Страница 19 из 129
– Что это было? – развернулась.
Чёткая даже в расслабленном состоянии поза изобличала в тёмном искусного наездника.
– Лечебная мазь. – Он вдруг весело улыбнулся. – Думаешь, только светлые умеют быстро врачевать?
Сплюнула, просто плюнула под копыта его коня и, сдёрнув куртку, вскочила в седло. Я была на сто процентов уверена: тёмный понял, что спрашивала я не о мази, а о его поспешном отступлении.
Но и мазь очень интересная, да.
Окружающее меркло, сознание убийственно медленно принимало этот факт, тьма надвигалась сверху тяжёлыми, вязкими веками…
– Не спи, – рыкнул тёмный.
Вцепившись в луку, замотала головой. Миру вернулась часть красок, но он был каким-то ненатуральным. Солнцу ещё ползти и ползти до вечера, а пока оно тошнотворно бодро светило.
Желудок протяжно заурчал.
– Дай ещё пирожка, а, – я не находила сил выпрямить спину, такой невыносимой тяжестью стали собственные плечи.
– Пирожками тут не обойдёшься. – Тёмный дёрнул вьючного серого за уздечку, тот поравнялся с ним.
В животе всё сжималось, я выхватила протянутый пирожок и вцепилась в него зубами. Тёмный смотрел на меня с жалостью.
– Долго до постоялого двора? – промямлила я, пережёвывая почти не слащёное тесто и кислую начинку из ревеня.
– К вечеру доберёмся.
– Вот Тьма.
– Вот Свет.
Покосилась на тёмного: он хмуро смотрел вперёд. Оглянулся. Я тоже: до горизонта на тракте никого не было. Впереди тянулась телега с бочками, быстро уносилась тёмная точка всадника. Солнце жарило.
– Если совсем невмоготу станет, – тёмный снова уставился вперёд, – пересядешь ко мне.
– Вот ещё, – пробубнила я и продолжила отчаянно жевать пирожок.
Тёмный промолчал.
Ничего не сказал и позже, когда я, задремав, стала валиться с седла, а он меня поддержал.
И на холку своему коню усадил меня тоже молча.
«Только бы не заболела, только бы я не заболела», – смотрела на свои трясущиеся руки. В груди тянуло, голова раскалывалась, от резкого запаха копчёной кабанины мутило.
Ужинала я в отдельной мрачной кабинке, освещённой вонючими свечами. Тёмный трапезничал в общем зале, из-за бревенчатой стены доносилось нарастающее пение, бряцание посуды. Даже здесь я ощущала запах перегара и кислого вина.
Облокотившись на стол, схватилась за голову.
За что мне всё это?
Только бы не заболела, потому что если слягу на этом постоялом дворе, я просто сдохну.
Брезгливо отодвинув тарелку с копчёным мясом, головками лука и ломтём хлеба с тмином, я поднялась. Комната слегка качнулась.
«Я просто устала. Устала. Давно не выезжала из Самрана, вот и утомилась», – толкнула дверь.
Узкий коридор утопал во тьме. Посетители горланили о какой-то не дождавшейся солдата девушке, но в висках так стучало, что я не могла разобрать все слова.
В таком состоянии никакое самоувещевание не поможет.
Осторожно касаясь липкой стены кончиками пальцев, я выискивала путь в темноте и постоянно напоминала себе, что я под прикрытием и не должна использовать магию, о чём проклятый тёмный напомнил перед въездом на постоялый двор.
Мог бы и со мной поужинать.
Нащупав дверь на запасную лестницу, открыла её и стала подниматься по крутым ступеням.
В жизни болела всего пару раз, и почему зачахла именно на задании? Не везёт, так не везёт.
На втором этаже чадили масляные светильники, было почти тихо. К счастью, дверь с цифрой «3» оказалась рядом, я прижалась к ней и резко провалилась внутрь.
Напротив двери стояла массивная двуспальная кровать, поверх мехового покрывала полулежал тёмный в бархатном фиолетовом халате и читал какие-то бумаги. Распущенные волосы мокро блестели.
Тёмный поднял взгляд, затем и бровь:
– Не поела?
– Голова болит. – Захлопнула дверь и привалилась к ней. – А тут и помыться можно?
– В соседней комнате. Через час тебе принесут воду… Тебя обслуживала девушка?
Кивнула. Потянула с плеч куртку, уронила, за ней и рубашку. У кровати сдёрнула штаны и рухнула на мягкую шкуру:
– Сил нет.
Закрыла глаза, надеясь провалиться в сон, но, увы, он, одолевавший меня в седле, теперь позорно скрылся в неизвестном направлении.