не убьёт, но в тот момент… Сжала воротник его куртки, прошептала:
– Кристалл, который ты тогда дал – он был тёмным, а потом… почему?
– У них же основа одинаковая, прозрачная, первое вливание магии задаёт тип и цвет. Я освободил кристалл, и твоя магия сделала его светлым.
– Значит, ты колдовал…
– Нет, я не задействовал магический поток.
– Как так?
– Молча. Женщина, мы в пути меньше суток, а мне уже хочется головой о стену биться от твоей некомпетентности. Ты что там в ордене, только ноги раздвигать научилась?
– Я твоего коня спасла. – Стукнула его по груди. – Мог нормально сказать!
– Нормально? – У него заходили желваки. – Откуда я знал, что посвященной пятого уровня Жизни надо объяснять, как лечить. Ты хоть один экзамен сдавала?
Тяжело дыша, я смотрела ему в глаза. И…
– Так и думал, – презрительно кривя губы, тёмный отвернулся.
А я только и могла тяжело дышать: Эсин своей силой повышал мой уровень магического резерва и присваивал соответствующее звание.
– Знаешь, ты бы порадовался, что я врачевать умею, – прошипела я, – мне эти знания без надобности…
– Помолчи, – он крепче прижал меня, но я запрокинула голову:
– Меня никто не…
– Молчи, – тёмный тряхнул меня.
– Послушай, я всегда…
Отпустив мои ноги, он схватился за меч, выпустил, вскинул ладонь, и тысячи фиолетово-чёрных сияющих бабочек закрыли нас от летевшей сверху гигантской пасти. Мы перекатились по земле, тёмный вскочил, крепко держа меня одной рукой, а второй швыряя фиолетовые полумесяцы лезвий в выпрыгивающих из кустов чудовищ.
Пасть у этих тварей размером с медведя занимала треть тела, треугольные зубы шли в несколько рядов. Лезвия тьмы отшвыривали тварей назад, вспарывали чешуйчатые шкуры, не все поднимались, но из кустов, сверху прыгали новые.
С тёмного летела фиолетовая мерцающая пыль, он кружил меня в смертельно-опасном танце, то и дело рядом мелькали зубы и когти, пролетали туши.
Припав на колено, тёмный коснулся земли, и вокруг нас поднялись стеной тысячи фиолетовых сияющих лезвий. Хлюпанье и пощёлкивание наполнили светящийся от магии воздух.
Тёмный тяжело дышал, по его лбу струилась кровь, застывший взгляд был устремлён в землю, губы беззвучно шевелились. Не сразу поняла, что он считает:
– …пять… четыре… три… два… один…
Лезвия разлетелись фиолетовыми искрами. Тёмный топнул, и нас вознесло над кронами деревьев. Я болталась в руке тёмного, он стоял на тонком столбе из тьмы, с нас сыпалась пыль, в прорехах припорошённых листьев мелькали твари. И щёлкали, звонко гневно щёлкали челюстями. Щёлканье нарастало. Окинула взглядом лес: на каждой тропке, в каждой проплешине крон – движение.
Вцепилась в отстранённо-сосредоточенного тёмного. Он вновь смотрел перед собой и шевелил губами.