Страница 120 из 129
Судя по тому, что сектанты даже не обернулись ни разу, чувствовали они себя в безопасности. Нья всё размахивал здоровой рукой. Несколько раз они сворачивали, но каждый раз курс возвращался к направлению на Гранограф.
Интересно, Нья деньги нужны были для сектантов или чтобы откупиться от них?
И где его буйная невестушка?
Огляделась: меня вроде никто не преследовал.
Глубже натянув капюшон, шла дальше.
Прохожих становилось больше, почти все что-нибудь несли или везли, впереди усиливался рокот голосов, слышались смех, музыка, ржали кони, пробивалось мычание, блеяние… Над домами всколыхнулось огненное колесо. Грохнули восторженные возгласы и аплодисменты.
Ярмарка?
Интересующие меня мужчины то и дело пропадали из виду, я прибавила шаг, побежала, лавируя между весело болтающими людьми и их сумками.
«Быстрее, быстрее», – стучало в висках. Оступилась, качнулась, ухватилась за какого-то старика и припустила вперёд.
Мужчины растворились в огромной рокочущей толпе. Я застыла на границе улицы и громадной площади. На высокой сцене скакали и кувыркались огненные акробаты, окутывая себя потоками пламени, выбрасывая в воздух огненные кольца, ныряя в них.
Десятки людей восторженно следили за представлением. Но четыре мужчины пёрли через толпу, даже не глядя в сторону сцены. Я вдруг вспомнила, как брюнет отпрянул при упоминании противозачаточного заклинания. Похоже, они и впрямь недолюбливали магию. Достойные, будь они неладны…
Мне с моим маленьким ростом едва удавалось поспевать за ними в толпе, я распихивала людей локтями, слабо жгла разрядами статического электричества, молча сносила оскорбления, подпрыгивала, выискивая в толпе головы достойных.
Я пёрла, пёрла и пёрла, и наконец оказалась ближе к ним. Может, удастся подслушать разговор?
– Полегче, – бабка огрела меня клюкой.
Потирая плечо, я врезалась в толпу, вдруг увидела Нья совсем близко.
– …под землёй… – послышался его голос.
– …уверен, это не сработае… – Брюнет шагнул в сторону, пропуская торговца пирожками.
– …деньги… – Нья.
Среди гула, рёва пламени и бурных аплодисментов доносились лишь обрывки фраз:
– …неэффективно…
– …сера…
– …доставят через…
Я вся обратилась в слух и бешено работающие локти.
Мои глаза накрыли ладонями и потянули назад. Холодея, я вскрикнула. Над ухом раздался мелодичный смех:
– Лила-Лила, ты всё такая же трусишка.
Облегчённо выдыхая, обернулась: из-под небесно-голубого капюшона блестели такие же ясные глаза. Тейла была так красива, что даже у меня захватывало дух. Одетая в простое длинное платье, укутанная плащом, с наполовину закрытым шарфом лицом, она всё равно казалась прекрасной, и на неё оглядывались мужчины, подступали к ней.
Тряхнув головой, я оглянулась, выискивая взглядом достойных, но их и след простыл.
– Прости, я тороплюсь, – рванулась по следу, но Тейла ухватила меня за запястье и притянула к себе.
Блестящие глаза оказались близко-близко, и меня кольнуло ревностью. Тейла единственная, к кому я ревновала Эсина, потому что она… она… неотразимая. И рядом с ней я чувствовала себя девчонкой, почти уродкой.
– Я по делу, – проворковала Тейла и дёрнула подол вверх. Узенькую щиколотку охватывал браслет из добротной цепочки и непрозрачных фиолетовых камушков в серебряных оправах. Как у меня. – Идём.
– Но… – я растерянно оглянулась.
– Ты и так задержалась, – напомнила Тейла, всё более настойчиво дёргая меня за руку.
Достойных я вряд ли догоню, а она права: я задержалась.
Почти подвела Эсина.
Кивнув, я выбросила достойных из головы и пошла сквозь толпу за Тейлой.
С ней идти было куда легче: хотя она притягивала внимание, тянула к себе, но перед ней расступались, и я вновь чувствовала себя ущербной, недостаточно красивой, недостаточно яркой… никакой. Такие ощущения были у многих наших девушек, но вреда Тейле никто не причинял: стоило заглянуть в её чистые глаза – и злые намерения таяли.
Вскоре мы оказались на кривой, почти пустой улочке. Возгласы толпы, музыка, рокот огненного представления оставили нас во власти гулкого эха шагов и цокота копыт редко проезжавших всадников.
Тёплая ладонь Тейлы согревала мою руку.
– Что ты здесь делаешь? – наконец произнесла я.
– То же, что и ты: помогаю Эсину.