Страница 94 из 107
47. Заключённый
Меня ведут вглубь Логова, чтобы выполнить приказ и доставить на нижний уровень. Псы расступаются, когда мы проходим мимо, словно я прокажённый — мои руки всё ещё заломлены за спину, и мне приходится слегка нагнуться, чтобы избавиться от ноющей боли. Эрен и ещё один парень крепко держат мои предплечья, чтобы я не смог вырваться. Признаться, одного блондина было бы достаточно, чтобы сопровождать меня, потому что с кем я точно не смогу справиться, так это с ним. Наверное, парень именно поэтому и вызвался, чтобы я не смог даже пытаться сбежать.
А что бы я мог? Даже если бы у меня и получилось вырубить охрану, даже если бы я смог выбраться на поверхность, даже если бы я пробрался за пределы территории псов, я бы всё равно не знал, что мне делать дальше. Меня бы стали разыскивать как опасного преступника, убившего Лейтенанта. Я не удивлюсь, если на меня спихнут и убийство Капитана, а если я попытаюсь сбежать, то только докажу их правоту. Это не вариант. Но и ждать, пока предатели пытаются выставить меня виноватым тоже не выход. Если они повесят на меня эти два убийства, то наверняка решат спихнуть ещё и смерть Криса. Я даже не могу представить, какое наказание меня ждёт. Если уж они в прошлый раз казнили невиновных, чтобы прикрыть свои задницы, то меня они либо расстреляют, либо повесят, даже не задумываясь. Я в полном дерьме.
Мы останавливаемся возле дверей, которые послушно открываются по команде Эрена, затем меня силой заводят внутрь. Мы начинаем спускаться на нижний уровень, и на мгновение меня охватывает любопытство, потому что я ни разу ещё там не был. Что там? Темницы? Камеры пыток? Специальное место для преступников и заключённых?
Спина затекает, но возможности выпрямиться у меня всё ещё нет. Я дёргаюсь, пытаясь ослабить хватку, но меня заставляют нагнуться ещё сильнее, из-за чего боль очередной волной скользит по моему телу. Я морщусь.
Вскоре двери открываются, и я вижу длинный освещённый тусклыми лампами коридор. Меня тянут вперёд, хотя мои ноги категорически отказываются подчиняться. Мне не нравится это место: оно пропитано страхом и болью, которая исходит от стен. И мысль о том, что мне придётся находиться здесь неопределённое время, не приносит удовольствия.
Как только мы оказываемся за пределами лифта, из темноты появляются двое, направляя на нас оружие. Мужчины демонстративно снимают их с предохранителя, и моим конвоирам приходится замереть.
— Приказ Капитанов шестого и второго отряда: временно заключить его под стражу, пока не поступят дальнейшие указания, — голос Эрена напряжён.
Я чувствую, как его пальцы сжимаются сильнее на моём предплечье. Кажется, не мне одному здесь неприятно находиться.
— Второй отдел, шестая камера. Имя? — мужчина слева опускает оружие и подходит к стене, где появляется небольшая панель и монитор.
— Кэйл, — Эрен осекается на последнем звуке моего имени, но, кажется, только я это замечаю.
— Обвинение? — не отстаёт охранник, вбивая в систему мои данные.
— Убийство Лейтенанта второго отряда. Возможное убийство Капитана пятого отряда. Схвачен на месте преступления с чистосердечным признанием.
Двое мужчин переглядываются, мне кажется, что я замечаю на их лицах ухмылку, но, возможно, это просто игра теней. Здесь дико темно и холодно.
Я морщусь после слов Эрена, собираясь уже возразить и объяснить этим людям, что всё это глупая ошибка и что я не виноват, но блондин силком тянет меня вдоль по коридору, как только охранники позволяют нам пройти.
Второй мужчина продолжает держать нас на мушке, пока мы не скрываемся в темноте.
— Жуткое место, — бормочет второй парень, его пальцы сильнее сжимают мои руки, словно пытаясь скрыть страх.
— Да, неприятное, — Эрен поджимает губы.
Мы проходим мимо дверей с неоновыми красными цифрами на панелях, и я понимаю, что это камеры. Интересно, есть ли там кто-нибудь внутри? Держат ли здесь особо опасных преступников или же они казнят их после вынесения приговора? Убийцы, психопаты, насильники, воры. Когда я был здесь на экскурсии, нам рассказывали, что на нижнем уровне держат подобных людей, но сюда нам так и не разрешили спуститься. Что из этого правда, а что миф, я не знаю.
Мы достигаем второго отдела и медленно направляемся к камере номер шесть. Она расположена справа — как только мы добираемся до нужного места, меня резко толкают и прижимают лицом к стене. Я шумно выдыхаю, морщась от холодной каменной стены, которая прикасается к моему лицу.
Эрен начинает обыскивать меня. Он рывком расставляет мои ноги на уровне плеч — я упираюсь ладонями в стену, чувствуя, как суставы рук ноют от боли. Не знаю, что лучше, идти согнувшись в захвате парней или же упираться в грязную холодную стену. Блондин хлопает меня по рукам, пытаясь найти оружие или ещё какие-нибудь предметы, добирается до талии, снимает кобуру с пистолетом, бросая её напарнику, затем шарит по моим карманам. Коммуникатор и удостоверение помощника Лейтенанта Седьмого отрада отправляется вслед за оружием, а затем и пропуск. После того, как Эрен убеждается, что у меня нет вообще никаких предметов, которыми бы я смог воспользоваться для побега, он упирается ладонью мне в спину, сильно прижимая к поверхности.
— Открывай, — командует Эрен.
Второй парень кивает и начинает открывать камеру. Меня хватают за шкирку и ведут в сторону двери — я понимаю, что не хочу туда идти, но у меня нет выхода. Сбежать от Эрена не получится, а если даже и выйдет, то меня ждут охранники на выходе, да и не только, и куча преступников в камерах. Бежать мне некуда.
Я оказываюсь на пороге тёмной освещённой тусклым бордовым светом плинтусов комнатки. Уже отсюда я ощущаю холод, словно это место продувается со всех щелей, хотя это, по сути, невозможно, мы ведь находимся глубоко под землёй.
Прежде чем затолкнуть меня внутрь, словно животное, Эрен приближается к моему уху и говорит:
— Не делай глупостей. Мы тебя вытащим.
Это последнее, что я слышу, прежде чем дверь за мной закрывается, отрезая меня от свободы. Вытащат? Уж, надеюсь. Не хочу проторчать здесь всю свою жизнь, планируя побег, который, как я думаю, вообще невозможен. Хотя, если постараться, сбежать можно из любой клетки.
Я осматриваюсь: здесь туалет в углу и небольшая кровать. Больше ничего не видно из-за темноты, хотя, я думаю, здесь больше ничего и нет. Я вздыхаю и прикрываю глаза, пытаясь понять, как вообще я попал сюда и что сделал не так. Вспоминаю довольное лицо Рассела, и меня снова накрывает злость. Я замахиваюсь, ударяя кулаком в стену, и даже не обращаю внимания на боль.
Сейчас я ничего не могу изменить, мне остаётся лишь надеяться, что Лизбет и остальные смогут вытащить меня отсюда, прежде чем предатели доберутся до меня. Если я пойду ко дну, то потяну за собой не только Лизбет. Они не оставят её в покое, пока не убьют. Даже я это прекрасно понимаю…
***
Я не знаю, сколько проходит времени с момента, когда я остаюсь в камере один, но я успеваю чертовски замёрзнуть. Тонкое одеяло, в которое я кутаюсь, пытаясь поспать хотя бы немного, чтобы забыться и приблизить своё освобождение, не спасает. Твёрдая постель и подушка, из которой, похоже, забрали половину материала, не позволяет мне отправиться в мир снов ни на секунду. Это нервирует и раздражает.
Ко мне никто не приходит, тишина окутывает меня, и я не слышу даже шагов надзирателей, которые, по сути, должны разноситься по коридору. Такое чувство, что я попал в вакуум, и теперь мне отсюда не выбраться. Как здесь люди находятся годами, я просто представить не могу.
Сколько сейчас времени? День или ночь? Как долго я здесь нахожусь? Что происходит снаружи? Как там Лизбет и Широ? Лин придумает, как вытащить меня? Чем вообще они там занимаются? Интересно, а мне поесть принесут?