Страница 29 из 37
Открыв глаза, девочка встретилась с горящим взглядом, опустившегося перед ней на колени, чёрного портье и, скатившись с пострадавшего представителя правоохранительных органов, уткнулась носом в грязный асфальт. По всему телу прошла волна ужаса, казалось Илона только сейчас в полной мере осознала опасность, которой подвергалась, и понимание этого факта заставило маленькие плечи трястись крупной, непрекращающейся дрожью. Яркие африканские губы, прибежавшего на помощь парня, сжались в тонкую линию и изредка, словно маленький насос, выпускали шипящую струю скопившегося в лёгких воздуха и снова нервно сжимались. Трясущимися руками он аккуратно выбирал локоны Илоны из скрюченных пальцев ничего не понимающего полицейского, пронизывая того таким устрашающим взглядом, что, начавшееся выступление по поводу нарушения собственной безопасности, было предусмотрительно свёрнуто и забыто до лучших времён...
-- Илона Игоревна, дорогая, шо ж вы на дорогу ляглы? - тихо шептал портье, помогая девочке подняться. - Вот, на коленку садитесь, поплачьте. Обидел вас, падлюка? Так ему ж не жить. - В мягком голосе парня убаюкивающе журчал яркий одесский колорит, а чёрные руки со светлыми ладошками уже держали перед глазами Илоны белоснежную хлопчатобумажную салфетку с логотипом гостиницы, вышитым на уголке. - Вот платочек возьмите. Чистенький, только сегодня из гладилки взял.
Илона, не глядя, взяла протянутый платок и звонко, по-детски высморкалась, затем свернула кусочек ткани и, положив в карман, поблагодарила:
-- Я постираю и верну вам. Спасибо.
После этих слов портье еле удержался на полусогнутых ногах, внимательно разглядывая девочку и растерянно шепча что-то непонятное себе под нос.
Поднявшийся полицейский тихо воя ощупывал сломанный нос, от его движений девочка напряглась и неосознанно прижалась к своему спасителю.
-- Поц, -- раскатисто зарычал чёрный одессит, -- старый долбаный поц. Ты уже три раза сдох, а у тебя ещё всё впереди. Ты на кого Моня Шелимазов граблю протянул? Да разве для того тебя мама растила? Да сейчас вся компания Бени Ладана воет от счастья, что они в этот момент не оказались на твоём месте. Илоночка Игоревна, -- снова повернулся портье к девочке, -- не плачьте. Ну шо с ним сделать? А хотите, я отрежу ему яйца? Разукрасим, на ёлочку повесим... Вам под Фаберже или под Хохлому больше нравиться? Как скажите, моя куколка, так и будет.
Илона подняла тусклые безразличные глаза на подбежавшую Гузель и взяв огромный разбитый кулак парня, поднесла его к губам, тихо поцеловала и прошептала:
-- На твоё усмотрение, дружочек.
Встав с уютного колена одессита, Илона, не оборачиваясь, пошла в сторону гостиницы, поправляя на ходу волосы, словно качественный парик. Второй полицейский, увидев, что дело приняло неожиданный поворот, предпочёл наблюдать за разворотом событий с галёрки и отпустив Максима, выражал соболезнования другу с безопасного расстояния.
-- На моё усмотрение, -- в голосе портье прозвучало столько жёсткости, что Гузель испытала чувство жалости к грозному стражу порядка. - Жестоко. Ну, извини, поц, не твой сегодня день.
Растерянно глядя себе под ноги, девочки молча шли по направлению к отелю. С высоких ступенек им навстречу спускалась высокая полная женщина в униформе. Бледный цвет её лица плавно переходил в цветовую гамму приталенного бирюзового пиджака и на этом фоне почти потерялись полные дрожащие губы, покрытые светлой перламутровой помадой.
-- Илоночка Игоревна, -- плачущим голосом запричитала администратор отеля, -- что же вы не предупредили заранее? Не беспокойтесь, девочки уже побежали. Пока вы с друзьями поднимитесь, апартаменты будут проветрены и готовы. А где ваш багаж? Или вы сегодня налегке?
Женщина встала на полшага за спиной Илоны и постаралась пристроиться к ритму девочек, в руке, словно по волшебству, появился маленький чёрный органайзер. Не переставая улыбаться, администратор продолжала нервно засыпать девочек вопросами.
-- На обед вам, как всегда, салатик из морепродуктов и телятинку? На десерт сегодня, позволю себе порекомендовать фруктовый салат, гранаты только доставили из Франции, бананы с Эквадора, как вы любите. - Не получив ответ, дама расценила это, как "да" и "перелистнула страничку". - На сколько дней вы хотите задержаться? Я это спрашиваю, чтобы иметь возможность, как можно лучше организовать ваш досуг, -- извиняющимся тоном добавила она. - Молодому человеку мы приготовим комнату напротив, а юная леди предпочитает остановиться в ваших апартаментах или приготовить ей отдельный номер?
Илона шла всё также опустив голову, только скорость её увеличивалась в надежде убежать от навязчивого сервиса и приторной улыбки услужливой администраторши.
-- Отреагируй, Игоревна, -- дернув подругу за рукав, прошептала Гузель. - Человек ждёт ответа.
-- Да, -- прокашлявшись, вежливо "отреагировала" Илона и повернувшись к женщине, сосредоточила взгляд на маленьком бейджике, висевшем на груди. - Спасибо, Ксения. Сервис в "Лазорево", как всегда на очень высоком уровне.
И взяв из рук подбежавшей девушки бирюзовую пластиковую карточку, вошла в здание.
-- Вам помочь? - услужливо спросил Максим, увидев, как оба работника отеля безжизненно опустились на скамеечку у входа.
-- Это точно Илона Поцаревич? - истерично прошептала старшая женщина, доставая из кармана пластинку с таблетками.
Догнав девочек у лифта, Максим задумчиво посмотрел на пластиковую карточку:
-- Илона, а номер-то какой? В какой номер едем?
-- В проветренный, -- рявкнула Гузель, входя в опустившийся лифт. Молодой лифтёр, не задавая вопросов, нажал на кнопку, и машина плавно понесла пассажиров вверх.
Выйдя на этаже, Илона не задумываясь прошла по широкому коридору, покрытому тяжёлым дорогим ковром к одному из номеров и уверенно вставила карточку в прорезь замка. По комнате, без остановки бегали штук пять горничных с тряпками, пылесосом, веничками, но, как только вошла Илона, работа в тот же момент прекратилась и девушки, сделав еле заметный книксон, незаметно удалились.
-- Кто же их так выдрессировал? - удивился Максим. - Тут хоть садиться можно? А то у меня от таких перепадов в голове полный аут. От всей этой нервотрёпки даже подташнивать начало.
В дверь тихонько постучали и, получив разрешение войти, в комнату мягко въехал столик из ресторана. От волнующих запахов, исходящих от продуктов, расставленных на столике, у всех троих закружилась голова и желудок, как послушный солдат, выпрямился и отреагировал неприличным урчанием.
-- Налетай, девчонки, -- скомандовал Максим, как только официант, сервировавший стол, скрылся за дверью. - Думаю, что минут двадцать-тридцать у нас в запасе есть. Так что нам вполне хватит времени, чтобы приговорить всё это и по-тихому смыться.
-- Как смыться? - Маленький кусочек сочной телятины застыл на пути между тарелкой и ртом Илоны. - Почему? Разве мы здесь не в безопасности?
-- В безопасности здесь ты, Илька, -- вздохнула Гузель, набивая рот лёгким салатом с розовым крабовым мясом. - Поэтому, будет логично, если ты останешься здесь и, дождавшись приезда своей бабушки, изложишь ситуацию и убедишь её не искать нас. Микрик мы ей всё равно вернуть не сможем и на опыты не поедем. Так ей и объясни.
Максим угрюмо кивнул и, пряча глаза, в который раз посмотрел на часы. "Допустим бабке они уже позвонили, -- безрадостно просчитывал он сложившиеся обстоятельства, -- значит центральный выход для нас закрыт. Ещё пять минут и надо пробираться через запасной. И то не факт, что выберемся". Он скосил глаза в сторону Гузели и по её напряжённому лицу понял, что, жуя таящий во рту салат из свежих фруктов, девочка, так же, как и он просчитывает шансы на успех.
-- Хреново, что уходить придётся без денег, -- не поднимая глаз прокомментировал Максим.
--Фигня, -- устало вздохнула Гузель. - По дороге найдём.
-- Где взять деньги, -- словно сомнабула повторила Илона и проведя рукой по лбу, закончила: - В тумбочке.