Страница 26 из 129
– Чем быстрее уйдём отсюда, тем больше шансов спастись.
Тёмный понёс меня к своему серому в яблоках коню. Сердце переполнила щемящая благодарность за то, что не упрекнул в применении магии, из-за чего наше пребывание за гранью стало в разы опаснее.
Точнее, моё – тёмный-то после замыкания контура вроде не колдовал… Извернулась, заглядывая в его сияющее строгое лицо.
– Что? – Он всунул мою ногу в стремя, я охнуть не успела, как оказалась в седле.
Тёмный заковыристо свистнул.
– Ты… – выдохнула я и облизнула пересохшие губы.
– Что? – он отступил к кустам.
Вдали послышался цокот копыт. Сглотнула, разглядывая топтавшегося в светящемся кустарнике тёмного.
Он замедлил грань.
Ни в жизнь не поверю, что он посвящённый только третьего уровня: я – пятого, и так не могу. Даже не потому, что не утруждалась освоением сложных трансформаций магического потока, а просто сил не хватит.
– Почему ты так на меня смотришь? – Тёмный удостоил меня вопросительным взглядом.
Я отвела взгляд на Резвого, лежавшего в стороне светящейся тушей (мда, долг растёт… побольше бы на моём пути встречалось всяких Нья). Подбежал вьючный конь, ткнулся в плечо тёмного, и тот принялся стремительно освобождать его от тюков.
Даже изо всех сил сосредоточившись на тёмном, я совсем не ощутила ни малейшего колебания его эмоций, и от этого чувствовала себя слепой.
Вдали что-то защёлкало. Сердце встало. Тёмный забросил поклажу в гущу кустов, одним ударом добил Резвого и сумки с него швырнул к своим. Я растерянно смотрела на мёртвого коня, в груди странно тянуло…
Вскочив в седло, тёмный присвистнул. Оба коня рванулись назад по тракту.
Почти каждый скачок отзывался болью в каком-нибудь ушибе. Сцепив зубы, я следовала за тёмным, старательно вспоминая всё, что знала о пребывании в грани.
И память услужливо, но запоздало, просветлилась.
Грани раскалывали мир ещё до нашей эры, тогда их считали гневом богов весьма обширного пантеона, теперь, в зависимости от принадлежности к тому или иному ордену, – последом тёмной или светлой магии, проклятием изгнанных богов, гневом Сущего.
Известно только три достоверных факта:
Возле Гранографов они не появляются.
С помощью Гранографов в большинстве случаев можно определить, когда и где возникнет грань (но как это делается – секрет ордена Противостоящих).
Существа из грани убивали оказавшихся внутри магов, если те имели глупость выдать свои способности.
Всё остальное варьировалось: грани могли накрыть огромное пространство или маленькое, на минуту или несколько часов, всё внутри могло остаться прежним, а могло исказиться, существа грани, однозначного описания которых нет, на некоторых людей нападали, а некоторых будто не замечали. И порой исчезнувшие в одной грани вдруг выходили в другой.
Сквозь цокот копыт послышалось жуткое пощёлкивание, вдалеке кто-то отчаянно взвыл.
«Ну зачем, зачем призвала свет?» – я стиснула поводья.
Тёмный скакал впереди, воздух почти полностью стряхнул с него светящуюся пыль.
Снова что-то защёлкало.
Обернулась и оторопела: за мной тянулся шлейф фосфоресцирующей пыли, она вылетала из меня и оседала на траву яркой полосой.
Вот Тьма!
Дала шенкелей:
– Эй, тёмный! Вейлеран!
Он повернулся не сразу, и я мельком подумала, что, возможно, «Вейлеран» не его имя. Вскинула руку с браслетом:
– Если выкину кристалл, будет лучше? – Старалась не думать о том, что с руки летит проклятая пыль.
Тёмный кивнул:
– Это их отвлечёт!
Сорвала браслет с запястья и отшвырнула. Обхватив коня, зажмурилась.
«О великий Свет, защити, стань преградой на пути беды, окутай меня животворящим сиянием своим, отведи ножницы Смерти от нити моей судьбы…»
Сзади что-то оглушительно взорвалось. Оглянулась: точно фосфоресцирующий гриб от земли поднимался огромный фонтан пыли, она оседала медленно-медленно, покрывая траву, кусты, тракт. В пронизанном мерцающими крупинками воздухе что-то двигалось, перетекало, кружилось.
Тёмный свистнул, и конь перешёл на карьер, а тёмный отставал, вынимая из ножен меч.
Едва держась в седле, я смотрела назад, на шлейф света. Тёмный сдал в сторону, и тогда я увидела несущихся за мной огромных странных псов, припорошенных мерцающим порошком. Твари двигались рывками, собак напоминали лишь отдалённо: головы у них слишком большие, и лапы расставлены широко, будто из боков растут.
А тёмный… отставал. Он пропустил стаю мимо и скрылся в сумраке.